– Это было дерзкое преступление, – резко сказал Джон. – Мои дети могли пострадать.
– Скажи ему, папа, – вмешался Калеб.
– Заткнись, – грубо оборвал его Баркли.
– Хорошо, – добавил Калеб, снова спускаясь с лестницы. – Тогда я скажу! Я должен это сказать. Ведь Джон однажды очень помог мне – благодаря ему меня не посадили в тюрьму.
– Не болтай того, в чем ты не уверен.
– Я в этом уверен, – ответил Калеб и подошел к Джону, глядя на него встревоженными, но дружелюбными глазами, как большой добрый щенок.
Калеб был хорошим парнем, но он связался с дурной компанией, и из-за этого чуть было не угодил в тюрьму. Джон почувствовал угрызения совести оттого, что так незаслуженно напустился на него сегодня. Нельзя было с предубеждением относиться к сыну из-за грехов его отца.
– Говори, Калеб.
– Хорошо, мистер О'Рурк. Это был Тимми Бин, рабочий из нашей бригады.
– Что ты несешь, Калеб? Тимми – один из моих лучших работников, а то, что он треплет своим языком невесть что, вовсе не означает…
– Это он бросил кирпич, папа. Я слышал, как он об этом рассказывал.
– Это все пустая болтовня, – хмуро сказал Баркли. – Мало ли кто что говорит.
– Спасибо, что сообщил мне об этом, Калеб, – произнес Джон. – Ты правильно поступил.
Калеб кивнул и кинул тревожный взгляд на Баркли – очевидно, боясь того, что отец устроит ему после ухода Джона.
– Меррилл имеет право на адвоката, как любой другой человек, – сказал Джон. – А я просто выполняю свою работу.
– Да, и, как всегда, ты хорошо ее выполняешь, – неохотно заметил Баркли.
– Каждый должен заниматься своим делом, – вступил в разговор Хант. – Мы вас понимаем, Джон, как бы мы ни относились к вашему клиенту… Так что давайте не будем спорить. Главное, что с вашими детьми все в порядке. Верно я говорю?
– Да, – ответил Джон.
– Ну, что – расстаемся без обид? – спросил Баркли.
– Я приду поговорить с Бином и приведу с собой Билли Мэннинга.
Баркли пожал плечами.
– Поступай как знаешь.
– Я этого так не оставлю, – пообещал Джон и, повернувшись, быстро вышел из сарая, торопясь домой, к своей семье.
Глава 26
Кейт проехала мимо своей гостиницы и остановилась перед преграждающей дорогу цепью. Дальше нужно было идти пешком. Выйдя из машины, она огляделась вокруг, содрогаясь от порывов холодного ветра. Все слезы, накопившиеся внутри нее, подступили сейчас к ее горлу.
– Вилла! – закричала Кейт. – Я здесь, Вилла! – Этот крик облегчил ее душу и наполнил сердце необыкновенным ощущением легкости и свободы.
Сжимая в кулаке брелок, придававший ей сил и решимости, Кейт перешагнула через цепь и направилась к маячной башне, пряча лицо от назойливого ветра. Было уже совсем темно, но дорогу ей освещали вспышки маяка и слабые проблески луны, мимолетно пробивающейся сквозь плывущие по небу грозовые тучи.
Чувства переполняли ее, и она так ясно ощущала присутствие сестры, как будто они держали друг друга за руки.
Когда Кейт обходила маяк, под ногой у нее хрустнуло стекло. Вероятно, где-то на башне было разбито окно. Она посмотрела наверх, пытаясь найти его глазами. Башня белела на фоне темного неба при тусклом свете луны. Дальше, вдоль берега, были видны волноломы – каменные могилы зверски убитых девушек.
– Я люблю тебя, Вилла! – закричала Кейт, и слезы брызнули из ее глаз.
В этот момент ей показалось, что стихия немного утихла и завывания ветра стали уже не такими зловещими. За этим гулом она слышала теперь тихую музыку и шепот своей сестры.
