Льюиса, как и продажи детей в целом? Все просто: вину напудренного павлина доказали, но жизни не лишили. Он оказался приближенным одного из знатных лордов соседнего государства, который якобы не был в курсе дел своего человека. Павлина отдали в чужие руки закона, но проконтролировали его наказание, а именно – напудренного лишили одной руки. Жестоко, но справедливо.
Его величество Арнор Тэй Мирен после случившегося с Льюисом и Анеттой принял решение запретить продажу детей. Тот, кто вздумает осмелиться на это, получит высшую меру наказания – смерть. Я была благодарна ему, зная, что постепенно жизнь начнет налаживаться.
Около двух месяцев гудел народ, когда из семьи забрали первого ребенка. Им оказался мальчик четырех лет: маленький, с огромными глазами и ссадинами по всему телу. Когда я его увидела, ужаснулась, ведь состояние малыша было критическим.
Стоило привести его в детский дом, который был на тот момент уже полностью готов, Юмина побелела лицом от вида мальчонки, а потом взяла себя в руки и начала давать распоряжения, вызывая лекаря и наказывая служанкам принести все необходимое для купания и переодевания.
Юмина оживала рядом с детьми, но все же мне бы хотелось, чтобы у такой потрясающей женщины появился сильный и надежный мужчина. И его величество идеально подходил на эту роль, все чаще приезжая в детский дом и даря знаки внимания смущающейся молодой вдове.
– Думаю, пора уже возвращаться, – улыбнулся Лимар, заботливо заправив за ухо выбившийся из моей прически локон.
– Не хочу, – сморщила я нос. – Давай еще погуляем.
– Но дневной сон…
Бросив предупреждающий взгляд на любимого, в ответ получила мгновенное молчание.
– Мне бабушки дома прохода не дают, – жалостливо протянула я. – Думала, ты на моей стороне.
– Конечно я на твоей стороне, – заулыбался Лимар. – Арбузик ты мой.
– Ну начинается, – глаза закатились, но на губах отразилась широкая улыбка.
Свадьбу мы сыграли почти сразу после помолвки. Король постарался на славу, устроив пир на весь мир. Я никогда не думала, что буду настолько счастлива. И спустя месяц наблюдала обнимающихся от радости бабушек и довольную улыбку отца Лимара, когда объявила, что нахожусь в интересном положении.
Стоило видеть глаза моего супруга. Он так растерялся, а потом рванул вперед, хватая меня на руки и кружа по дому, позже получая выговор от бабушки Сильвии, ведь с беременными нужно быть осторожнее, тем более она так долго ждала правнуков.
Передо мной встал нелегкий выбор, я должна была определиться, как мы будем жить дальше. И сколько бы я не думала, сердце противилось разделению семьи. Поэтому мы решили переехать в поместье, которое Лимар хотел отдать для детского дома.
Я так переживала, что могут возникнуть какие-то разногласия и недопонимания, но этого, на мое счастье, по сей день не случилось. Бабушки сразу сдружились друг с другом, герцог, как оказалось, был рад приезжать со своих постоянных проверок в живой дом, наполненный голосами и смехом. Тор и вовсе похорошел, с утра до ночи бегая по территории, охраняя и отслеживая, чтобы стража не халтурила. Он тоже приобрел свое счастье в виде огненно-рыжей красотки, которую мы спасли из лап того самого создателя собачьих боев. Лимар выполнил мою просьбу и разнес то место, а монарх во всеуслышание объявил, что подобное теперь будет караться законом.
Дети стали чуточку взрослее и серьезнее, погружаясь в учебу с головой. То, что случилось с ними, постепенно забывалось. Я понимала, что полностью вычеркнуть из их памяти полученные страхи не получится, но всё же надеялась, что произошедшее станет белесой дымкой, растаявшей по утру.
Мы с Лимаром ощущали себя переполненными счастьем до краев, ведь вся семья в сборе и не приходится разделяться. Единственное, о ком я постоянно скучала, это Инесса.
Я решила, что держать ее в служанках, пусть она и управляющая поместьем, несправедливо. Поэтому взяла и подарила ей имение Верейн, с которого и началась моя жизнь в этом мире. Подруга была поражена до глубины души, отказывалась принимать мой подарок, но я смогла уговорить ее.
Конечно же я понимала тревоги Несс. Такую громадную махину нужно поддерживать в чистоте и порядке, а для этого требуются средства, как и слуги с садовниками, труд которых должен быть оплачен, но я и здесь нашла выход их ситуации. Посоветовавшись с Лимаром, я добавила Инессу в договор, и теперь именно она занималась делами по домам на деревьях, как и детскими площадками, которые мы вместе с ней разработали, используя мои знания земного мира. Если кратко, то Несс стала моим бизнес-партнером, правой рукой, ведь в скором будущем я не смогу уделять всему этому внимание.
Стоит ли говорить, что после прокатившегося известия, что Несс имеет свое дело, причем успешное и приносящее немалое количество золотых, порог теперь уже ее поместья стали обивать женихи, вот только подруга отказывала им.
Поначалу все никак не могла понять, что именно является причиной этому. Но потом до меня дошло, когда я застала ее и Дорана, стража Лимара, целующимися. Оказывается этот молодой мужчина сразу приметил Инессу, еще тогда в самый первый раз, когда она его и Эрона пригласила пройти на кухню, а затем заботливо накормила обедом. Доран растаял, как мороженное на солнце, и долго не решался к ней подойти, но потом все же собрался, получая в ответ взаимность.
– Хорошо, погуляем еще совсем немного и домой. Отдыхать, – кивнул Лимар.
– Договорились, – широко улыбнулась я, но улыбка медленно сползла с лица, а взгляд устремился вдаль.
В последнее время я не могла найти места, ведь моя тайна о попаданстве до сих пор была для Лимара не раскрыта. Да, именно для Лимара, потому что бабуля сама обо всем догадалась.
Никогда не забуду, как перед брачной церемонией она пришла ко мне в комнату, смотря с улыбкой, но в глазах виднелась грусть. Естественно я распереживалась, пытаясь выяснить в чем дело, но ответом мне были простые слова:
– Дитя, спасибо, что ты защитила имя моей внучки и тех, кого она любила…
– Бабуля… – ахнула я, ощущая колотящееся сердце в груди.
Не передать словами, как сильно я испугалась. Знала, что этот момент обязательно настанет, пыталась подготовиться к нему, но не вышло. Страх сковал по рукам и ногам. Ожидала многое услышать в свой адрес, от проклятий, ведь я считала себя паразитом, подселившимся в тело юной графини, до гневных речей, но ничего из этого не последовало. Бабушка, видя мои нервозность
