Первая дошедшая до нас карта Венеции, на которой можно ясно разглядеть окончательные очертания города, относится к XII веку. Но самой известной остается карта 1500 года работы Якопо де Барбари, изображающая город «с птичьего полета». На этой карте впервые нашел воплощение образ Венеции как значимой формы. Ее детали не имеют себе равных, исполнение выше всяких похвал. Однако это скорее символическое, а не натуралистическое изображение города. Некая священная геометрия, подчеркивающая искусственную природу города. Меркурий, сидящий на облаке над городом, прямо над рынком Риальто и базиликой Святого Марка, восклицает: «Я, Меркурий, благосклонно блистаю над этим рынком, как ни над одним другим». Нептун глядит на него из вод лагуны, возглашая: «Я, Нептун, обитаю здесь, успокаивая воды этой гавани». Город имеет форму дельфина, резвящегося в волнах. Его безлюдность внушает веру в то, что Венеция важнее любого из ее временных обитателей. Они лишь тени на ее стенах.
Разумеется, эта карта не преследует практической цели. Как сказал венецианский картограф XV века Фра Мауро, «моя карта… всего лишь один из вариантов реальности. Она может быть хоть сколько-нибудь полезной только как орудие воображения. Я полагаю, и самый мир следует рассматривать как совершенное произведение искусства и проявление безграничной воли».
Множество венецианских карт выражали меркантильные интересы города. Они были созданы не только для того, чтобы обозначить торговые пути в Катай и Трапезунд, но чтобы облегчить проникновение туда, где ни один венецианский купец еще не побывал. К примеру, многие пытались отыскать морской путь к индийским пряностям. На почерневшей стене Галереи рядом с рынком Риальто были фрески, изображающие mappamundi (карту мира), а в самой Галерее хранилась копия «Путешествий Марко Поло».
Венецианцы были сведущими и искусными картографами. В своем водном мире они искали определенности и достоверности. Легко понять их одержимость в городе, где карта редко встречается с реальностью. Изготовление карт олицетворяет стремление к порядку и контролю. Это еще одна сторона всеобъемлющей власти. К примеру, венецианские правители заказывали множество подробных карт, которые касались всех аспектов жизни материковых провинций, находившихся под их господством. Возможно, именно этот дух завоеваний побудил венецианского картографа написать первое эссе о пейзажной живописи. В Венеции не было пейзажей. Для их создания годились только захваченные территории. В 1448 году венецианский картограф Андреа Бьянко впервые намекнул на существование Америки, нарисовав остров там, где примерно находится Бразилия. В начале XVI века венецианец Джованни Контарини изготовил первую точную карту Африки.
В домах известных купцов и патрициев на стенах висели карты мира. Покои Дворца дожей украшали карты с торговыми путями Венеции по всему миру. На картине художника середины XVIII века Пьетро Лонги «Урок географии» (1752) изысканно одетая дама изучает глобус, держа в правой руке два компаса; у ног ее лежит открытый атлас. Фра Мауро, бенедиктинский монах из Мурано, создал знаменитую полную mappamundi с символическими деталями и ссылками на Священное писание. Он заявил, что создал ее «для размышления славных правителей» города. Уже в середине XV века в Венеции имелась мастерская, занимавшаяся только изготовлением карт. Венецианские картографы особо славились морскими справочниками, картами береговой линии, предназначенными для моряков. В 1648 году в Венеции была создана Академия аргонавтов, занимавшаяся изданием карт и глобусов.
Неудивительно, что копия «Путешествия Марко Поло» находилась в Риальто. Марко Поло – самый известный из всех венецианцев – возможно, за исключением Казановы – и самый известный из путешественников. Его история – в некотором смысле типичная для Венеции коммерческая история.
Он принадлежал к семье, занимавшейся торговлей. Некогда жили два брата, которые родились в венецианском приходе Святого Иоанна Златоуста и стояли во главе торгового дома в Константинополе, представлявшего одну из ветвей их семейного бизнеса. Они были патрициями, но в Венеции патриции богатели на торговле.
