Читаем без скачивания Мутуалист (Дилогия) - Николай Грубов

Лиза как будто поняла, о чем я думаю, она глядя на меня задумчиво проговорила:

– А ты знаешь, я поняла, что ты задумал. Ты хочешь сделать из этих птиц ездовых лошадок, вернее, птиц способных летать с всадником. В этом что-то есть, и мне кажется, что здесь необходим человек которому хоть как-то понятно, что для этого необходимо сделать. Тут нужен либо ты сам, либо я. Тебе некогда, ты нужен в долине, а я пожалуй смогу тебе помочь в этом деле. Возьмусь за воспитание и обучение птиц.

– А как же я? – У меня это получилось настолько жалобно, что Лиза рассмеялась и, подойдя ко мне, обняла, поцеловала как маленького мальчика в лоб, и сказала:

– А ты будешь приходить ко мне, мы с тобой в этом мире уже повязаны, причем настолько крепкими узами, что и представить трудно. Мы стали родные, и даже без всякого загса стали семьей. Я, как мне кажется, тебя любила всю свою жизнь, ты даже не можешь себе представить, насколько я прониклась тобой, твоими делами, твоим присутствием рядом. Меня это и успокаивает и будоражит. Мне пока не хочется даже близости с тобой, мне вполне достаточно осознавать, что ты рядом. Я еще совсем недавно даже знать тебя не знала, а сейчас вот я испытываю страх при одной только мысли, что я могла бы и не встретить тебя. Человека, который стал сразу и бесповоротно своим, самым близким и самым желанным из людей. Я чувствую, что и у тебя примерно то же самое, я же вижу, как ты смотришь на меня. Я не думаю, что все это с нами происходит только потому, что мы с тобой оказались в одинаковом положении, и мы невольно вроде бы должны чувствовать по отношению друг друга подобные чувства. Я почему-то знаю, что мы должны были встретиться, пусть и в других телах, и, в общем-то, в другой жизни, но должны были и мы встретились. Мы так долго и так трудно к этому шли, что нам теперь другой жизни и не надо. Мы уже получили то, что никому и не снилось. Понимаешь? Я права? Ты то же так думаешь?

И Селх и Ротана смотрели на двоих можно сказать "несмышлёнышей" с большим удивлением. И их можно было понять. Непонятно откуда взявшаяся девчонка, худая и маленькая, мало того что разговаривает с их родственником на том языке, который в какой-то степени только-только становится им слегка понятным, так она еще и лобызается с ним. Причем создается впечатление, что они этим занимались и раньше. Да еще нисколько не стесняясь присутствующих здесь взрослой тети и братишки. Для этих людей все это выглядело весьма необычно. И я поспешил оторваться от желания целовать и целовать ставшие столь желанными для меня губы Лизы, что бы хоть как-то объяснить, что тут происходит и успокоить своих родственников.

– Ротана! И ты Селх! Примите как данное. Мы с Лизой решили создать семью, мы полюбили друг друга и теперь всегда будем вместе.

– Так вы же еще дети! – Ротана глядела на нас в ужасе. – Хотя…, да, я вас понимаю. Здесь все может быть возможным. Вот только непонятно откуда она этот язык понимает? Ее то же по голове стукнули, и ей, поэтому в голову пришло понимание языка?

– Можно сказать, что так и было. Ей пришлось пережить стресс, ну это типа болезни такой. Именно это ей и помогло.

– Но вот ко мне почему-то не пришло, хотя я то же болела?

– На все воля богов. – Я решил, что проще все сбросить на мифических богов, чем пытаться объяснить, как все обстоит на самом деле. – Именно они решили, что мы нужны друг другу. А то, что мы еще недостаточно взрослые…. Так это как посмотреть. На что-то другое мы значит взрослые, а на любовь мы еще несмышленыши, так, по-вашему, выходит?

– Да нет, я уже поняла, что неправа. Любите и будьте счастливы. Неплохо было бы, чтобы жрец провел обряд соединения. Тогда все было бы по правилам, по закону.

– Ох уж эти ваши законы. Плюнь в сторону и тут же попадешь, в какой то запрещающий закон. Ты даже не заметила, ведь законов здесь на придумывали море, но в основном запрещающие. То низзя, это низзя.

Я, чуть было не сказал, что все это очень напоминает мою бывшую Родину. Там то же очень увлекались запрещающими законами. Если что-то и разрешалось, то все последующие подзаконные акты обрастали новыми запретами. Но вовремя остановился.

