Винтовочный выстрел грохнул за его спиной, и он рывком дернул цепь, чувствуя пустоту под ней, как будто горло солдата провалилось внутрь.
Уголком глаза он заметил сержанта, падающего со своей лошади. Из его спины торчало оперение стрелы. Возничий отпрыгнул в сторону. Он стоял по колено в воде, стреляя из пистолета. Пули шли вразлет.
Танцующий с Волками прыгнул на него сверху, и они покатились в воде, барахтаясь и поднимая тучи брызг. Данбер постарался избавиться от своего врага, используя цепь, как двуручный кнут. Он бил ею по голове возничего, а солдат уворачивался, избегая ударов, но не выпуская жертву из своих объятий. Наконец он обессилел от борьбы не только с человеком, но и с течением. Движения его замедлились, а Танцующий с Волками бил и бил его до тех пор, пока не заметил, что вода окрасилась кровью.
Ниже по течению послышалось гортанное ликующее завывание. Танцующий С Волками на секунду поднял голову, чтобы увидеть последнего бойца армии Соединенных Штатов, пытающегося сбежать. Он, должно быть, был ранен, потому что слишком нетвердо держался в седле.
Ветер В Волосах был как раз позади беглеца. Когда их лошади поравнялись, Танцующий С Волками услышал глухой звук от удара томагавком. Это Ветер В Волосах проломил солдату голову.
А за спиной Данбера стояла тишина. И когда он обернулся, то увидел мужчин, раньше замыкавших шествие, а сейчас мертвых, распластанных в, воде. Несколько воинов тыкали пиками в мертвые тела, и сердце Танцующего С Волками переполнила радость, когда в одном из индейцев он узнал Каменного Теленка.
Чьи-то руки сгребли его за плечи, и он столкнулся лицом к лицу с Трепыхающейся Птицей.
— Какой великолепный бой! — пропел шаман. — Мы так легко разделались с ними со всеми, а у нас нет даже раненых.
— Я убил двоих, — выкрикнул в ответ Танцующий С Волками. Он поднял свои скованные руки над головой и добавил: — Этим вот!
Спасательный отряд не терял больше времени. После беглого поиска они нашли ключи от наручников на теле мертвого сержанта.
А затем они вскочили на своих пони и умчались прочь, выбрав такой путь, который огибал на много миль к югу и западу Форт Сэдрик.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
I
Обстоятельства сложились очень удачно, и тонкий слой — всего с дюйм толщиной — раннего, неожиданного снега скрыл все следы спасающихся бегством людей из лагеря Десяти Медведей.
Каждый из дакотов замечательно справился с долгой дорогой, и спустя шесть дней разрозненные группы соединились у основания гигантского каньона, который должен был стать их зимним домом на несколько месяцев.
Это место было связано с историей дакотов и носило подходящее имя: Поступь Великого Духа. Каньон тянулся на многие мили и был во многих местах в милю шириной. Некоторые из его отвесных стен поднимались на полмили вверх от подножия. Они проводили здесь зимние месяцы столько раз, сколько большинство жителей могли припомнить. Это было хорошее место, снабжающее пищей и водой людей и пони и служащее защитой от метелей, которые кружили над вершинами каньона всю зиму. И это место было также вне пределов досягаемости и врагов.
Другие племена тоже проводили здесь зиму, и они искренне радовались, встречаясь друг с другом как старые друзья и родственники в первый раз после длинного лета.
Несмотря на то, что лагерь Десяти Медведей снова воссоединился, они продолжали находиться в тревожном ожидании. Люди были не способны расслабиться и отдохнуть, пока не станет известна судьба спасательного отряда. Ближе к полудню — на следующий после возвращения день — группа разведчиков ворвалась с новостями в лагерь. Отряд спасателей появился в поле зрения на тропе, и Танцующий С Волками был среди них.
Стоящая С Кулаком выскочила на тропу, опередив всех остальных. Она бежала и плакала, а когда наконец увидела всадников, цепочкой растянувшихся по тропе на вершине каньона, она закричала, зовя Танцующего С Волками.
Она не переставала произносить его имя, пока не упала в его объятия.
II
Ранний снег был прелюдией к ужасной пурге, которая разыгралась этим вечером.
Люди не отходили далеко от своих вигвамов следующие два дня.
Танцующий С Волками и Стоящая С Кулаком почти никого не видели.
Трепыхающаяся Птица сделал все возможное, чтобы лицо Танцующего С Волками пришло в норму. Он снял опухоль и старался теперь ускорить выздоровление при помощи целебных трав. С хрупкой, раздробленной костью скулы ничего нельзя было сделать, и она была оставлена заживать сама по себе.
Танцующего С Волками совсем не интересовала его травма. Труднее было другое, и он как мог боролся с этим. Ему не хотелось никого видеть.
Он разговаривал только с Стоящей С Кулаком, но и их беседы были немногословны. Большую часть времени он проводил лежа в хижине как больной человек. Она ложилась рядом, спрашивая, что с ним происходит, и ожидая, что он скажет ей об этом, когда захочет.
Метель продолжалась уже третий день, когда Танцующий с Волками отправился в одиночестве на прогулку. Она была долгой. По возвращении, он усадил жену рядом с собой и рассказал ей о своем непреклонном решении.
Женщина отвернулась от него и сидела почти час, молча глядя в одну точку.
Наконец она произнесла:
— Это должно было случиться?
Ее глаза наполнились слезами и блестели в полумраке. Она была печальна.
Танцующий С Волками тоже был расстроен.
— Да, — ответил он тихо.
Она горестно вздохнула, загоняя слезы обратно, вглубь своих необыкновенных глаз.
— Тогда это случится.
III
Танцующий С Волками попросил собрать Совет. Он хотел говорить со старым вождем. Он также просил, чтобы присутствовали Трепыхающаяся Птица, Ветер в Волосах, Каменный Теленок и любой другой, кого Десять Медведей пожелает вызвать.
Они встретились следующей ночью. Пурга почти улеглась, и все находились в хорошем расположении духа. Они ели, курили и воодушевленно рассказывали историю о сражении на реке и о спасении Танцующего С Волками. Этим они занимались всегда перед Советом.
Танцующий С Волками пережидал этот ритуал с добрым юмором. Он был счастлив находиться среди друзей.
Когда разговор наконец начал заполняться все большими паузами, он решился начать:
— Я хочу сказать вам, что я думаю, — произнес он, и Совет официально был открыт.
Мужчины знали: что-то важное произойдет сейчас, а потому все обратились вслух и усилили внимание. Десять Медведей повернул к говорящему свое лучше слышащее ухо в желании не пропустить ни одного слова.
— Я прожил среди вас не очень долго, но я чувствую всем сердцем, что это вся моя жизнь. Я горд тем, что я один из дакотов. Мне нравится образ жизни дакотов и я люблю каждого из вас, как если бы мы были одной крови. В моем сердце и душе я всегда буду с вами. Вы должны знать, как мне трудно произнести эти слова. Я говорю:» Я должен покинуть вас «.
