Итак, оное дерево долженствовало составлять токмо средство и случай к опытному познанию или действительному ощущению различия между добром и злом» (Святитель Филарет, митрополит Московский и Коломенский. Записки, руководствующие к основательному разумению Книги Бытия. Ч. 1. М., 1867. С. 41). Также: «По своей природе дерево познания добра и зла не было смертоносным; напротив, оно было “добро”, как и всё сотворенное Богом; только Бог избрал его средством для испытания послушания человека Богу» (Преп. Иустин Попович. Догматика Православной Церкви. Ч. 2 // Собрание творений преподобного Иустина (Поповича). Т. II. М., 2006. С. 226).
80 Греч. κατα την πάσιν αρμόσαι δυναμένην αναγωγήν. Один из примеров употребления термина «анагоге» для обозначения духовного понимания Священного Писания и вообще бытия (от глагола ανάγω – «возводить», «вести вверх»).
81 Эриугена дает другой, также возможный вариант перевода: «как непостижимо это разумом» (ut nulla intellexerit ratio).
82 Греч. το στεργόμενον, то есть доставления телу удовольствий. – С. Е.
83 Разумеется материя, вещество. – С. Е.
84 Любви к Богу должно предшествовать духовное ведение, познание Божественных благ, по слову Писания: вкусите и видите, яко благ Господь (Пс. 33:9). – С. Е.
85 Греч. λόγος в данном случае может означать: 1) разум; 2) помысл; 3) слово человеческое; 4) идею, закон; 5) слово Божие; 6) Священное Писание; 7) речь писателя вообще. В данном случае возможно и последнее значение, помимо принятого нами. – С. Е.
Эриугена переводит: «разумом» (ex ratione).
86 Греч. δια της κατ’ ενέργειαν γνώσεως Эриугена переводит: «через действие ведения» (per operationem scientie). Истинное ведение называется действенным прежде всего как (основанное и) соединенное с доброй деятельностью, то есть подвигами добродетелей, в противоположность ведению неполному, частичному, без делания, с недостаточной аскетической подготовкой; далее, оно называется так, как подлинно реальное восприятие Божественных озарений, глубоко и в непосредственном опыте переживаемое подвижником в духовной его настроенности, – в противоположность теоретическому и поверхностному усвоению ведения на словах, без внутреннего сердечного отношения к его содержанию и без реального ощущения всей благодатной силы небесных озарений и сладости богообщения. Последнее понимание есть дальнейшее раскрытие первого. Реальное ведение возможно только у добродетельного умозрителя. – С. Е.
87 Греч. εύ είναι («благобытие») есть бытие, согласное с идеальным назначением разумного бытия, с вечной целью его – благом. Иначе говоря, богоподобное бытие и соответствующее ему блаженство. – С. Е.
88 Греч. αεί είναι – это понятие тесно примыкает к предшествующему и означает бытие, доступное человеку на уровне его мистического соединения с Богом.
89Схолия 14: «Тот не ведает чувственного опыта наслаждения и страдания, кто становится свободным от телесной привязанности, когда он прилепляется умом к Богу».
Комментарии к вопросоответам
Вопросоответ 1 1 Предпосылка данной мысли преп. Максима встречается у свт. Василия Великого, который замечает: «Не страсти заключены в образе Божием, а разум, владыка страстей» (Свт. Василий Великий. Беседа I о сотворении человека по образу, 8 // Святитель Василий Великий. Творения. М., 2008. С. 435). В латинском переводе пометка на полях: «Например, что есть человек? – Разумное животное».
2 То есть к телу и чувствам. У преп. Максима, между прочим, чувства называются άλογος αΐσθησις. Св. Григорий Нисский под неразумной (бессловесной) частью человеческого естества разумеет нынешний грубый состав человеческой плоти, усвоенный человеку вместе со скотским образом рождения в силу грехопадения, и приразившиеся к нему раздражительную и пожелательную (похотную) силу души. – С. Е.
Вероятно, преп. Максим подразумевает одно место из сочинения «О девстве», где Нисский святитель говорит: «В этом живом существе страстность и поврежденность [существует] не от природы и не соединена с ним первоначально». Далее святитель описывает вхождение этой страсти (или зла) вследствие злоупотребления человеком своей свободной волей, а затем констатирует: «Но когда указанным путем вошла в жизнь человеческую растлевающая привычка ко греху, и от малого начала проистекло необъятное зло в человеке, и та боговидная красота души, созданная по подобию первообразной, покрылась, словно железо, ржавчиной греха, тогда красота принадлежащего душе по природе образа уже не могла более сохраняться в целости, но изменилась в гнусный вид греха» (Свт. Григорий Нисский. О девстве, 12 // Святитель Григорий Нисский. Аскетические сочинения и письма. М., 2007. С. 102–104).
3 Образ Божий в человеке – в разуме. – С. Е.
Мысль, весьма распространенная в святоотеческих творениях. Так, например, преп. Никита Стифат на сей счет размышляет, проводя аналогию со Святой Троицей: «Образ Бога – разумная душа, ум и разум, единая и нераздельная природа, одинаковая по природе, единосущная и нераздельная. Ведь ум и разум принадлежат душе бесплотной и бессмертной, Божественной и умной; они единосущны и совечны ей, не усекая никогда друг друга и неспособные к отделению, как и Отец никогда не может быть отсеченным или отделенным от единосущных и совечных Ему, а именно от Сына и Духа Святого» (Преп. Никита Стифат. О душе V, 22 // Преподобный Никита Стифат. 1. Богословские сочинения. Сергиев Посад, 2011. С. 23).
4 Под признаками скотской жизни в данном месте, по мысли преп. Максима, нужно разуметь вообще страсти удовольствия и страдания. От них страдает раздираемое и делимое ими на части человечество. Большей частью, как основные и исходные признаки ветхого человека, отмечаются у преп. Максима рождение (связанное с удовольствием) и тление (связанное со страданием). Со всяким удовольствием в наказание связано правдой Божией страдание. Все люди, как причастные удовольствию от рождения, подвержены страданию и тлению. Можно поэтому по справедливости сказать, что человечество страждет от этих двух признаков неразумия – рождения и тления и связанных с ними и зависящих от них страстей. – С. Е.
5 Греч. έν ταίς σπαυδαίαίς; спудей («студент») – техническое название для питомцев высшей школы. Σπαυδαίαν были при св. Софии, при Иерусалимской патриархии. Это, по-видимому, было что-то вроде училищных монастырей. Спудеи известны своими заботами о богослужении (см. об этом: Скабалланович М. Н. Толковый Типикон. Т. 1. С. 260). Из словоупотребления преп. Максима видно, что спудеями называли также и простых монахов, и вообще ревнителей благочестия. – С. Е.
6 Заметка на полях: «Когда и как эти страсти становятся прекрасными?»
7 Греч. της έπί ταίς θείαίς χαρίσμασί ταυ ναυ θελκτίκης ένεργείας; Эриугена переводит: «невинной радостью питающего действия ума» (voluptatem vero
