Разногласия между этими фракциями стали нарастать летом прошлого года – после скоротечной гражданской войны коммунистов с анархистами в Мексике. Сторонники «Ордено Нуово» во главе с Антонио Грамши и Пальмиро Тольятти сформировали прошлой осенью коммунистическую фракцию в местной соцпартии. А синдикалисты во главе с прежним лидером молодежного крыла той же партии Микеле Бьянки покинули её за «соглашательскую» позицию.
За полгода под руководством Бьянки, созданный ещё в 1914 году, Союз революционного действия привлек в себя значительные силы анархистов и ирридиалистов и стал заметной силой на левом фланге. Члены этой революционной фасции, фашисты, вытеснили за полгода коммунистов более чем из половины рабочих советов Милана и Феррары, взяли под контроль профсоюз железнодорожников. Опираясь на ветеранские союзы, они развернули массовый захват рабочих кооперативов и зданий левых типографий и комитетов.
Социалистическая партия не единожды уже обращалась за защитой в полицию. После событий «Красной субботы» эти обращения были услышаны. Вчера, усиленные берсальерами генерала Эмилио де Боно, карабинеры Римской империи вошли в охваченные насилием города. Враждующие фракции разоружены, их лидеры и члены боевых организаций задержаны. Аресты левых радикалов и членов рабочих комитетов продолжаются.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. ДЕТСКАЯ ПОЛОВИНА КВАРТИРЫ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 2 мая 1920 года– Господа офицеры! Государь!
Охрана вскочила. Козыряю в ответ.
– Вольно, господа. Ее величество здесь?
Дежурный офицер доложился:
– Так точно, ваше императорское всесвятейшество и величие! Государыня изволят быть на детской половине!
Киваю.
– Благодарю.
Прохожу в следующую комнату, где в кресле дежурной расположилась фрейлина Любовь Орлова. Завидев меня, она быстро поднялась.
– Государь.
– Доброе утро. Так, Любушка, исчезни быстренько отсюда и проследи, чтобы никто сюда не входил.
Та сделала книксен и быстро ретировалась.
А вот и детская половина. Маша сидела на диване и смотрела на Сашку и Вику, резвящихся друг с другом и со своими игрушками на шикарном толстенном ковре. Лицо Императрицы опухло, щеки были мокрыми и выглядела она совсем не комильфо.
Совсем.
Такой страшной я её никогда в жизни не видел. Даже после всяких полос препятствий и падений лицом в грязь она всегда была бодрячком. Несмотря на ссадины, ушибы и обидные промахи.
Или старалась так выглядеть. Она улыбалась. Всегда.
Но не сегодня. Не сегодня.
Господи Боже, что я с ней сотворил? И вот кто я после этого?
Присаживаюсь рядом.
– Ты как, малыш?
Ледяное молчание в ответ.
– Малыш?
Наконец её губы дрогнули:
– Ты зачем пришёл?
– Извиниться хотел. Я был неправ.
Нервно и категорически:
– Извинился? Вот и иди теперь. Дверь – там. Я хочу побыть одна. Никого не хочу видеть. Тем более тебя.
– Солнце, правда, извини. Я – дурак.
– Оставь меня, будь добр, в покое. Уходи.
Качаю головой.
– Я не уйду. Ты моя жена, и здесь мои дети.
Горькая усмешка:
– Вспомнил. Спасибо.
По её щекам вновь потекли слезы. Кладу свою ладонь на её руку, но она нервно вырывает.
– Уходи! Дай мне хотя бы успокоиться! Сейчас я не хочу тебя видеть и не хочу говорить с тобой!
Я не пошевелился.
И тут подала голос Вика:
– Мама?
Маша мучительно выдавила из себя улыбку:
– Играй, доченька. Всё хорошо. Папа с мамой разговаривают.
