Василий II вернулся в Москву 17 ноября. Он мог быть в определенной степени удовлетворен исходом событий. Он сохранил свой стол и свое государство, не уступив хану никаких территорий. Более того, после убийства Улуг-Махмеда и отхода Махмудека в Казань непосредственная опасность миновала. Татарские князья, посланные Улуг-Махмедом для сбора контрибуции, не имели обязательств перед его сыном, и по крайней мере некоторых из них можно было склонить пойти на службу к Василию II, наградив деньгами, которые они собирали. Заманчивые условия, предлагаемые великим князем, привлекали теперь и других татарских князей и знатных людей, не пожелавших следовать за Махмудеком в Казань. Приход на Русь большого количества татарских чиновников было сначала естественным следствием поражения и плена Василия II. Однако процесс продолжился как результат целенаправленной политики великого князя. В использовании татарских вассалов он быстро увидел новый метод борьбы с татарскими ордами вокруг Московии; он нанял «верноподданных» татар сражаться с внешними татарами. Кроме того, Василий II давно осознал преимущество иметь новую группу верных приближенных, которых он мог использовать для подавления любой оппозиции своей внутренней политике со стороны русских подданных.
Такая оппозиция быстро крепла, и именно за щедрость Василия по отношению к татарам ухватились его враги как за наиболее удобный пункт в их пропаганде против него. Как и можно было ожидать, душой этой пропаганды стал Дмитрий Шемяка. Ему удалось получить полную поддержку князя Ивана Можайского, а вдвоем они уговорили великого князя тверского поддерживать в наступающей борьбе по крайней мере доброжелательный нейтралитет. Даже Никоновская летопись, которая отмечена монархическими традициями и в других случаях подчеркивает популярность Василия среди москвичей, признает, что на этот раз многие московские бояре, богатые купцы и даже некоторые монахи вошли в заговор против него[945]. Пропаганда, поддерживаемая Дмитрием Шемякой, кажется, произвела эффект.
Был распространен слух, что Василий II скрыл главное условие своего соглашения с Улуг-Махмедом. Утверждали, что якобы этому условию Улуг-Махмед должен был стать московским царем, а Василий II – сесть в Твери как его вассальный князь[946]. Именно на этом основании легче всего объяснить происхождение эпитета «Темный», который закрепился за Василием в последние годы его правления. Обычное значение этого слова (теперь в этом значении произносится «тёмный») – по цвету близкий к черному, не светлый. Как мы увидим, соперники в 1446 году ослепили Василия. Предполагается, что его звали Темный из-за слепоты. Ушаков в своем «Словаре русского языка» указывает, что в некоторых «местных» диалектах «темный» означает «слепой». Однако он не ссылается на какую-либо конкретную местность, а единственный приводимый им пример этого значения есть именно «Василий Темный», который он толкует как «Василий Слепой»[947]. С другой стороны, в «Словаре древнерусского языка» Срезневского у этого слова не зафиксировано такого значения. Но в древнерусском языке существовал омоним с абсолютно другим значением: темный – производное от тьма (10 000)[948]. Командира десяти тысяч в монгольской армии по-русски называли «темником»; прилагательное, относящееся к служащему или князю, назначенному таким командиром – «темный». В поздний период Золотой Орды большинство темников были татарскими князьями, по-русски – «темные князья». Принимая во внимание вышеназванные слухи о тайном соглашении между Василием и Улуг-Махмедом, наиболее вероятным кажется, что для того, чтобы высмеять Василия, соперники прозвали его «темным князем», подразумевая, что он стал простым вассальным князем хана и военачальником, татарской армии. Отсюда Василий Темный (а не Тёмный). I
В феврале 1446 года Василий II решил совершить паломничество в Троицкий монастырь. Заговорщики использовали его отсутствие в Москве для переворота 12 февраля Дмитрий Шемяка и Иван Можайский подошли к Москве; ворота открыла их «пятая колонна» внутри города, и они вошли без сопротивления. Они захватили двух великих княгинь, а также несколько бояр и великокняжескую казну. Дмитрия Шемяку объявили великим князем московским. Затем победители отправили с отрядом одного из бояр нового великого князя в Троицкий монастырь, чтобы схватить Василия II, что и было сделано без каких-либо затруднений. Верным слугам удалось, однако, переправить в безопасное место двух сыновей Василия Темного, Ивана (будущего великого князя Ивана III) и Юрия, шести и пяти лет соответственно. Они нашли покровителя в князе Иване Ряполовском, который бежал с ними в Муром.
