Читаем без скачивания Начало пути - Василий Баранов

Они перешли в спортзал. Инструктор ждал.

— Николай, знакомься, Даня. Посмотри, что парень может. Осторожней с ним, мальчишка еще.

Николай согласно кивнул. Посмотрел на своего противника.

— Я аккуратно, Глеб. — Инструктор понимающе посмотрел на мальчишку. Сынок какого- нибудь начальника. Пусть ручонками помашет. Может в секцию борьбы запишется.

Ввести противника в заблуждение — одно из правил боевых искусств. Даня направился к ковру запинаясь ногой за ногу, болтая ручками, глазки подслеповатые, голова подрагивает. Вышел на ковер.

— Дядька меня мутузить собрался? — Попискивает ходячее недоразумение.

Николай смотрел на этот мешок с костями, хлипкий уродец. Такого задеть — развалится.

— Я бегаю быстро, дядька, — чуть растягивая слова, говорит ошибка природы.

Николай бросил взгляд на отцов- командиров. Те одобрительно кивают. Николай обозначил удар. Парнишка ловко отскочил. Еще удар. Калека усмехается, ловко уходит в сторону. Вновь и вновь Николай пытается достать противника, тот словно играет с ним. В движении парень превратился в гибкого и изворотливого противника. Движения точные, рассчитанные на ошибку противника. Николай понял, перед ним не просто хорошо подготовленный боец. Он обдумывает наперед свои движения. Боевая машина. Николай бросается веред, так он должен прорвать оборону мальчишки. Удар мимо. Парень падает за долю секунды до атаки, подкатился под ноги, Николай падает. Парнишка уже стоит над ним.

— Стоп, — кричит Глеб. Бой остановлен. Данька отходит.

Глеб и Андрей подошли к инструктору.

— Что скажешь?

— Сами видели. Подставили вы меня. С виду дохляк, а на деле из него машина для убийства получится. Для него бой — шахматная партия. За три хода все рассчитал. — Посмотрел на Даньку, улыбнулся.

— Паршивец ты, Даня. Тебя в спецназ записать, да опасно, зашибешь кого ненароком.

— Не зашибу, — Данька готов расхохотался, — кулак у меня не бойцовский, таким не зашибешь.

Показал кулак.

— Не в размере кулака дело, парень. В точке удара. В концентрации. Тебе в драке осторожным надо быть.

— Постараюсь учесть, спасибо.

— Вам скажу, мужики, клоун он, арлекин. Я даже испугался в первый момент. С кем драться буду. Калека и только. Натурально у него получается подстава. Парень перспективный.

— Спасибо, Николай. Мы еще посмотрим.

Они выли из зала. Глеб молчит, думает.

— Холодным оружием не хуже владеешь? — Пустой вопрос.

— Учился, — просто ответил Данька.

— Идем, посмотрим.

Они вошли в очередной тренировочный зал. Толстая деревянная панель. На ней изображен силуэт человека. Мишень. Столик для ножей. Глеб разложил с десяток ножей.

— Бросай.

Данька взял один. Зажал пальцами, как учил Свен. Опустил руку вниз. Он не метал нож, только резко двинул кистью руки. Нож летит. Вонзился в нарисованное на силуэте сердце. Данька тотчас же хватает поочередно другие ножи и взмахом запускает их в полет. Первый вонзился в щит, а последний уже в воздухе. Ножи все попали в щит. Но не в сам силуэт, а в линию ее очертившую. Художник рисует ножами. Даня повернулся к Глебу и Андрею.

— Закончил.

Глеб только кивнул голевой.

— Тебе в цирке выступать. Прав Николай. Арлекин.

— В цирке я могу, — согласился Даня. — В Вильгьма Теля играть. На арене цирка.

— В яблоко можешь? — Глебу интересно.

— Могу.

— Постойте, я сейчас.

Глеб вышел, скоро вернулся с крупным яблоком.

— Жена с собой сунула. Пригодилось.

Он отошел к доске. Начал прикладывать яблоко себе на голову.

Данька взял нож, отвернулся. Что, собрался, не глядя бросать? — Пронеслось в голове Андрея.

— Стоп! Вы с ума сошли! В человека. А если промахнется? Отставить.

— Я верю в него, — заявил Глеб.

— Всякое случается. Это вам не шуточки.

Похоже, Глеб расстроился как ребенок. Отобрали игрушку.

— Мы на улице можем, — предложил Даня, — яблоко подкинуть, а я попаду.

Офицеры переглянулись.

— На улице, можно, — согласился Андрей.

Они вышли. Прошли по дорожке. Глеб посмотрел, что бы не было свидетелей.

— Готов, Даня? Я подкину, а ты бросай нож.

Данька повернулся к Глебу спиной. Тот, оставаясь в стороне от дорожки, крикнул: пошел, и подбросил яблоко.

Данька резко повернулся, взмах рукой. Яблоко падает на дорожку. В боку нож.

— Хорошее было яблоко, — сокрушался Даня.

