но – на смысл, вкладываемый говорящим, и определяется тем, что сказано либо до того, либо сразу после. Поэтому и нельзя ограничивать такое слово только одним значением» (Преп. Максим Исповедник. Диспут с Пирром // Диспут с Пирром. Преп. Максим Исповедник и христологические споры VII столетия / Отв. ред. Д. А. Поспелов. М., 2004. С. 181).
18 Греч. το υς γνωστικό υς, то есть сподобившимся дара умного зрения, дара ведения духовного. – С. Е.
19 Эта привязанность выражается в том, что человек с неудовольствием принимает страдания, показывая себя в этом отношении душевным. Другого рода отрешение от естества имеет место в акте мистического созерцания. – С. Е.
20 Схолия 4: «Потому что ум, пройдя сущность умопостигаемых [вещей], становится безмысленным, прилепляясь к Богу, Сущему превыше всякой сущности, ведения и мышления». Эриугена добавляет: «Об этом безмыслии апостол говорит: мудрость мира сего есть безумие пред Богом (1 Кор. 3:19)».
21 Слово τρόπος означает способ осуществления добродетели, внешнюю ее сторону. – С. Е.
22 Схолия 5: «Потому что Слово Божие, применительно к расположению душ, проводит различие дарований в приемлющих Его».
Эриугена делает следующее добавление к этой схолии: «Ведь как вода посредством тайного круговорота природы разливается по всем рожденным телам и растительному миру для приумножения тел, так и Слово Божие [разливается] незримым и непостижимым образом по всем разумным тварям для приумножения разумных смыслов и добродетельных сил вещей (virtutes rerumque rationes); и между тем как природа нераздельна, она разделяется».
23 Преп. Максим, сополагая γνωστικως και πρακτικές («умозрительно и деятельно»), еще раз подчеркивает единство «делания» и «ведения» – мотив, постоянно встречающийся в его творениях.
24 В дальнейшей речи, нам думается, не столько приводятся вопросы Фалассия, сколько в раскрытие их ставятся вопросы самим преп. Максимом, начертывающим в данном случае план своей аскетики. Это видно, во-первых, из совпадения этого плана (особенно во второй его части, касающейся нравственного преуспеяния) с тем планом, который начертан преподобным отцом в ранее написанных им сочинениях; во-вторых, из упорядоченности вопросов, чего вовсе в других вопросах Фалассия не замечаем; наконец, в-третьих, из конструкции речи: период, начавшийся с ’Επειδή, так и остался незаконченным, что указывает на то, что аскетических вопросов от Фалассия преподобный отец имел, собственно, мало, да и сам не собирался сперва намечать вехи для подобного раскрытия таких вопросов; эта мысль увлекла его уже впоследствии, в процессе самой работы, и заставила нарушить принятую ранее конструкцию речи. – С. Е.
25 Ответ на указанные вопросы дается преп. Максимом ниже. Что же касается вопросов, предлагаемых дальше, а именно вопросов, касающихся борьбы с демонами, то ответ на них нужно искать в той аскетической литературе по этим вопросам, которую, несомненно, имел в виду в данном случае преподобный отец, то есть в «Житии преп. Антония», написанном св. Афанасием и в «Главах о деятельной жизни к Анатолию» Евагрия. – С. Е.
26 Греч. δια της οικείας μεσότητας. Здесь имеется в виду то определение страсти и добродетели, по которому страсть признается или недостатком, или излишеством в проявлении жизнедеятельности человека, а добродетель – серединой между ними, умерением того и другого. – С. Е.
27 Точкой опоры для развития страстей признаются у аскетов страстная часть души и чувства тела (Евагрий). – С. Е.
28 Греч. προσηγορίας; собственно говоря – встречного приветствия. Виды и проявления страстей описаны Евагрием в сочинении «О восьми помыслах к Анатолию». Первый признак приближения страсти – появление какого-либо настойчивого помысла, особенно во сне. – С. Е. Эриугена переводит προσηγορίας буквально – как «наименование» (appellatione). – А. С. И мы избираем это чтение для второго издания. – Ред.
29 Разные страстные помыслы возбуждаются в разное время: за временем появления их у себя должен наблюдать каждый подвижник (Евагрий). Помысл уныния нападает обыкновенно около полудня, почему и называется полуденным. – С. Е.
30 Греч. σχήματα (Эриугена: figuras) С. Л. Епифанович переводит как «признаки» и говорит (ссылаясь на Евагрия): «Признаками страстей, скрывающихся в душе человека, бывают или произнесенное слово, или совершенное телом движение, из которых демоны узнают о наших немощах, чтобы сделать их орудием своего нападения для возжжения в нас греховных страстей».
31 Признаком приближения демона является внутренняя тревога и страх, являющиеся при этом в душе человека. Распознать, впрочем, козни демонов может только тот, кто достиг бесстрастия (Евагрий). Преп. Антоний легко узнавал досаждавших ему демонов и прогонял их; он обладал даже даром чувственного видения духов. – С. Е.
32 Например, демоны, взяв повод от Писаний, ухитряются увлечь ум читающего их подвижника к худым помыслам (Евагрий). Иногда они поддерживают и добрый в нас помысл, чтобы потом увлечь к тщеславию. Иногда нарочно побуждают подвижника к невозможному, укоряют даже за недостаток ревности, чтобы им повергнуть душу в отчаяние или побудить к тщеславию (Житие преп. Антония). – С. Е.
33 Например, они предлагают монаху, впавшему в раздражение, оставить монастырь, чтобы стать отшельником, или толкуют ему о человеколюбии, чтобы побудить идти в мир для служения нуждам человечества. В действительности и в том, и в другом случае они хотят возбудить и укрепить или страсть гнева, или пристрастие к плотским удовольствиям (Евагрий). – С. Е.
34 Демоны, желая или прельстить, или запутать подвижника, или как-нибудь отвлечь его внимание, являются ему то крайне маленькими, то в виде великанов (Житие преп. Антония), то допускают мелкие шалости (шумят, передразнивают), то производят шум, грохот, как бы землетрясение и запугивают страшными призраками. Преп. Антонию являлся демон блуда в виде черного карлика, являлись и другие демоны в виде зверей, пресмыкающихся, великанов. Преп. Макарий видел демонов, нападавших на монахов во время молитвы в виде комаров. – С. Е.
35 Есть демоны, приседающие при подвижнике и поджидающие повода, чтобы отвлечь его мысль к худым помыслам; они, например, вызывают зевоту при чтении Писаний, и от них нужно ограждать уста крестным знамением (Евагрий). Но есть и такие, которые нападают только по временам: из них некоторые являются крайне быстродвижными, но вместе и тяжелыми, каковы демон блуда и демон, восхищающий нас к богохульству; весьма скоры также и распаления гнева. Демоны душевных страстей (например, гнева и тщеславия) до самой смерти упорно тревожат душу; демоны же телесных страстей отходят скорее. – С. Е.
36 Расположение каждого из демонов узнаётся по тем помыслам, которые возбуждаются вместе с его приближением.