Затем, обернувшись ко мне, сказала тихо:
– Уходи. Прошу тебя. Не будем устраивать сцену при детях. – Она судорожно сглотнула и добавила: – И если ты решишь еще раз оттолкнуть меня от себя, то лучше убей. Убей! Это будет милосерднее. А теперь – уходи. Я не хочу тебя видеть. Спи теперь на своём диване…
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВАPROPPER-NEWS. 2 мая 1920 года По сообщениям наших корреспондентов, завершилась третья за последние пять лет битва при Эль-Куте. Английские войска снова капитулировали[273], на этот раз перед восставшими арабскими бедуинами[274].
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Начальник штаба Иракской национальной армии ферик (дивизионный генерал) Сулейман Сулькевыч-паша[275] заявил сегодня что «поражение двенадцатитысячной оккупационной армии и пленение генерала Кокса[276] открывают нам дорогу на Басру – дорогу к полному освобождению Ирака».
Разгром сил генерала Перси Кокса четырнадцатитысячной армией иракцев наши источники объясняют тем, что англичане оставили в Басре половину войск, в том числе и семитысячную конную бригаду Индийской армии. Колониальные власти опасались перехода индусов на сторону единоверцев, который теперь становится практически неизбежным. Сообщается, что силами повстанцев командовали принц Мансур Мирза Каджар[277] и Кязым Муса Карабекир-паша[278], турецкий генерал, уступивший три года назад англичанам Эль-Кут.
Великобритания, похоже, терпит еще одно поражение на Востоке. Мы следим за развитием событий.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. ИМПЕРАТОРСКИЙ БОЛЬШОЙ КРЕМЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ. 2 мая 1920 года– Ну и где она? Надеюсь, ей не пришла в голову идея прыгнуть с парашютом?
Пожимаю плечами.
– Женщинам свойственно опаздывать. Нужно носик припудрить и всё такое.
– Женщинам, но не политикам! Это форменное неуважение! Одно слово – лягушатники!
Кайзер был крайне раздражён. Хмуро отпив чай, он заметил:
– Посмотрел я вчера этот ваш фильм. Признаюсь, я впечатлен. А твоя жена просто очаровательная валькирия. Не будь она итальянкой, я бы подумал, что она – воплощение германских легенд о небесных девах-воительницах. Отлично сделано и отлично снято. А Мария просто великолепна.
Киваю.
– Благодарю. Я ей передам.
Когда увижу. Не факт, что увижу даже завтра, не говоря уж про сегодня. Маша уж если обиделась, то прячься. Тем более в этот раз.
И не знаешь, кто тут больше облажался в итоге.
Ох, уж эта мне итальянская натура. Страстная, мстительная и беспощадная. Повезло мне с женой, что и говорить.
Но Вилли не заметил моего мрачного расположения духа и бодро продолжил:
– Не будешь возражать против того, чтобы я этот фильм показал в рейхе? Мне нужно бросить на весы весомый аргумент в противостоянии с консерваторами. Пусть на примере русской императрицы у них закипят мозги. Пусть изойдут слюной и подавятся. Германии нужно обновление. Быстрое и стремительное.
Пожимаю плечами.
– Да, пожалуйста.
Пока мозги кипят в основном у меня. Но и дела не терпят расслабона.
– Итак, дорогой кузен, пока мы ожидаем даму, предлагаю перекинуться парой слов относительно ситуации в Маньчжурии.
Кайзер охотно кивнул.
– Да, Михаэль, это актуальная тема. Весьма актуальная.
– И каково мнение на сей счет?
Вильгельм II уточняет:
– Моё или моего правительства?
– И твоё, и правительства. Да и в целом Германии.
Тот пожимает плечами.
– Ну, среди пассажиров этого злосчастного поезда моих подданных не оказалось. К счастью. Хотя для многих в моём правительстве – это достаточно прискорбный факт, сам понимаешь. Жертвы среди немцев дали бы возможность проводить более решительную политику в отношении Китая в целом, да и в отношении Японии в частности. Японцы нам далеко не всё вернули.
Хмыкаю.
– Японцы и России не всё вернули. Но нужна ли нам война?
Кайзер делает неопределенный жест.
