него дошло, что в любом случае ситуация не лучшая для них. Но и просто так пойти на попятный он не смог.
Тем временем у крепыша лопнуло терпение.
— Вы как знаете, а я больше это терпеть не буду, — прорычал он. — Пора надрать щенку зад на глазах у его шлюх, чтоб впредь не нарывался!
Несмотря на яростный вид моего противника, я ощутил, как тот активировал защитный артефакт. Решив, что на этом все, он демонстративно закатал рукава и пошел на меня.
Я ощутил, как сжалась Майка. Еще секунду назад словно яростная фурия, готовая вступить в бой, сейчас она была напугана. Сидящая рядом Мира начала шарить рукой по поясу, но, разумеется, табельное оружие она с собой не взяла.
Страх девушек только добавил мне злости. Ну вот что позволяют себе эти уроды⁈
Таран ударил мгновенно, будто создал себя сам. Вспыхнул тусклый щит военного, но куда там артефакту самого низшего качества? Щит рассеялся вообще без звука. Тут же получивший удар вояка остановился, будто налетел на стену. Следующая атака заставила его рухнуть на колени.
— Барн! — закричал второй, не менее ретивый сослуживец, но тут же повернулся ко мне. — Ах ты тварь!
Дальше он потянулся к одному из засаленных подсумков, что мне совершенно не понравилось. Впрочем, шансов уже не было ни у кого.
Новый таран был еще сильнее предыдущего. Рассеяв щиты обоих солдат, в мешанине поломанной мебели он пригвоздил их к стене. Так они и сползли на пол к горе обломков.
Я подождал пару секунд, чтобы дать им прийти в себя, а затем спросил:
— Мне повторить свое требование?
В меня вперилось сразу несколько взглядов. Мои враги поглядывали озлобленно, но и со страхом. Удивленно смотрела Мира с Майкой. Ну, и осторожно выглядывал персонал кафе, привлеченный перепалкой и поломкой мебели.
— Сюда! — приказал я.
Бытовым плетением я подхватил все три тела и рывком подтащил их к нам, под ноги. Это стало последней каплей.
— Простите, господин, дамы, — первым сдался главарь. — Парни устали от службы, вот нервы не выдержали…
Я посмотрел на Майку и Миру. Разумеется, те особого удовольствия от этого лживого пресмыкания не ощутили. Но я достиг своей цели. Девушки успокоились, а в глазах Майки больше не было того страха.
— Давай уйдем, Виктор, — потянула она меня за рукав. — Не хочу здесь больше находиться.
Я бы и сам хотел, но это было чревато. Мира тут же подтвердила мои сомнения.
— Мы должны вызвать патруль и зафиксировать происшествие, — произнесла она. — Иначе эти люди могут обратиться сами, и тогда нам будет труднее доказать невиновность.
Пока мы решали, произошло нечто непредвиденное. Пришедший в себя толстяк заворчал. Заметив его телодвижения, я пинком перевернул его на спину, чтобы увидеть, как тот вновь тянется к подсумку.
— Да чтоб кланяться вам, тварям… — зарычал он.
— Угомонись! — закричал его командир, но, как мне показалось, больше для вида.
Дальше я ждать не стал. Даже не пожелав узнать, что тот хочет сделать, я очередным ударом тарана отправил его в окно.
С грохотом разлетелось большое панорамное стекло. Военный вылетел на улицу и уже там рядом с ним округу осветила яркая вспышка, вслед за которой раздался хлопок.
— Похоже, хотел ослепить какой-то дрянью, — понял я.
Едва звон разбитого стекла утих, как послышался гомон. Людей на улице было немного, но всех их привлекло произошедшее. Отметив, что, кажется, ничего опасного больше не происходит, они быстро собирались в толпу.
— Зато долго ждать патруля не придется, — вздохнул я.
Где-то вдалеке слышались свистки стражников…
* * *
Стемнело, наступил вечер, а мы находились все там же.
Мира была права, происшествиями с военными занимались особая служба. Поэтому вслед за прибывшим патрулем были вызваны военные жандармы. Ну, а так как второй стороной был я, то не обошлось и без весточки в Харден. Иными словами, народу хватало.
Толпа зевак гудела, обсуждая произошедшее. Люди поглядывали то на вояк, которым оказывали медицинскую помощь, то на меня. Чуть в стороне работники ведомств оформляли происшествие. Я как раз закончил рассказывать о происходящем под запись.
— Да понятное дело, моих парней подставили! — раздался громкий, уверенный голос. — Ну сами подумайте, кому это уперлось — лезть на этих магов. Потом же вони вечно!
Невольно я, да и стоящая рядом Мира обратили внимание на говорившего. Это был крупный пузатый человек в военной форме. Взгляд широко поставленных глаз навыкате как раз остановился на мне.
Некоторое время мы бодались взглядами. И никаких приятных эмоций я по отношению к незнакомцу не ощутил.
«Так и аллергию на вояк можно заработать», — подумалось мне.
— Ну, поглядите на самодовольного юнца, — показал на меня пальцем военный. — Да кому надо лезть к нему. Моим парням что, делать больше нечего?
Жандарм, который слушал его, покивал, явно соглашаясь. Это мне совсем не понравилось. Пора было вмешаться, тем более, этого требовало банальное самоуважение.
— Как вы можете говорить так без доказательств? — подошел я к офицеру. — Вы давно не читали о наказаниях за клевету?
— Поговори мне еще, сопляк! — рыкнул военный. — И уже по-другому говорить будем.
«Да чтоб… — я ощутил, как меня вновь охватывает ярость. — Ну почему просто нельзя быть вежливым».
Я ощутил, как меня вновь подхватила под руку Мира. В который раз за этот день ее присутствие помогало. Действовать силой при таком скоплении народу было полным крахом.
— Не очень-то вежливо, господин старший офицер, вы говорите с этим молодым магом, — раздался знакомый голос. — Не такого он заслужил, когда вместе с нами стоял у ядра аномалии.
Разговор из-за громкого голоса офицера и так привлек всеобщее внимание. А с появлением нового участника и работники ведомств прекратили свою работу, следя за развитием событий.
— Кто лезет? — возмутился было офицер, но резко замолк, когда увидел моего учителя.
Если я, несмотря на громкую репутацию, в лицо был мало кому известен, то Винтерс в последнее время обрел настоящую народную любовь. Он и остальные маги, что присутствовали при открытии аномалии, стали широко известны, особенно среди служивых. Именно поэтому офицер, едва увидев его, будто язык проглотил.
— Принц Альбрехт лично вручил моему ученику «Пылающее сердце» и выразил благодарность, — добавил он. — Поэтому кого, как не его здесь слушать, верно?
Винтерс махнул мне рукой,