— Можешь взять, с ребятами съедите. А мы пойдем с Андреем побеседуем.

Данька не заставил себя упрашивать. Подобрал яблоко.

— Парни, будете? Не пропадать же добру. — Обтер яблоко об штаны.

Когда старшие ушли, Макс и Славка бросились к другу.

— Даня, ты супер. Такого в цирке не увидишь. — Наперебой хвалили Даньку.

Глеб и Андрей зашли в кабинет. Безликий. Нарочито без черт индивидуальности.

— Андрей, не знаю, где ты нашел этого паренька. Скажу, талант. Обратил внимание, как он бросил нож первый раз. Так вот, о таком я слышал, но видеть не приходилось. Прием редкий. Так мало кто бросит. В спецназе таких бойцов нет.

— Он и не подходит для спецназа. С виду хлипкий. А когда придуривается, вовсе не скажешь, на что он способен. Артист. Он сам как нож, спрятанный в рукаве.

— Да. Самородок.

— Не совсем. Есть у него учитель. История эта странная. Скажу, он в деле был. Людей убивал. Смелый.

— С криминалом связан?

— Не совсем. Говорю, история очень странная. Я после тебе расскажу. Для нашей конторы подходит. Светить его не надо.

— Ясно. — Помолчал. — Ты знаешь, меня переводят в Москву. Я смогу поговорить о нем там. Ему технической подготовкой бы заняться. Можно у вас тут в школу зачислить. Если руководство поддержит, он далеко пойдет.

— Договорились. Только он друг моего племянника. Можешь считать, что и мой. Не хочу Даньку подставлять. А историю его я расскажу на днях. Сам поймешь, таких днем с огнем поискать.

По дороге домой Андрей предупредил ребят.

— О сегодняшнем ни слова. Тайна. Сами понимаете. А тебе, Даня, надо поучиться в школе, в спецшколе. Понял?

— Учиться никогда не поздно. Я готов.

— На днях согласуем с руководством. Дадут добро, приступишь к обучению.

Часть 24

Данька проснулся в своей комнате на Тортуге. Что-то тихо нынче в доме. Пора вставать, скоро Хуан прибежит. К завтраку позовет. Ждать не стал. Оделся, вышел в коридор. Уже в коридоре его встретил Хуан.

— Доброе утро, Дэн. Жанетта ждет. — Кажется, утро начинается по обычному сценарию. Перемены тревожат, а мы жаждем покоя.

— Бегу. А где капитан? — Расписание жизни Дэна во многом зависит от того чем занят Свен. "Мучитель" решает когда проводить тренировки. Сенсей. Но Дэн не жалуется. Ему такая жизнь нравится.

— Не знаю. Уехал куда-то. — Хуан пожал плечами.

— А Леон? То же уехал? И ты не знаешь куда? — Не видно "капитана" их дома.

— Нет, Дэн. Не знаю.

Они пришли в царство Жанетты. Та сразу усадила их за стол.

— Давайте. Я накормлю вас. Садитесь. — Добрые руки Жанетты собрали на стол. Она подошла к Дэну, ласково, по-матерински погладила его голову.

— Опять забыл расчесать волосы. — На что Дэн только мычит, мотает головой.

— А этого нечесаного мальчишку я постригу на голо. — Теперь Жанетта ерошила волосы Хуана. — Голова будет как тыква. Девчонки будут смеяться и убегать от тебя.

Почти конец света. Хуан готов вскочить и броситься за расческой. О, влюбленный мальчишка.

Нежным взглядом сердце беспокоя, Снишься ты мальчишке вновь и вновь. Знала бы ты, что это такое — Первая мальчишечья любовь.

Даня посмеивается. И, если быть честным с самим собой, завидует мальчишке. У пирата каменное сердце, оно не умеет любить. Но и камень можно разбудить, когда пробьет час.

За столом Дэн начал расспрашивать.

— Жанетта, а куда капитан уехал. — Кто кроме нее знает все о капитане.

— Он в Ренье поехал. Там обитель. Они многим помогают, старикам, сиротам. Он пожертвование повез. Он часто туда ездит.

— А Леон куда уехал?

— Он взял с собой нового работника, Сержио. Поехали купить продукты. Мы закупаем их на плантациях. Леон договорился брать в сезон побольше.

— Разъехались, — заявил Дэн, — Тогда и я уеду. К Ронни съезжу, узнаю, как он живет.

— Съезди, — одобрила решение Дэна Жанетта. — Прогуляйся.

— Хуан, ты подготовь мне коляску. А мы с Жанеттой соберем что для Ронни. У него младшие братья, совсем дети. Хочу их побаловать.

— Приготовлю, — Хуан зевнул, — надо только лошадь разбудить.

— И тебя не мешает разбудить. Ленив, как Хуан — так в наших краях будут говорить. — Дэн потешается над испанцем. Этот мальчишка неисправим. Любовь, еда и сон. Для этого Хуан рожден. Что больше парень любит? И кто бездельника разбудит?