мы выяснили, что похолодание в Центральной России началось раньше взрыва Уайнопутино. Причиной этого и был вулканический кластер. Если бы сейчас такое повторилось, все сразу забыли бы о глобальном потеплении и начали думать, как обогреть земной шар.
Однако вулканизм (кластер извержений) – важнейшая, но не единственная причина того катастрофического похолодания! Второй причиной похолодания эпохи Бориса Годунова было то, что в атмосфере немного упала концентрация метана и углекислого газа – на 1 %. На взгляд обывателя это немного. Но что такое падение уровня парниковых газов на 1 %? Это эквивалентно падению среднеглобальной температуры на 0,1 градуса! Одна десятая отсюда, три-четыре десятых от вулканов – и вот вам уже полградуса по глобусу! А в климатически чувствительной России среднеглобальные скачки оборачиваются тройным ростом. То есть у нас средняя температура упала на градус-полтора!
– А почему же упала концентрация парниковых газов аж на целый процент? – спрашивает заинтересованный читатель моими устами, отвлекая их от коньяка.
– Такое может происходить по разным причинам. Например, падение концентрации СО2 может вызвать особо сильное Ла-Нинья. Ла-Нинья – это понижение температуры океанской воды на востоке тропической зоны Тихого океана. Оно происходит из-за выхода холодных глубинных вод к поверхности и, соответственно, резкого возрастания стока СО2 в океан, поскольку растворимость газов в холодной воде выше. Ла-Нинья и Эль-Ниньо, с которым мы уже знакомы, – периодические явления.
Кроме того, был и еще один, третий, фактор!.. Есть такая вещь, как Атлантическая мультидекадная осцилляция (АМО) – мощный геофизический феномен, само название которого появилось только в 2000 году, то есть это недавно открытое явление. АМО – дыхание Северной Атлантики, поэтически выражаясь. Температура этого региона испытывает периодические колебания – то она растет, то падает по причинам, до сих пор не вполне ясным. Но у этого явления есть квазидвадцатилетние и квазивековые осцилляции. И вот когда они накладываются друг на друга, то в пике способны обеспечить колебание среднеглобальной температуры еще на три десятых градуса!
И вот представьте себе, что на рубеже XVI–XVII веков именно так и случилось – все факторы, которые могут снижать температуру, сложились, и России наступил полный, что называется, шандец. Восемь лет длилось это ужасное похолодание, сопровождавшееся необычными событиями. Россия, для которой холодная зима и засушливое лето – две главные климатические беды, тогда получила, напротив, череду холодных и дождливых лет при относительно теплых зимах. Такой, например, была зима 1601 года – снег таял, морозы были эпизодическими, и они побили озимые, не защищенные снегом. А когда пришло лето, то оно… не пришло. Впрочем, про несчастное правление Бориса Годунова мы уже в книге говорили, поэтому вернемся к Арктике…
В результате нашей реконструкции выяснилось, что Шпицбергена можно было достичь в 90-х годах XV века. А, скажем, в 50–60-х годах это было совершенно невозможно, и нигде нет никаких свидетельств о том, что там кто-то бывал. Русские поморы тогда сидели по своим избам. Никто не плавал в Баренцевом и Карском морях в эти необычайно холодные декады середины XV века. А потом вдруг все заплавали, начиная как раз с 1490 года!
Это были очень интересные времена. Иван Третий тогда бодался со Швецией, и потому через Балтику ему проникать в Европу было никак не возможно – в Балтике царил шведский флот. А с Европой общаться хотелось! Но, к счастью (для Ивана), о ту пору Дания и Швеция разделились на две страны, и между ними были контры. Вот Иван Третий и решил задружиться с Данией против Швеции. Поэтому он послал в Копенгаген подьячего Григория Истому кружным путем вокруг Скандинавии. Это был 1496 год, когда внезапно стало возможным подобное путешествие. Корабли вышли из устья Двины, вышли в Баренцево море, обогнули Скандинавию, высадились в Тронхейме, а дальше отправились на санях.
То есть именно в эти два-три десятилетия мы наблюдаем замечательное продвижение московитов в Арктике – открытие Новой Земли и Шпицбергена, покорение Югры, основание Пустозерска, основание Колы – фактории рядом с нынешним Мурманском, основание самого северного в мире Печенгского монастыря…
Потом, после 1630 года потепление закончилось, и вся эта деятельность угасает, поселки вымирают. Умирает Мангазея. Закат которой, кстати говоря, начался из-за административного давления еще до похолодания Арктики – в 1618 году царь наш Михаил Федорович, в то время 20-летний, решил: а что это европейцы шастают туда торговать? Давай-ка мы это дело прихлопнем!.. И приказывает прекратить плавание иностранных судов в сторону Обской губы, оставив, помимо Колы, единственную торговую «дырку» – Архангельск, где можно было «торг учинить». В Карских проливах была установлена постоянная стража, которая этот путь закрывает. Основание: «чтобы аглицким немцам по мангазейскому морю-окияну не ходить, а иначе казне истеря будет». Настоящий образчик ручного управления!.. Но поскольку теплый период к тому времени еще не закончился, Мангазея существовала – люди там сидели ушлые и предприимчивые, они попытались торговать через Обь, через Сибирь. Однако похолодание пресекло эти попытки тяжелыми ледовыми условиями уже на самой Оби.
А в 1672 году Алексей Михайлович прихлопнул этот торговый оазис очередным указом, запретив северную торговлю, и туда, где была легендарная Мангазея, этакий маленький северный Новгород, никто не возвратился до сих пор. Более того, люди на 250 лет вообще забыли эти места. Только в 1927 году туда прибыла академическая экспедиция и нашла то, что осталость от Мангазеи, которая таким образом вернулась из небытия. Но там до сих пор никто не живет…
– Так почему же при всеобщем похолодании на всей планете в Арктике вдруг потеплело как раз тогда, когда Россия вымирала от неурожаев? – спрашиваю я под тихое пианино, навевающее печаль, да и как не быть печали, если неурожаи…
– В это трудно поверить, но таковы свойства вулканического похолодания, – отвечает Клименко, и треск очередного полена, взметнувшего искры, словно подтверждает его слова. – Я проанализировал метеорологические данные за последние двести лет – дальше данных нет, а для Арктики приличные данные есть только за 120 лет… По счастью, за эти 120 лет было несколько важных вулканических событий – Пинатубо (1991), Санта-Мария (1902), Кракатау (1883). И вот представьте себе карту температур после каждого извержения – все на планете синее-синее, как цыплята за рубль сорок в советскую эпоху, только выделяется ярко-желтое или даже багрово-коричневое пятно в Арктике от Кольского полуострова до Таймыра. Тепло!
Объяснить это трудно. Дело в том, что извержение вулканов инициирует климатическую картину, аналогичную той, которая возникает при положительной фазе атлантической меридиональной осцилляции. Сейчас попробую попроще…
Как известно, атмосфера является носителем климата. При этом в атмосфере господствует тотальный хаос. Однако в
