милая игрушка? - Я с трудом сглатываю, отказываясь отвечать ему. – У тебя была возможность все закончить добровольно. Теперь же, если ты хочешь быть жертвенным ягненком, я обязательно заставлю тебя истечь кровью.
Тобиас рычит, его руки обхватывают мои бедра, когда он крепко прижимает меня к себе. Престон подходит к нам и опускает руку на плечо Тобиаса.
- Ты должен отпустить ее, - тихо говорит он Тобиасу.
Сойер усмехается, будто только что выиграл в лотерею. Мой желудок сжимается и скручивается от тревоги и отвращения.
- Не волнуйся, Тобиас, она любила меня однажды, и не любовью, созданной за семь дней. Она скоро забудет о тебе, обещаю. И ты сможешь найти себе новую игрушку. - Я борюсь с подступающим комком в горле при мысли о Тобиасе с другой девушкой. Будет ли он любить ее так же, как любит меня? Неужели он так легко забудет обо мне? Будут ли они трахать ее так же, как они трахали меня? Будет ли он называть ее своим ягненком?
- Она любила ложь, - говорит Тобиас. - Она хорошо знает моих демонов, и все же... - его взгляд скользит по мне, и все в моей груди сжимается. Этот мужчина любит меня? Сойер хватает меня за руку, с такой силой дергая меня к себе, что я чуть не падаю.
- Ты проиграл, Тобиас. - Сойер смотрит на меня: - А теперь попрощайся, красавица. - Я поворачиваюсь к Тобиасу и Престону, но Сойер не отпускает мое запястье.
- До свидания, сладкая Элла, - Престон обхватывает мое лицо и нежно целует, и его губы шепчут мне: - Оставайся сильной. Делай то, чему мы тебя научили, - он отстраняется, его лицо выглядит таким серьезным, каким я никогда его не видела.
Тобиас делает шаг вперед, его зеленые глаза мерцают чем-то диким и злобным. Его челюсти сжимаются. Его ноздри раздуваются, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Поцелуй получился жестким и сильным, как будто он пытался заклеймить меня в последний раз, прежде чем отстраниться.
- Помни, - шепчет он, - ты – высшее существо, ягненок.
- Я люблю тебя, - выпаливаю я поспешно, когда Сойер начинает тянуть меня к двери. Его пальцы впиваются в мою плоть, короткие ногти врезаются в кожу от его жестокой хватки. Глаза Тобиаса и Престона полны боли и потери, когда меня выволакивают из комнаты. Я проиграла. Они проиграли. Но мы все еще живы, и в этой смертельной игре, в которую мы играем, этого должно быть достаточно.
Глава 4
Я с тревогой сжимаю пальцы на коленях, когда оказываюсь на заднем сидении в машине Сойера. Он вытаскивает что-то из-под сиденья и бросает в мою сторону.
- Переоденься, - требует он. - Я все еще чувствую его запах на тебе.
Вздыхая, я быстро стаскиваю одежду и надеваю джинсы и простую блузку. Сойер опускает окно и хватает платье, поднимая его и выбрасывая в окно. Он прочищает горло и садится рядом со мной, опуская руку на мое бедро, как в те времена, когда мы были вместе. Если я закрою глаза, то могу представить, что ничего не изменилось. Я так и делаю. Я закрываю глаза и притворяюсь, что это тот самый Сойер, которого я когда-то любила, но затем мое сердце пропускает неловкий, болезненный удар, и я ощущаю жажду по Тобиасу. Я хочу Престона. Все в них заставляет меня чувствовать себя нужной и в безопасности, но Тобиас... он ощущается как вторая половина меня. Нечто жизненно важное и всеобъемлющее, без чего невозможно выжить. Я смотрю в окно, отказываясь смотреть на Сойера, хотя и чувствую его взгляд, прожигающий дырку на моем лице.
- Игра закончена, Элла. Теперь ты можешь задавать вопросы, - говорит он.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю на него.
- Я могу уйти?
- Если ты помнишь, - усмехается он, - в четвертой игре ты сделала выбор: прыгнуть или остаться с нами навсегда…
- С Тобиасом и Престоном.
Он пожимает плечами.
- Ты знала, что на тот момент в игре участвовало трое. Можно было понять, что это означает.
- На самом деле никакого выбора не было, не так ли?
Злая улыбка появляется на его губах.
- Ах, смерть - это просто, Элла. А жить - трудно. Ты выбрала трудный путь и решила сыграть в игру, в которой не знала, как победить, - он выгибает бровь. - Некоторые могут утверждать, что ты уже прыгнула, как только подписала контракт.
Я снова смотрю в окно, наблюдая за проносящимися мимо городскими зданиями.
- Я - твоя пленница?
Его пальцы сжимают мой подбородок, и я подпрыгиваю от неожиданного прикосновения. Он мягко поворачивает мою голову к себе, его взгляд скользит между моими глазами и губами.
- Ты знаешь, почему я выбрал тебя, Элла? - Я качаю головой. - Потому что любил тебя и надеялся, что ты станешь всем, что я когда-либо хотел. Теперь у тебя есть...
Я вырываюсь из его хватки.
- Ты любил меня и поэтому бросил в самую гущу этой извращенной игры, где я могла спрыгнуть с моста, принудил меня к убийству, заставил меня думать, что я сумасшедшая, - с улыбкой говорю я, - и позволил мне трахаться с двумя другими мужчинами.
Его лицо превращается в маску безразличия, но я вижу гнев, сверкающий в его глазах.
- Теперь ты - моя, Элла. Ты проиграла. Прими это.
- Или что?
- Или твоя жизнь будет особенно неприятной.
- Все это было притворством, Сойер? Жизнь, которая у нас была?
Он нежно касается пальцами моей щеки, и я ему позволяю этот жест. Я позволила ему, потому что если это то, на что я подписалась, то я позволю ему думать, что могу любить его, пусть вспомнит, что однажды я отдала ему свое сердце. Я позволю ему верить, что могу видеть в монстре все еще того же человека, которого любила однажды.
- Нет, - его глаза опускаются на мои губы и задерживаются на них. - Я втянул тебя в игру, Элла. Это было нелегко.
Я думаю, он может быть настоящим безумцем, но разве не все мы такие?
- Зачем пытаться завоевать меня, когда я уже была твоей?
- У меня была лишь определенная версия тебя. Но теперь ты идеальна. Тобиас очень хорош в том, что делает. Я признаю это. Но его манипуляции имеют определенные... побочные
