Форт Сэдрик буквально кипел солдатами.
Всадник и лошадь пронеслись еще добрую сотню ярдов, прежде чем мужчина смог остановить животное. Гнедой бросался вперед, рвал поводья и бешено кружился на месте, а Танцующему с Волками едва удавалось сдерживать его. Он боролся с собой, пытаясь охватить взглядом нереальное зрелище — полный суматохи армейский лагерь.
Несколько брезентовых палаток было раскинуто вокруг старого склада снаряжения и дерновой хижины. Два орудия, взгроможденные на зарядные ящики, были установлены рядом с его, Данбера, старым жилищем. Кораль был набит лошадьми. И все пространство внутри Форта бурлило людьми в армейской униформе. Они ходили, разговаривали и работали.
Фургон стоял в пятидесяти ярдах от Танцующего С Волками, а внутри на сиденьях, расположились четверо рядовых солдат, уставившихся на него. На их лицах застыл испуг. Черты были недостаточно ясны, и с такого расстояния Танцующему С Волками было невозможно заметить, что это всего лишь мальчишки.
Подростки, которые уже стали солдатами, никогда не видели дикого индейцев, но в течение нескольких недель подготовки, проводившейся после их набора, им без конца напоминали о том, что скоро они будут сражаться с лживыми, ловкими и жаждущими крови врагами.
Солдаты-подростки запаниковали.
Танцующий С Волками увидел, как они поднимают свои винтовки как раз в тот момент, когда Киско разворачивался. И Данбер ничего не мог сделать. Солдаты выстрелили не целясь. Танцующий С Волками при этом залпе бросился на землю и лежал сейчас не шевелясь, его даже не задело.
Но одна из пуль настигла Киско, попав ему точно к грудь. Кусок металла засел в самом центре сердца животного. «Оленья шкурка» умер до того, как его тела коснулась земли.
Увидев стрелявших юнцов, бежавших сейчас к нему, Танцующий С Волками подполз к упавшей лошади. Он обхватил голову Киско и поднял его морду вверх. Но она безжизненно повисла в его руках.
Гнев охватил Данбера. В его голове запульсировала тупая боль, насилие родило всего одну фразу. «Посмотрите, что вы сделали». Он повернулся на топот бегущих ног, уже готовый выкрикнуть эти слова, и в этот момент приклад винтовки обрушился на его голову, попав прямо в лицо. Все потухло.
III
Он почуял запах пыли. Его лицо было вжато в землю Словно издалека доносились приглушенные голоса, но смысл он уловил отчетливо
— Сержант Мэрфи… Он пришел.
Танцующий С Волками повернул голову и лицо его исказила гримаса боли. Его раздробленная скула коснулась хорошо утоптанной поверхности земли.
Он дотронулся до своего пострадавшего лица пальцами и снова скорчился, когда боль отдалась по всей стороне» головы.
Он попытался открыть глаза, но ему удалось только слегка приоткрыть один из них. Веки второго были плотно сжаты. Когда открытый глаз смог различить предметы, он узнал, где сейчас находится. Это был старый склад продовольствия и снаряжения. Кто-то толкнул его в бок.
— Эй, ты, сядь!
Носок ботинка перевернул его на спину и Танцующий С Волками сорвался с места, чтобы избежать удара. Задняя стенка склада встала перед ним преградой.
Там он и сел, уставясь здоровым глазом сначала на бородатого сержанта, стоящего прямо перед ним, а потом на любопытные лица белых солдат, толпящихся в дверях.
Чей-то голос за их спинами неожиданно проревел:
— Дайте дорогу майору Хзтчу, эй, вы! — и лица стоявших в проходе исчезли.
В складскую хижину вошли два офицера — молодой, чисто выбритый лейтенант и намного более старшего возраста мужчина, носящий длинные седые бакенбарды и плохо сидящую на нем форму. Глаза старшего были очень маленькие. Золотые полосы на его плечах поддерживались дубовыми листьями, которые служили знаком отличия майора.
Оба офицера смотрели на него с выражением отвращения.
— Кто он, сержант? — спросил майор, и его тон был холоден и подозрителен.
— Еще не знаю, сэр.
— Он говорит по-английски?
— Тоже пока не знаю, сэр… Эй, ты… — это уже адресовалось Данберу, — ты говоришь по-английски?
Танцующий С Волками закрыл и снова открыл свой здоровый глаз.
— Говоришь? — снова спросил сержант, прикладывая свои пальцы к своим же губам. — Говоришь?
Он ударил слегка по одному из черных ботинок пленного, и Танцующий С Волками сел ровнее. Эти движения совсем не походили на угрозу, но когда он сделал его, заметил, как оба офицера отступили назад.
Они боялись его.
— Ты говоришь? — еще раз переспросил сержант.
— Я говорю по-английски, — устало произнес Танцующий С Волками. — Мне трудно говорить… Один из ваших мальчиков сломал мне челюсть.
Солдаты были в шоке. Они не ожидали услышать английскую речь вообще, а уж тем более с таким чистым произношением. С минуту они стояли в немом изумлении, повернув к нему свои головы.
Танцующий С Волками выглядел одновременно и белым и индейцем. И невозможно было сказать, какая половина превалировала. Теперь, по крайней мере, они знали, что он принадлежал к белой расе.
Пока тишина висела над головами присутствующих, солдаты снова начали собираться в толпу в дверном проеме, и Танцующий С Волками произнес:
— Один из этих дурацких идиотов застрелил мою лошадь.
Майор проигнорировал этот комментарий.
— Кто ты? — задал он вместо этого вопрос.
— Я — лейтенант Джон Дж. Данбер, Армия Соединенных Штатов.
— Почему ты одет, как индеец?
Даже если бы он хотел, то все равно не мог бы ответить на этот вопрос, но Танцующий С Волками и не хотел отвечать. Вместо этого он сказал:
— Это мой пост. Я прибыл из Форта Хэйс в апреле, но здесь никого не оказалось.
Майор и лейтенант немного посовещались, шепча что-то друг другу на ухо.
— У тебя есть доказательства? — спросили они Данбера.
— Под кроватью, в другой хижине, вы найдете блокнот. В него вложен листок, который содержит приказ о моем назначении. Сверху, на самой кровати, лежит мой журнал. Он расскажет вам обо всем, что вы хотите знать.
Это было выше сил Танцующего С Волками. Он опустил неповрежденную сторону лица на руку. Его сердце разрывалось. Дакоты могут оставить его здесь, чтобы чувствовать себя в большей безопасности. Он осознал наконец случившуюся с ним беду. Если даже он и поедет вслед за колонной, может быть уже слишком поздно и он не найдет ее. Киско лежал мертвый снаружи, всего в нескольких ярдах от Форта. Данберу хотелось плакать. Но он не позволил себе этого. Он просто опустил голову.
Люди вышли из комнаты, но Танцующий С Волками так и не поднял головы, чтобы посмотреть, кто именно вышел. Прошло несколько секунд, и он услышал грубый голос сержанта:
