новое, – нервно рассмеялась Офелиса, прокладывая путь между кают и темных кладовок.
Противники продолжали наползать, выскакивая из разных углов, теперь все потайные части дирижабля выглядели как опасные ловушки. Адхи собирал последние силы в кулак, чтобы вовремя атаковать арканом.
Похоже, за пределами летающих островов магия мэйвов немного ослабевала, поэтому они теряли свою пугающую непобедимость, от которой пришлось скрываться за валуном. К тому же на дирижабле не было деревьев, в кронах которых могли бы скрываться теневые существа, знающие наизусть свой остров. Теперь Адхи за пять дней пути достаточно изучил коридоры и каюты. Нагло нарушая запреты старшего помощника, они с Чигусой не переставали «шнырять», изучая интересные места на корабле, пока Лесита не обращала на них внимания.
И теперь эти знания, приобретенные исключительно от детских шалостей, очень помогали, когда из очередного чулана вылетала смутная тень. Адхи не уставал работать арканом, а Офелиса топила и топила новых врагов, беспощадно и стремительно душа их в водяных коконах. Но мэйвы использовали не только чуланы и открытые каюты: некоторые выпрыгивали из вентиляционных шахт, иные обрушивали атаки сабель с потолка.
Твари в красных капюшонах… Подручные Рыжеусого отличались от своих собратьев на летающем острове. Они не выглядели озверевшими дикарями-змеепоклонниками, в их отточенных движениях читалась выучка солдат, а слаженные действия давали понять, что действуют они по заученному приказу. Возможно, они уничтожали уже не первый дирижабль, пытавшийся прорваться на территорию Тхуадора.
«Ты все равно не доберешься до короля, ничтожный маленький орк! Его личная гвардия заменена моими мэйвами! Нет-нет, ты попадешь ко мне, когда я того пожелаю. Лети! Лети пока к королю, все равно тебя поймают мои верные воины. И доставят ко мне», – послышался жуткий ядовитый возглас Марквина, от которого у Адхи закружилась голова. Во рту неприятно пересохло, точно незримая рука схватила за горло. К счастью, уже удалось достигнуть грузового отсека, где в стойлах носились и стенали ездовые птицы и лошади кудесников. Несмотря на странную не-жизнь, кони тоже боялись мэйвов, поэтому били копытами и на свой манер звали на помощь. Адхи оттянул арканом одну из тварей, которая хотела вонзить саблю в горло ездовой птицы, видимо, чтобы та замолчала.
– Да чтоб моих птиц!.. – разъяренным зверем взревела Офелиса, и на новую группу противников обрушился настоящий шквал, но не растекся волной, а оплел их с ног до головы водяным коконом, не позволяя пошевелиться.
– Закрой «прокол», пока не появились новые, – скомандовала Чигуса, обороняя дверной проем. К грузовому отсеку стягивались новые и новые силы врага, похоже, их приманивала магия Адхи. Он же увидел черный лаз, незаметно притаившийся в обшивке корабля в одном из пустующих стойл.
Наверное, Лесита тоже промышляла в том числе контрабандой редких животных, как и капитан Каиуми, поэтому в грузовом отсеке хватало места для еще десятка лошадей или ездовых птиц. Но теперь каждое стойло таило опасность: «проколов» оказалось несколько, и теневые мэйвы в любой момент обещали появиться из каждого. Адхи насчитал пять «дверей», ведущих то ли в мир Таэвас, то ли в королевский дворец.
Но пробовать попасть через них к правителю он остерегался, из них сквозило сгущенной тягучей тьмой, и шел запах, точно из колодца с гнилой водой. Такие гнойные нарывы черных линий требовалось вскрыть, вылечить и стереть без следа шрамы от них, поэтому Адхи вновь схватился за белые линии.
– Не обращай на нас внимания! Мы справимся! Закрывай! – скомандовала Офелиса, сооружая новую стену из воды.
– Скорее, Адхи! – умоляла Чигуса, направляя огненные заряды, стараясь не подпалить обшивку и без того едва не рухнувшего дирижабля.
– Сейчас… сейчас… – пробормотал измученный Адхи, ощущая себя сраженным и выпитым. В самый ответственный момент у него подкашивались ноги и дрожали колени, но не от боли – только от гнетущей усталости, под пологом которой он уже не ощущал ни страха, ни самой реальности. Все уплывало далеким сном.
Но потом он воскресил в сознании недавние воспоминания о парении, о легкости бестелесных духов-из-скорлупы. В какой-то момент он очень хотел слиться с ними, превратиться в прозрачную сущность, способную сдвигать белые линии и исправлять ожоги, причиненные черными.
И память подарила новые силы, заставила нащупать под пальцами белые линии, а потом стянуть их вокруг темных дверей, открытых мэйвами. Сперва исчез один лаз, и Адхи перешел, цепляясь за перегородки между стойлами, к другому. Теперь он буквально плавил омуты грязи, из которых тянуло зловонием разлагающейся плоти сотен убитых и искалеченных, точно «проколы» открывались на крови всех жертв теневых мэйвов.
Внезапно одна тварь выскочила из полузакрытого прокола, но застряла, не в силах вытащить ноги. Чигуса подпрыгнула к ней и сильным решительным пинком отправила на другую сторону, туда, откуда незваные гости и явились. Возможно, в королевский дворец. Возможно, на летающий остров.
– А ты опасная, – рассмеялась Офелиса, украдкой хваля ученицу. – И без магии не пропадешь.
Чигуса только подмигнула Адхи и кивнула, чтобы он продолжал. А что ему еще оставалось? Ему чудилось, что тело распадается и плавится, парение среди белых линий уже не ощущалось прекрасным полетом сквозь смыслы и миры. Он просто сосредоточенно закрывал двери, тихо ненавидя все вокруг: атаку мэйвов, выпавшие на его долю испытания, страшную силу, угрозы Марквина, сам полет на дирижабле. Но верно сказали Ледор и Аобран, ведь они бросили вызов, чтобы победить. Адхи мог бы уйти с кудесниками, мог бы одиноко затеряться среди степей. На этом пути хватало развилок, чтобы остановиться и опустить руки, но каждый раз что-то мешало, останавливало на краю отчаяния.
«Дада! Ты мой путеводный огонек! Дом! Мы вернемся домой!» – напомнил себе Адхи, и тогда белые линии в руках засветились ярче, заплясали послушными ниткой с иголкой, бодро латая прорехи мироздания. Вскоре исчезла и третья дверь, а за ней и четвертая. Из пятой высочило еще двое мэйвов, но их атаковали подоспевшие Ледор и Аобран. Одного лично пронзила саблей неумолимая Лесита.
– Эй, кудесники, хватит дырявить мой корабль. Больше мэйвов не осталось, – усмехнулась капитан, когда Адхи уничтожил последний «прокол».
– И это твоя благодарность? – скривилась Офелиса, точно ей предложили очень кислый мандарин.
– Но ведь это из-за вас они напали, – пожала плечами Лесита. – За малым вашим гоняется какая-то тварь.
– Не совсем так. Это Марквин приказывает им атаковать любой дирижабль на границе Тхуадора. Мэйвы теперь служат королю, – помотал головой Адхи и спохватился: – Лесита, подавитель магии включен?
– Да, уже. Значит, королю… – смутилась Лесита, стирая с сабли черную кровь теневых мэйвов. – Это осложняет нашу задачу. Придется импровизировать.
– Как же я устал… Это было так… Так страшно! И все сошли с ума! – выдохнул Адхи, садясь на пол. Ледор
