так близко, даря тепло своего тело и окутывая нежным ароматом кожи и волос. Я глубоко вдыхал его, испытывая наслаждение, и понимал, что не смогу без нее. Она стала частью моей жизни, моим кислородом, без которого я попросту погибну.
Графиня первые минуты была напряженной, смотря в одну точку, а затем ее глаза начали медленно закрываться. Дыхание выровнялось. Моя любимая провалилась в сон.
Смотрел на нее, испытывая необъятную любовь к этой девушке. Знал, она подарит мне любящую семью и создаст уют в доме. Сделает самым счастливым мужчиной на свете, а я же в свою очередь приложу все усилия, чтобы она никогда не пожалела, что выбрала меня.
Улавливая дыхание графини, сам не заметил, как провалился в сон.
Было так тепло и уютно, не хотел выплывать из сладкой неги, но тут меня кто-то осторожно затряс за плечо.
Нехотя распахнул веки, наблюдая отца, который приложил указательный палец к губам, тем самым давая понять, чтобы я не шумел.
– Сын, – прошептал он, – Льюреса поймали. Его сейчас везут в королевское бюро расследований. Король уже оповещен и направляется туда же. Осторожно, не разбуди девочку. Давай, поднимайся, покончим с этим раз и навсегда.
ЭПИЛОГ
Ролана (семь месяцев спустя)
– Ваше величество, ну что же вы… – смущенно произнесла княгиня Юмина Ли Сайрес, видя, как правитель государства протирает пыль на комоде. – Позвольте мне, это неправильно…
– Леди Ли Сайрес, не стоит меня недооценивать, – хмыкнул его величество, невозмутимо продолжая протирку. – Думаете, я не в состоянии сделать влажную уборку?
– Нет, что вы? – щеки овдовевшей княгини покраснели. – Я не это имела в виду. Хотела сказать, что неправильно, чтобы король занимался подобным.
– Вы против? – вскинул одну бровь монарх.
Мы с Лимаром уже давно заметили, что ему понравилась Юмина.
– Нет, но… – стеснительно отвела взгляд женщина, теребя завязки своего платья.
– Ну и отлично! Я пришел вам помочь, леди Ли Сайрес. Как выяснилось, балы и другие собрания высшего общества вы избегаете, хоть здесь вас увидеть, – продолжил он как ни в чем не бывало, фактически признаваясь в своей симпатии.
– Ваше величество… – княгиня напоминала спелый помидор, не ожидая откровения со стороны монарха.
– Идем, – шепнула я Лимару, утягивая его подальше от гостиной, где наводили порядок Юмина и его величество.
– Ты права, – кивнул любимый, – не будем им мешать.
Их встреча случилась на королевском турнире. Я представила княгиню королю, и он с первого взгляда распознал в ней ту, кто была способна на то, чтобы подарить ему счастье.
Как выяснилось, овдовевшая леди Ли Сайрес не любительница знатных сборищ и частенько их избегала. Неудивительно, что монарх до этого не видел ее.
Помню, как он нервничал, когда Юмина не появилась ни на балу, ни на карнавале. Мы с Лимаром даже подумали, что монарх намеренно устроил эти мероприятия, чтобы увидеть княгиню, но она больше не приходила. Тогда его величество решил взять все в свои руки и разделить интерес понравившейся ему женщины, а именно – помогать ей с детским домом, в котором она стала просто незаменима.
Доброта, вежливость и отзывчивость этой леди грели сердце. Юмина заботилась о детках, которых на данный момент числилось восемь, как о своих. Она души в них не чаяла и поэтому, что естественно, у нее не ощущалось желания окунаться в болото лицемерия, созданное знатью. Молодпя вдова и на королевский турнир-то пришла только потому, что я пригласила ее, ведь на нем было объявлено о нашей с Лимаром помолвке.
Помню, как вытянулись физиономии у большинства присутствующих, особенно у Тории Ди Таймен, получившей щелчок по носу. Девица рвала и метала, а потом и вовсе закатила скандал, уронив поднос с напитками, и покинула турнир вместе со своими родителями.
Наши с Лимаром бабушки были на седьмом небе от счастья. Я радовалась, что они здоровы и все у них хорошо, ведь после того ужаса, что нам пришлось пережить, я до сих пор не могла избавиться от осадка опасности.
Когда проснулась в комнате Лимара в день похищения и освобождения детей, сына герцога рядом с собой не обнаружила. Стоит ли говорить, что это не на шутку меня обеспокоило?
Вскочив с кровати, я поспешила в коридор, где и встретилась с леди Сильвией. Она поведала мне о поимке лекаря Льюреса и о том, что Лимар со своим отцом сейчас находятся в королевском бюро расследований, присутствуя при допросе.
Я так была благодарна матушке герцога, ведь она отправила своего целителя, который осматривал меня и детей, в поместье Верейн, чтобы он проверил состояние бабули. Она и Льюис с Анеттой спали еще около полутора суток. Я думала, что сойду с ума от переживаний, благо, что Лимар был рядом.
Он с герцогом приехал поздно вечером, рассказывая все, что удалось узнать.
Оказывается лекарь Льюрес помешался на смерти своего сына. Боль от его утраты не давала ему покоя, он попросту не смог смириться с ней и поэтому встал на тропу безжалостного отмщения, намереваясь растоптать меня морально. Он хотел видеть мои мучения, хотел наблюдать, как я страдаю, обливаясь слезами. Этот больной на голову преступник мечтал лицезреть отчаяние на моем лице и желание раньше отведенного времени распрощаться с жизнью. Вот только его планам не суждено было свершиться.
Помешенного на мести лекаря приговорили к смерти, как и его сообщников, которых около трех дней вылавливали по всему государству. Казнь проходила на центральной площади через повешение, чтобы каждый мог увидеть, что не стоит ступать на темную дорожку.
Сойер тоже разделил эту участь, как и страж, которого Лимар поймал. Оказалось, что преданность Сойера больному на голову целителю была вызвана тем, что Льюрес нашел его еще мальчишкой и воспитал, как родного, очерняя душу этого мужчины. Кто знает кем бы он вырос, не встреться с тем, кто привел его к верной погибели.
Тетка Оленсия, ее дочь Диона и их родственник – пельмень, за которого меня пытались выдать замуж, тоже не ушли от наказания, ведь именно они вкололи бабуле на рынке спящую гадость, забирая детей. Его величество приговорил их к пожизненному заключению. Они до конца своих дней будут чистить ночные горшки и следить за ухоженностью двора в одном из закрытых монастырей. Да, им даровали жизнь, но их жизнь будет запачкана в дерьме.
Что же до тех, кто купил Анетту и
