оказалось немало свободного времени, которое он посвящал своему главному занятию — гнал самогон в чулане своей каюты, пользуясь для этой цели материалами, выращиваемыми в гидропоническом огороде, тоже находящемся в его ведении. Получаемый продукт он продавал членам экипажа. Макс, хранивший полное молчание, но прислушивавшийся ко всем корабельным сплетням, скоро узнал, что тайное производство самогона является обычной прерогативой старшего стюарда корабля, на что закрывают глаза при условии, что старший стюард ведет себя достаточно осторожно и не превышает скромных масштабов производства. На корабле был, разумеется, винный погребок, но им пользовались только «звери» — членам экипажа доступ туда был закрыт.
— Однажды я летел на корабле, — рассказывал Сэм Максу, — где первый офицер оказался очень требовательным: разбил самогонный аппарат, разжаловал стюарда и заставил его мыть палубу, короче, попытался действовать строго по уставу. — Он замолчал, раскуривая сигару — подарок стюарда, ведающего продажей газет и журналов. Они сидели в зверинце Макса, наслаждаясь отдыхом и болтая. — Ничего хорошего из этого не вышло.
— Почему?
— А ты пошевели мозгами. Необходимо соблюдать равновесие, малыш. Для каждого продукта, сбываемого на рынке, нужен поставщик. В этом все дело. Прошел всего месяц, и почти в каждом отделении корабля появился свой самогонный аппарат, так что команда просто не знала, куда обращаться за водкой, чтобы приобрести ее по нормальной цене. Более того, экипаж деморализовался так, что возникла серьезная опасность для корабля. Пришлось капитану откровенно побеседовать с первым офицером — и положение снова нормализовалось.
Макс задумался.
— Скажи, Сэм, ты и был этим корабельным стюардом?
— Я? Почему ты так подумал?
— Ну… тебе приходилось раньше бывать в космосе, ведь ты этого не скрываешь. Я просто подумал — ты никогда не говорил, в какой гильдии состоял, да и причину, по которой тебя списали на Землю, тоже скрывал. Наконец, почему иначе тебе пришлось подделывать документы, чтобы снова отправиться в космос? Впрочем, все это не мое дело.
Обычная для Сэма насмешливая улыбка исчезла, и его лицо стало грустным.
— Понимаешь, Макс, многое может случиться с человеком, когда он начинает думать, что весь мир у него в кармане. Вот у меня был друг, Робертс. Сержант имперской морской пехоты, отличный послужной список, совершил полдюжины прыжков через гиперпространство, участвовал в сражениях и имел награды. Сообразительный парень, готовился стать мичманом. Но однажды опоздал к вылету корабля — провел слишком много времени за пределами Терры и решил отпраздновать возвращение. Ему бы явиться к начальству, покаяться, примириться с тем, что его разжалуют, и попытаться снова вскарабкаться наверх. Но у него в кармане все еще было немало денег. К тому времени, когда он протрезвел, было поздно. Прибыть в штаб и подвергнуться суду военного трибунала он побоялся. Что поделаешь, у каждого человека есть пределы мужества.
— Ты хочешь сказать, — произнес Макс, — что служил когда-то в морской пехоте?
— Ну что ты, дружище, ведь я рассказываю тебе об этом парне Робертсе, чтобы пояснить, что может случиться с человеком, который утратил бдительность. Впрочем, давай поговорим о более приятных вещах. Что ты собираешься предпринять дальше, малыш?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну что ты будешь делать после того, как «Асгард» совершит прыжок через гиперпространство?
— А-а. Да ничего особенного, буду продолжать выполнять свои обязанности. Надеюсь стать старшим стюардом или старшим клерком — со временем.
Сэм укоризненно покачал головой.
— Подумай, о чем говоришь, приятель. Как ты думаешь, что произойдет, когда отчет о твоей службе на «Асгарде» будет послан в гильдию? А другой экземпляр попадет в департамент труда и гильдий?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Сейчас объясню. Сначала, может быть, ничего не случится, возможно у тебя будет время, чтобы совершить еще один полет. Однако в конце концов бюрократические проволочки кончатся, чиновники сопоставят документы и увидят, что, хотя твой корабль характеризует тебя как опытного помощника стюарда, в архивах гильдии нет никакого Макса Джонса. Наступит день, когда ты прилетишь на Терру и у трапа корабля тебя будут ждать двое вооруженных клоунов, чтобы отвести в полицейский участок.
— А мне казалось, что все уладилось, Сэм!
— Успокойся, малыш, не надо волноваться. Посмотри на меня — я ведь сохраняю хладнокровие, несмотря на то что нахожусь точно в таком же положении. Даже в более худшем, потому что в прошлом у меня есть кое-что сомнительное. Что касается документов — так они в порядке, как я и обещал. Ведь ты на борту корабля, правда? Но вот что касается архивов, то нам понадобилось бы, дружище, заплатить в десять раз больше, чтобы подменить документы, хранящиеся в архивах гильдии; а уж если говорить о том, чтобы найти микрофильм в правительственных хранилищах в Нью-Вашингтоне — тот микрофильм, где хранится информация о тебе — и заменить его на другой, вот тут я даже не знаю, с чего начать. Правда, если бы у нас было много денег, времени и необходимые связи, даже это возможно, хотя и крайне сложно.
Макс растерялся, как тогда, когда услышал от Монтгомери, что ферма продана. Несмотря на то что на «Асгарде» он выполнял грязную физическую работу, юноше нравилось на корабле, и он не собирался покидать его. Макс нравился боссу, у него было немало друзей, и он впервые почувствовал себя как птица в родном гнезде. И вдруг гнездо распалось. Более того, он оказался в ловушке.
Макс побледнел. Сэм заметил это и успокаивающе положил руку ему на плечо.
— Перестань волноваться, малыш! Тебе ничто не угрожает.
— Меня посадят в тюрьму…
— Глупости! Какая еще тюрьма? Ты в полной безопасности до возвращения на Терру. Сойдешь на Землю с деньгами в кармане, и пройдут недели, может быть, даже месяцы, прежде чем кто-нибудь спохватится в штаб-квартире гильдии или в Нью-Вашингтоне. К этому времени ты сумеешь затеряться среди четырех миллиардов людей на Терре. Твое положение будет ничуть не хуже того, когда мы встретились, — помнишь, ведь ты хотел убежать от своих родственников, правда? — и к тому же ты совершишь полет к звездам. Будет о чем рассказать детям. А может статься, что тебя вообще никто не будет искать; какой-нибудь чиновник бросит отчет о твоей службе на «Асгарде» в мусорную корзину, чтобы не морочить себе голову. Есть еще выход — попытаться уговорить какого-нибудь клерка в службе мистера Кайперса потерять копии, вместо того чтобы отсылать их. Лучше всего поговорить с Нельсоном — у него жадный взгляд. — Сэм помолчал и добавил: — А то можешь последовать моему примеру.
Только часть сказанного Сэмом проникла в сознание Макса. Юноша задумался и понял, что его положение вовсе