– Ладно, спасибо, что вы не против. А как нам узаконить наши отношения мы с Лизой еще подумаем. Может, организуем здесь новый праздник. День единения любящих сердец – например, или день новой семьи. Как смотрите, стоит такой праздник учредить? Я что-то не уверен, что на острове существуют хоть какие-то праздники. Вот и будут теперь два праздника у нас. День освобождения и день новой семьи.

– А как мы их будем отмечать? – Заинтересовался Силх. – Наверное, столы будем накрывать, чтобы вволю наесться?

– Придумаем ритуалы. У нас теперь новый уже свой жрец есть. Догадайтесь кто?

– Милх, конечно – поспешила с угадыванием Ротана.

– Точно, он самый. Вот ему мы и поручим создать обряды празднования этих дней. Одно там будет точно. Никто в эти дни работать не будет, все будут отдыхать.

– Да мы и так особо тут не вкалываем. Я когда дома был вот тогда да, тогда мы работали от рассвета до заката. А тут так себе, вроде как игра какая-то. Я не устаю даже.

– Это потому, что все, что мы с тобой тут делали, все это было по нашему желанию. Мы работали на себя, а не на дядю. А это брат мой две большие разницы. Знать, что это для себя любимого ты вкалываешь от зари до темноты это одно, и знать, что все это, весь результат твоего труда, пойдет кому- то в прибыток, а тебе он отщипнет самую малость, совсем другое.

– Ну да, конечно, лучше когда все что сделаем или вырастим на полях делить поровну, но тут может быть и несправедливость. Кто-то будет работать не покладая рук, а кто-то так себе, не утруждаясь особо. И что? Нам с ним поровну все делить? Неверно это.

Я рассмеялся. Малыш прав, он еще не в курсе, что можно все это нормально нормировать и распределять конечный продукт таким образом, чтобы получали то, что заработали. Конечно, чтобы и те и другие не считали себя обделенными, предстоит еще много чего сделать, но сегодня пока это не актуально. Людей мало и они смогут сами контролировать, кто работает, а кто лодырничает и мне кажется, что таковых не будет. Пока во всяком случае. А потом посмотрим. Но так как это было у Пилоса уже не будет.

Убедившись, что с птенцами у нас наладилось, и не только с питанием, но и с привыканием к человеку, я задумался над вопросом, что предпринять дальше. Вопросов типа "что делать" – можно было уже не задавать. Их у меня было много, и вопросов, и ответов, и вроде все лежали на поверхности, но вот что в первую очередь делать, я, даже не смотря на мой прежний опыт руководства крупными стройками, не мог определить для себя. Даже простой вопрос, что же все-таки делать мне лично был на самом деле не простым. То, что вольно или невольно я взвалил на себя функции руководителя островного хозяйства, я воспринимал спокойно. Кто если не я – девиз был не риторический. Он конкретно предполагал, что я поступил правильно, согласившись взвалить на себя такую обузу. Тут и простое мое понимание, что только так я смогу выжить в этом мире, и мои знания, как это сделать, и что необходимо предпринять для обустройства в этом мире. Все это не оставляло ни капельки сомнений в правильности мной содеянного. Оставалось совсем немного – найти возможность все это сделать на практике. Ни стройматериалов, ни техники, ни даже простейших инструментов – ничего у нас нет. Поэтому-то я и задумался. А в результате решил, что все надо начинать с составления плана. Пусть будет как в бывшем СССР. Составим план первой пятилетки. Не так глобально конечно, но план наметить мне необходимо, чтобы не метаться от одного к другому. Не торопясь, последовательно, обдуманно, и согласованно со всеми заинтересованными людьми. А потом уже можно будет довести эти планы до всех проживающих на этом острове. Здесь я полностью согласен со стратегией КПСС. Придумать, что делать может и генсек. А вот чтобы люди прониклись и поняли, что им предстоит делать и самое главное, что это будет все для них сделано – вот это важно. Можно сказать "архи важно", хоть это и не мое слово, но очень подходит в настоящей ситуации. Пока намечу основные пункты плана, потом посоветуюсь с Лизой и Ротаной. Можно и Милха привлечь, он как-никак наш будущий идеолог. Во всяком случае, люди ему верят гораздо охотнее, чем мне.