Василия II тотчас доставили в Москву и 16 февраля ослепили по приказу Шемяки и князя Можайского (в некоторых летописях в этой связи упоминается также имя великого князя Бориса Александровича Тверского). На этот раз Василию II вменялось в вину следующее: он непомерно любил татар; он жаловал им для кормления русские города; он одаривал их золотом и серебром; он ослепил князя Василия Косого[949]. Василия Темного с женой затем выслали в Углич; его мать – в Чухлому, отдаленный городок на север от Галича. Его бояре – по крайней мере те, кто оказался в Москве – перешли на сторону Дмитрия Шемяки. Два князя из окружения Василия, Василий Серпуховской (брат его жены) и Семен Оболенский, бежали в Литву. С другой стороны, некоторые «дети боярские», группа родовитых людей на великокняжеской службе, от которой можно было ожидать большей верности Василию, чем от бояр, поклялись в лояльности Шемяке. Однако, как покажут дальнейшие события, они как группа оказались более готовыми оказать поддержку Василию, чем какой-либо другой социальный класс. Тогда же только один из них, Федор Басенок, открыто выступил против Шемяки. Его моментально схватили, но ему удалось бежать, и, собрав несколько других верных Василию детей боярских, он скрылся с ними в Литве, где присоединился к князю Василию Серпуховскому. Того хорошо принял король Казимир IV, который пожаловал ему для кормления Брянск и некоторые другие северские города.
Следующим шагом Дмитрия Шемяки было заполучить сыновей Василия Темного, княжичей Ивана и Юрия. Поскольку их опекун Ряполовский отказывался передавать детей, Шемяка попросил епископа рязанского Иону (будущего митрополита) выступить посредником, обещая под присягой не вредить мальчикам никоим образом. Под гарантию Ионы князь Ряполовский согласился позволить ему забрать княжичей в Москву. Сначала Шемяка принял их с добротой и развлекал за обедом. Два дня спустя, однако, отправил их в Углич под стражу вместе с родителями. Князь Ряполовский, естественно, возмутился до глубины души и вместе с князем Иваном Стрига-Оболенским начал собирать отряд бывших приближенных Василия, большинство из которых, по-видимому, оставались верными свергнутому великому князю. Они планировали напасть на гарнизон Шемяки в Угличе и освободить Василия II со всей великокняжеской семьей. Шемяка, однако, вовремя получил от лазутчика информацию о заговоре и послал против князя Ряполовского войска. После нескольких стычек Ряполовский и Стрига-Оболенский бежали в Литву к князю Василию Серпуховскому, который в это время был в Мстиславле.
Тем временем епископ Иона продолжал укорять Дмитрия Шемяку за заточение сыновей Василия II вопреки своему обещанию. Наконец, Шемяка согласился освободить не только юных княжичей, но и их отца. Он лично отправился в Углич и объявил о своем желании пожаловать Василию II в удел город Вологду, если тот даст клятву признавать его великим князем. Клятва была должным образом оформлена, и Шемяка угощал своих бывших узников щедрым обедом. Через несколько дней Василий Темный с семьей выехал в Вологду.
Даже если Василий II и собирался держать свою клятву не выступать против Шемяки, он едва ли мог сделать это из-за давления своих сторонников. Как только стало известно, что Василий Темный на свободе, психологическая реакция против правления Шемяки стала очевидной везде. Бывшие бояре Василия II, вынужденные пойти на службу к Шемяке, теперь покинули его и потянулись в Тверь, чтобы подождать дальнейшего развития событий на нейтральной территории. Несколько боярских детей не стали отягощаться поисками нейтральной земли, а бежали из Москвы в монастырь Св. Кирилла на Белоозере, куда Василий паломником поехал из Вологды. Настоятель монастыря Трифон освободил Василия II от его клятвы Шемяке как от данной по принуждению. Бояре Василия Темного в Твери вступили в важные переговоры с великим князем Борисом Александровичем, который, в конце концов, согласился пригласить Василия II в Тверь для личной встречи, где они достигли дружеского взаимопонимания, и дочь Бориса Мария была обручена с сыном Василия Иваном.