В 1260 году, во время крупных беспорядков в Византии, Никколо и Маффео Поло решили в поисках новых торговых путей отправиться на Восток. Они взяли с собой драгоценности, надежно спрятав их в одежде, и отправились в Среднюю Азию. Они добрались до Бухары, теперь входящей в Узбекистан, где войны и слухи о войне задержали их почти на три года. Однако благодаря счастливому случаю они познакомились с посланниками, направлявшимися ко двору Великого хана, «владетеля всех татар в мире». Такую возможность нельзя было упустить. И они отправились в город Кублай-хана, правившего Монгольской империей и Китаем. В Пекине Кублай-хан был любезен и любознателен. Он подробно расспрашивал о законах и обычаях их страны. Под конец их пребывания в Пекине он вручил им послание к Папе и попросил вернуться с маслом от лампад, горящих у Гроба Господня в Иерусалиме.
На обратный путь в Венецию ушло еще три с половиной года. Они не видели свой город пятнадцать лет, и по возвращении Никколо Поло встретил дома сына, которому исполнилось шестнадцать. Его назвали Марко в честь святого покровителя Венеции. В конце концов они получили от нового Папы Григория Х грамоты с папским благословением и сосуд с драгоценным маслом, а затем вернулись к Кублай-хану вместе с молодым Марко Поло. И вновь на путешествие ушло три с половиной года.
Однако самое интересное впереди. Через двадцать четыре года в приход Святого Иоанна Златоуста прибыли три странника. В одежде из грубой шерсти, как у татарских воинов. С длинными волосами и бородами, с грубой кожей, обветренной в долгих странствиях. Марко Поло вместе с отцом и дядей наконец-то вернулись домой.
Их не признали членами семьи Поло. Они говорили на ломаном венецианском диалекте. Скорее всего их выдворили бы из прихода как самозванцев. Но Марко Поло представил доказательства. Он взял одежду из домотканой шерсти и распорол по швам. В нее было зашито множество драгоценных камней – рубины, сапфиры, бриллианты, изумруды – щедрые дары Великого хана. Венецианцев, разумеется, мгновенно убедили баснословные сокровища, и они, по словам летописца, приняли пришельцев «с превеликими почестями и уважением». Марко Поло стали называть Марко Миллионе. Во время недавних раскопок на месте, где находился дом семьи Поло, обнаружили новые фундаменты времен возвращения Марко Поло. Он не хранил свое богатство в драгоценностях.
Всем известно, что на этом история не кончается. Марко, будучи горячим патриотом, снарядил на свои деньги галеру для войны с генуэзцами. В битве близ острова Корчула в сентябре 1298 года Поло был взят в плен. Его посадили в генуэзскую темницу, где он провел около года. За это время он приобрел известность как рассказчик удивительных историй о дальних странах. И нашелся человек, который их записал. Старик из Пизы по имени Рустикан записал историю Марко на странном старо-французском, почерпнутом из рыцарских романов. Письменная версия имеет все признаки устного рассказа: «Довольно об этом, теперь я расскажу вам кое-что еще»; «Оставим Мосул и поговорим о Бодаке, большом городе»; «Но сначала я должен вам сказать…»
Рукопись переписали. Ее начали распространять.
После освобождения из заточения Марко Поло вернулся к тихой ничем не примечательной жизни в родном городе и занимался только обычными торговыми делами. Он подарил экземпляр своей книги французскому королю, посетившему Венецию, но больше никаких упоминаний о книге, сделавшей его имя бессмертным, нет.
Марко Поло умер в 1324 году в возрасте семидесяти лет. На смертном одре он заявил, что не рассказал и половины того, что видел.
Когда-то думали, что эти рассказы были лишь красивыми историями, однако в последние годы становится все более очевидным, что Марко Поло правдиво описал страны и города, в которых побывал. Он был практичен и предусмотрителен, у него были ясная голова и зоркий глаз. Он также обладал почти детской энергией и любознательностью, которые помогли ему оставаться в живых долгие годы странствий среди необычных людей. Он был истинным венецианцем. Мы могли бы назвать его венецианским героем, если бы город не питал неприязни к героическим личностям, угрожающим благополучию государства.
Из рассказа о странствиях Марко Поло становится ясно, что он прошел через всю Азию по поручению Кублай-хана, желавшего знать свою империю во всех подробностях. Пожалуй, подобную миссию мог выполнить только венецианец. Он был первым путешественником, сообщившим о богатстве и величии Китая, описавшим монгольские степи и неприступный Тибет; он написал о Бирме и Сиаме, о Яве и Индии; он рассуждает о факирах Пашаи и идолопоклонниках Кашмира; рассказывает о битве между Чингисханом и попом Иваном.
