«Агаг» толкуется как «телец» – вероятно, [речь идет] о том тельце, которого обожествил глупый и невежественный Израиль, отлив его в пустыне (см. Исх. 32:4), и предпочел тем самым Божественному служению наслаждение чрева86. Этого-то тельца и изничтожили Моисей и Самуил: первый растер его в прах и рассыпал по воде (см. 1 Цар. 32:20), а второй убил [Агага] духовным мечом (см. 1 Цар. 15:32–33). Первое, соотносящееся с Моисеем, означает живую и деятельную благодать Святого Крещения, а второе, соотносящееся с Самуилом, есть послушание Богу через [осуществление] заповедей, поскольку [имя] «Моисей» толкуется как «бурлящая вода», а [имя] «Самуил» – как «послушание Богу», что есть истинная вера и жизнь в Боге.
[768] 30. Стало быть, благодати Святого Крещения присуще уничтожать силу греха, или помышление плотское (см. Рим. 8:6), а деятельное послушание Божественным заповедям убивает [эту силу] мечом духовным (см. Еф. 6:17), то есть [убивает] словом Божественного ведения в духе, таинственным образом обращаясь к страсти греха так, как обращался великий Самуил к Агагу: Якоже обезчадствова жен оружие твое, тако ныне обезчадится в женах мати твоя (1 Цар. 15:33). Ибо страсть чревоугодия гладкостью помысла наслаждения, словно [гладкостью] меча, делает бесчадными многие добродетели: семена целомудрия она убивает посредством невоздержанности, равноправие справедливости губит посредством корыстолюбия, [нашу] связь человеколюбия, [проистекающую] из [общности] естества, она рассекает себялюбием. И кратко сказать, страсть чревоугодия является пагубной для всех порождений добродетели87. И как я уже говорил, эту страсть уничтожает благодать Крещения и житие по послушанию Божиим заповедям. Бог, помазав на царство над Израилем закон буквы, который сохраняет эту страсть, раскаивается и переносит силу царства, даруя ее Давиду (разумеется – евангельскому и духовному закону), то есть сыну Иессея; «Иессей» же толкуется как «творчество Бога».
31. Итак, Святое Евангелие есть порождение творчества [Бога], или порождение Божия дела посредством плоти88, царство которого [простирается] в бесконечные века, – в нем мы имеем радость и веселие нерасторжимые, словно день невечерний и нескончаемый89. Ибо [Писание] гласит: Сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь (Пс. 117:24). Под днем здесь подразумевается Евангельская благодать или само таинство Дарующего эту благодать; Он желает, чтобы все мы в этот день, согласно божественному апостолу, вели себя благочинно (Рим. 13:13), как в день ведения и истины. Ведь Христос есть день вечного Света, в котором должны все уверовавшие в Него обрести доброе житие через благочиние добродетелей. [769] Он один есть сотворенный Богом [Отцом] по плоти без семени [мужского] 90 и, соделав новыми законы естественных уз, уготовал пред лицем всех народов свет к просвещению язычников и славу народа Израиля (Лк. 2:31)91. Ведь Господь наш есть подлинно Свет народов, отверзая посредством истинного познания их мысленные очи, смежившиеся во мраке неведения; Он Самого Себя уготовал в качестве благого Образца Божественного жития и добродетели для всех верующих народов, став для них Примером и Начертанием лика добродетели, взирая на который как на Вождя спасения (Евр. 2:10) мы через делание преуспеяем, по подражанию, в добродетелях, насколько нам это возможно92. Но Тот же Бог Слово есть слава народа Израиля, просвещающий ум Божественным Светом ведения с помощью таинственного созерцания. Или, возможно, Слово [Божие] называет народами смыслы, соответствующие естеству, а лицом этих смыслов является истинная и безупречная слава относительно сущих93, приготовлением к ясному познанию которой есть Само Слово как Творец естества; язычники же суть противоестественные страсти: их, скрывающихся [во мраке], открывает [Бог Слово], даруя свет ведения, [а тем самым Он] полностью изгоняет их из естества. Славой Израиля Слово становится как очищающее ум от противоестественных страстей и украшающее его соответствующими естеству смыслами; а кроме того, Оно еще увенчивает [ум] диадемой непреложности по обожению94. Ибо Оно истинно есть слава Израиля как избавление от противоестественных страстей, преуспеяние [в постижении] смыслов, соответствующих естеству, и стяжание сверхъестественных благ.
32. Тот, кто радушно принимает этого духовного Давида и, становясь предметом зависти Саула, не попадает в силки [вражды], но, наоборот, обладая бесстрастием и многим человеколюбием, исцеляет с помощью кифары Духа врага, удушаемого лукавым духом (см. 1 Цар. 20:30–33), – тот делает этого врага благоразумным, освобождая его, словно от лукавого беса, от злой эпилепсии перстного помышления. Ведь всякий [человек], по причине зависти ненавидящий, клевещущий и злословящий другого [человека], который сильнее [его] в подвигах добродетели и преизобилует словом духовного ведения, есть Саул, удушаемый лукавым духом: он не переносит блаженной славы лучшего в добродетели и ведении, а поэтому бесится оттого, что не в силах наложить руки на благодетеля. Часто он с ненавистью отсылает своего любимейшего Ионафана, то есть присущий [нам] помысл совести, ибо тот изобличает неправедную ненависть ветхого и действительно безумного Саула и с любовью к истине говорит о преуспеяниях того, кого Саул ненавидит. [Поэтому,] обращаясь к нему как к преступнику Божиих заповедей, Самуил говорит: Безумие бысть тебе, понеже не сохранил заповеди моея, юже заповеда ти Бог (1 Цар. 13:13).
33. Как я уже говорил, Саул есть писаный закон или живущий по [этому] Закону народ иудейский. Ведь от обоих, сплетшихся между собою перстным образом, [772] отступил Дух Господень, то есть духовное созерцание и ведение, и, наоборот, пришел [к ним] дух лукавый, то есть вещественный образ мыслей, который посредством смятений и кружений [земного бытия, находящегося] под [властью] рождения и тления, удушает их, словно эпилептиков, беспокойством помыслов. Ибо Закон, постигаемый только перстным образом и буквально, является [как бы] страдающим эпилепсией, поскольку сотрясается бесчисленным множеством противоречий и не обладает никаким [внутренним] созвучием с самим собою; а иудействующий ум, приводимый в безумное неистовство беспокойным круговращением материальных [вещей], по необходимости и сам имеет беспокойное расположение [души], изменяющееся вместе [с этими вещами]. И когда истинный и по природе своей музыкант Давид, то есть Господь наш Иисус, услаждает с помощью духа умозрительного созерцания пением и Закон, и иудея, то одного Он делает вместо перстного духовным, а другого приводит к вере от безверия. Поэтому и Закон, и народ иудейский являются, наподобие Саула, [одновременно] и подверженными эпилепсии, и мудрыми. Ибо, как уже говорилось, Закон подвержен эпилепсии, когда он постигается перстным образом, а иудей подвергается той же эпилепсии, когда он желает поклоняться Богу подобным же перстным образом. И опять же Закон становится мудрым, если он постигается духовно, а иудей становится мудрым, если он от телесного поклонения Богу обращается к духовному служению Ему.
34. Следует отметить, что Саул убивает спасаемых Иисусом. Ведь букве присуще убивать тех, которые обращаются к духу Писания. Поэтому Бог раскаялся,
