Кейт и Тедди сидели в комнате Мэгги. Тедди не хотел оттуда уходить, как будто среди вещей сестры ему было спокойнее. Они сидели на краешке постели Мэгги и ждали. Обе собаки, чувствуя, что их хозяева нуждаются в поддержке, тоже поднялись в комнату и преданно улеглись у их ног.
– Вот это да, – сказал Тедди, с удивлением посмотрев на Брейнера. – Вы опять вымыли нашу собаку! Спасибо.
– Не за что, – ответила Кейт. – Бонни тоже нужно было помыть. Она вся перепачкалась в белой пыли.
Тедди вздохнул и, подойдя к окну, с надеждой посмотрел в темноту.
– Не волнуйся, она скоро вернется, – попыталась успокоить его Кейт.
– Какая же она упрямая, – сказал Тедди, прижавшись лбом к стеклу. – Ведь отец запретил ей выходить гулять. Но она, наверняка, придумала для себя какое-нибудь оправдание, чтобы уйти из дома.
– Например?
– Ну, например, под предлогом того, что у дедушки нет книги, которая нужна ей для школы, отправилась в библиотеку.
– Ты, правда, считаешь, что она поехала в библиотеку?
Тедди покачал головой.
– Нет, оттуда бы она уже вернулась. Библиотекарь не разрешает детям без родителей оставаться после четырех – чтобы они успели вернуться домой до темноты… Но знаете, что меня беспокоит больше всего? Очень странно, что она вообще решила куда-то поехать. У нас с ней были планы на сегодняшний день. Мы собирались сделать кое-что для Дня благодарения.
– Что именно?
– Нарисовать картинки для украшения стола, – пожал плечами Тедди.
– Это была твоя идея? – улыбнувшись, спросила его Кейт, догадываясь, какой будет ответ.
– Да, в общем-то, нет, – тоже улыбнулся Тедди. – Это Мэгги придумала, и я обещал ей помочь.
– Ты хороший брат.
– Я стараюсь. Мэгги очень не хватает мамы, а папа все время занят. Поэтому я чувствую, что сам должен заботиться о ней – ведь я ее старший брат.
– Так же было и у меня с Виллой, – заметила Кейт.
– С вашей младшей сестрой?
– Да. Я старалась заменить ей мать. Это было нелегко, потому что я сама была еще очень молода, и мне приходилось во многом себе отказывать. Мои друзья отправлялись на пикник, а мне нужно было везти Виллу к дантисту.
– Мне еще не приходилось возить Мэгги к дантисту, – сказал Тедди. – Но я обязательно буду это делать, когда получу водительские права.
– Не сомневаюсь.
– Правда, мне и сейчас приходится кое в чем себе отказывать ради нее. Я не жалуюсь, мне, наоборот, это только в радость… Сегодня, например, после тренировки тренер пригласил нас всех в кафе на пиццу. Но я, вместо этого, пошел домой, потому что знал, что нужен Мэгги. Ведь скоро День благодарения…
– Да, праздники – самое тяжелое время, – согласилась Кейт. – В эти дни мы острее всего ощущаем, как нам не хватает родителей.
– Мы всегда поддерживаем друг друга. Мэгги приходит на мои футбольные матчи, а я – на ее школьные спектакли и концерты.
– Я тоже всегда приходила поддержать Виллу. Однажды она участвовала в соревнованиях по плаванию, и я пришла болеть за нее. Вилла отлично плавала, но, как назло, в тот раз она ушибла перед стартом палец ноги. Представляешь? Она заплакала и не сразу смогла поплыть – и поэтому сильно отстала. Но я все время кричала ее имя, чтобы она знала, что я за нее болею.
– А я слышал, как вы болели за меня на футбольном матче, – сказал Тедди.
– Правда?
– Да, вы кричали тогда громче всех.
– Игра была потрясающая, – ответила Кейт, вспомнив тот солнечный октябрьский день. – Ты был просто великолепен.
– Спасибо. Мне было очень приятно, что вы пришли.
– Мне тоже. У меня остались незабываемые впечатления.
– Нет, вы не представляете, как я был рад. Для меня это было очень важно.
– Я понимаю, – мягко сказала Кейт. – Каждому игроку нужно, чтобы за него болели.
Они сидели на кровати Мэгги, болтая, как старые друзья, и улыбаясь друг другу. Собаки, уютно устроившиеся у их ног, довершали идиллию. Внезапно лицо Тедди опять помрачнело.
– Только бы Мэгги вернулась, – вздохнул он, кинув встревоженный взгляд на темное окно.
– Она вернется, – произнесла Кейт, обняв Тедди за плечи. – Не переживай, все будет хорошо.
Было уже темно, но свет маяка помогал Джону не сбиться с пути. В конце концов, он увидел огонек среди деревьев: свет струился из окошка сарая. Чем ближе он подходил, тем явственнее был слышен стук молотка. Из сарая также доносилась громкая музыка – должно быть, там было включено радио. Джон пробирался вперед, не обращая внимания на то, что ветки кустарников и деревьев хлестали его по лицу и царапали ему руки.
Сарай, выкрашенный красновато-коричневой краской, был спрятан среди дубов и белых сосен. Джон вспомнил, как в школьные годы они приходили сюда с Терезой пить пиво с друзьями. Но все это было уже в далеком прошлом, а сейчас его волновало лишь то, что Мэгги пропала. Подбежав к сараю, Джон даже не подумал постучать: он резко распахнул дверь и ворвался внутрь, ища глазами дочь.
Все трое Дженкинсов-мужчин были в сборе. Баркли сидел, склонившись, над какими-то чертежами, Калеб стоял на приставной лестнице, Хант поднимал длинную балку.
– Привет, Джон, – сказал Баркли. – Как тебя сюда занесло?
– Здравствуйте, мистер О'Рурк! Как у вас дела? – улыбнулся ему Калеб. – А мы, как видите, решили перестроить сарай в домик – здесь у нас будут четыре новые комнаты.
– Где Мэгги? – резко спросил Джон.
– Твоя дочь? – нахмурившись, сказал Баркли. – Мы не видели ее. А почему ты решил искать ее здесь? Что случилось?
Джон молча подошел к своему бывшему другу, не сводя с него угрюмого пристального взгляда. Они были друзьями со школы, играли в одной футбольной команде, а потом Баркли украл у него жену. Он был с ней в ту последнюю ночь, когда она погибла. И после всего этого он продолжал жить как ни в чем не бывало – очевидно, нисколько не мучаясь угрызениями совести.
Было время, когда Джон всеми силами души ненавидел своего бывшего друга, и каждый раз, когда он встречал Баркли, ему хотелось изо всех сил ударить его по лицу. Однако Кейт Хэррис помогла ему избавиться от этой ненависти. Сейчас он хотел лишь одного: найти Мэгги и увезти ее домой.
– Холодно здесь, да? – заметил Калеб, когда Джон подошел к лестнице и посмотрел на него снизу. – Мы собираемся провести сюда отопление. Здесь будет…
– Ты видел мою дочь? – перебил его Джон.
Ему показалось, что сын Баркли был смущен и чем-то обеспокоен, словно совесть у него была не чиста.
– Нет, мистер О'Рурк, не видел, – поспешно ответил Калеб, как будто занервничав.
– Слезай с лестницы, мне нужно с тобой поговорить, – сказал Джон. – Похоже, ты что-то скрываешь.