Кейт загадала, что в ту секунду, когда к берегу подойдет большая волна и вспышка маяка осветит ее белый гребень, она спросит, где ее сестра, и тогда ей будет послан знак, где искать Виллу. Подойдя к краю обрыва, Кейт стала внимательно вглядываться в темное море, наблюдая за приближающимися волнами. Маяк испустил световой сигнал, и вспышка осветила высоко вздымавшийся гребень подошедшей волны.
– Где моя сестра?! – изо всех сил закричала Кейт.
– Кети, – послышался ей слабый, далекий голос Виллы, и она, похолодев, замерла и стала напряженно прислушиваться.
Ветер заметно стихал. Большая волна, докатившись до берега, разбилась о скалы. Кейт вспомнилось, как однажды, когда Вилле было всего десять лет, на нее напал дикий пони и она, спасаясь от него, забралась на дерево и просидела там несколько часов, отчаянно призывая на помощь.
Кейт медленно повернулась и пошла от края обрыва обратно к башне. В ее ушах продолжал звучать этот отчаянный крик: «Кети! Кети!» Что это было? Призрак? Галлюцинация?
Не раздумывая больше об этом, Кейт бросилась к двери маяка. Ей вспомнились сказки о маленькой принцессе, заточенной злодеем в башне, и она неистово закричала:
– Вилла!
Стены маяка были такие толстые, что через них, несомненно, не мог просочиться никакой звук. Крик мог донестись только сверху, где были окна… – особенно, если одно из них было разбито. Должно быть, оно разбилось совсем недавно, во время разыгравшейся вечером бури, потому, что иначе смотритель маяка убрал бы осколки и вставил новое стекло.
До ее слуха опять донесся слабый призрачный голос. Реален ли он был или только казался ей? Кейт задумчиво посмотрела на золотой брелок, и в ее сердце вдруг родилась уверенность, что ее сестра была там, внутри. Она принялась изо всех сил колотить в дверь, бить в нее плечом, но все было бесполезно: дверь была обита стальными пластинами и заперта на тяжелый замок. В отчаянии, Кейт ударила в дверь с разбега, но лишь сама отлетела и рухнула на колени.
– Я слышу тебя, Вилла! – тут же вскочив на ноги, закричала она. – Я уже иду!
Кейт побежала вокруг маяка, с надеждой глядя наверх. С восточной стороны башни, выходившей на море, был вертикальный ряд окон, и нижнее из них… было разбито! Однако до него от земли было, по меньшей мере, пятнадцать футов. Чтобы туда забраться, нужна была лестница. Кейт обыскала все вокруг, но не нашла ничего подходящего. Бежать за подмогой в «Восточный ветер»? Позвонить из гостиницы Джону? Вызвать полицию?
Но что если, за время ее отсутствия, человек, похитивший Виллу, приедет и увезет ее куда-нибудь в другое место? Что если все это было лишь плодом ее воображения и Виллы вовсе не было в маяке? Зарыдав от отчаяния, Кейт побежала обратно к башне. Луч маяка на секунду осветил все вокруг, потом снова все погрузилось во мрак, и Кейт вдруг почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.
Она стала падать куда-то вниз, в темноту, внутрь земли, и слабый голос Виллы продолжал звучать в ее ушах.
Проехав мимо светофора, Джон заметил ехавший в противоположном направлении серебристый «мерседес». Узнав в сидевшем за рулем человеке доктора Филиппа Беквита, Джон притормозил, а «мерседес», проехав мимо, остановился на светофоре. Должно быть, доктор направлялся из Уинтерхэма домой в Провиденс. Джону стало стыдно при мысли о том, что он пропустил важную встречу в тюрьме. Возможно, Меррилл рассказал Беквиту что-то такое, что могло помочь полиции поймать нового маньяка. Джон не хотел допустить еще одну серию убийств. Нужно было положить конец всем этим ужасам.
