Читаем без скачивания Повод для паники - Роман Глушков

Служебная система связи, которой реал-технофайтеры пользовались во время турниров, действительно функционировала, и стараниями Кауфмана я получил к ней допуск. Встроенный в мой шлем капитанский инфоресивер, отличающийся от простого бойцовского расширенными возможностями, мгновенно выдал мне перечень доступных для переговоров лиц, информация о коих высветилась у меня на пикре.

Я видел перед собой имена всех врагов, кто носил сегодня «форсбоди». Даже имена привилегированных фиаскеров, о которых уже упоминал. Оказывается, каждому из этих мерзавцев выдали доспехи только из арсенала «Молота Тора», что наверняка было проделано с умыслом – отныне Ахиллес стремился во всем меня унизить, вплоть до таких мелочей. Подобное кощунство непременно взбесило бы капитана «Молотов», но пришлось напомнить себе, что теперь я – маршал, а им приличествует быть сдержанными и беспристрастными. Ничего, проклятые глюкоманы, скрипя зубами, подумал я, при случае обязательно устрою вам экзамен на право ношения реалерских доспехов и сомневаюсь, что кто-нибудь из вас его сдаст.

Долго отмалчиваться, изучая имена врагов и подслушивая их переговоры, было нельзя – мое подключение к системе связи также отразилось на вражеских пикрах. Поэтому, едва ознакомившись со списком своих потенциальных слушателей, я незамедлительно взялся за дело:

– Внимание всем, кто меня слышит! К вам обращается маршал Великого Альянса Гроулер. Вы служите государственному преступнику Хатори Санада! Он обвиняется в государственной измене, а также диверсионной деятельности в Закрытой зоне. Антикризисный Комитет маршалов выдал мне ордер на арест Хатори Санада! Всем, кто в данный момент поддерживает этого преступника, предоставляется последний шанс сложить оружие и вернуться к нормальной гражданской жизни. В противном случае вы будете считаться его сообщниками и понесете наказание. Повторяю: к вам обращается маршал…

– Гроулер?! Не верю своим ушам! – оборвал мою грозную тираду вклинившийся в систему Ахиллес. – Ты ли это, старый клыкастый ублюдок? С каких это пор ты стал носить маршальскую фуражку?

– Да, это я, бывший капитан «Молота Тора» Гроулер! – не выходя за рамки приличий, подтвердил я. – Все только что сказанное мной касается в первую очередь тебя, капитан Ахиллес! А в маршалы меня зачислил хорошо известный тебе Антикризисный Комитет – единственный на сегодня полномочный представитель власти Великого Альянса!

– Ты лжешь, презренный трус, решивший прибиться к таким же трусам! – загоготал капитан «Всадников». – Даже имей ты под рукой второй терминал, у тебя все равно не хватило бы мозгов, чтобы попасть в Закрытую зону!

– Ты прав, чемпион, – не стал я отрицать очевидное. – Вот поэтому мне и пришлось разыскать маршала Семена Петренко, также прекрасно тебе известного. Он-то мне и помог. Я и с вами сейчас разговариваю только благодаря ему. Он еще и не на такое способен. Ваш Кауфман по сравнению с Семеном – профан!

Я надеялся, что «профан» простил мне такие слова, если услышал.

– Это ложь! – вскричал Ахиллес.

– Кстати, Семен просил передать, что удар у тебя – хуже, чем у «обмазанного» фиаскера.

– Что-о-о?!

Стоявший рядом и поглядывавший по сторонам Семен не удержался от улыбки – видимо, представил вытянувшуюся физиономию того, кто не так давно бил Петренко по его собственной.

Наконец-то Ахиллес убедился, что я не блефую. Ну или почти не блефую: пусть уж лучше уверуют в сверхвозможности Петренко, чем подозревают в пособничестве Комитету своего главного технического советника.

Ахиллес одарил меня чередой отборных ругательств, после чего подозрительно притих. Воспользовавшись паузой, я взялся было повторять свое воззвание, но не успел его договорить, так как меня снова прервали. На сей раз это был сам «преступник и диверсант», причем явивший свой лунообразный лик, как и раньше, в командном окне арбитра. Честное слово, будто в старые добрые времена: вот возьмет и отдаст через секунду приказ к началу турнира.

А мы по привычке подчинимся…

– Что ты там такое несешь, капитан? – разгневанно осведомился Хатори.

– Раньше был капитан, – поправил я его. – Теперь – полноправный маршал Великого Альянса. Как и ваш старый знакомый Семен Петренко. Вы знаете, что-то он не похож на умалишенного. Хотя истории, конечно, рассказывает жуткие… Итак, господин Законотворец, вы собираетесь складывать с себя полномочия или нет?

– Прекратите, мар… Тьфу, проклятье, да какой ты, к черту, маршал! – Лицо арбитра стало пунцовым от злости. – Такой же, как и капитан! Теперь ты никто, Гроулер! Усвой это раз и навсегда! Не я, ты – преступник! И это я приказываю тебе сдаться! Институт маршалов полностью ликвидирован, и мы не уверены, что те, кто сегодня называет себя ими, – не самозванцы! И кому как не мне возрождать этот благородный институт? Поэтому не смей даже думать о том, чтобы причислять себя к слугам закона!

– Пять маршалов, что составляют Антикризисный Комитет, – самозванцы? – удивился я. – Разве не они дали вам допуск в зону Законотворца? И у вас поворачивается язык называть их самозванцами?

– Они – лишь обычные контролеры, возомнившие себя преемниками Макросовета, в то время как я – его доверенное лицо, – после небольшой заминки ответил Хатори. – Я имею больше прав на должность Законотворца! Так и быть, я готов восстановить их в званиях на новой маршальской Службе. Но для тебя, Гроулер, там места нет и не будет! И для предателя Петренко – тоже. Понятия не имею, что он там тебе наплел, только в действительности это он – главный подозреваемый по делу о диверсии в Закрытой зоне. Это он убил Макросовет, включая Клауса Штрауба! Приведи Петренко ко мне, и тогда – возможно! – я дарую тебе амнистию. Это справедливое предложение, Гроулер. Советую тебе его принять, иначе крепко пожалеешь.

– Все с вами ясно, – вздохнул я. – Не получается у нас разговора, а жаль. Значит, придется арестовывать вас силой. Хотя могу, в свою очередь, также пообещать вам снисхождение, если отпустите заложника и воздержитесь от диверсий вроде повторного форматирования Закрытой зоны.

– Я не держу заложников и не занимаюсь диверсиями! – Побелевшие было щеки арбитра вновь пошли красными пятнами. – Я восстанавливаю порядок, если ты, слепец, еще этого не заметил! Так что прекрати свои идиотские нападки! Немедленно выползай из своего укрытия и сдавайся! А будешь сопротивляться – тебе же хуже!

– Так и отметим: подозреваемый от явки с повинной отказался, – заявил я во всеуслышание и перед тем, как отключить инфоресивер – дабы не запеленговали, – обратился к реалерам, наверняка следившим за нашей перепалкой: – Решайте сами, ребята, как вам поступить! От имени закона последний раз предупреждаю: институт маршалов никуда не делся, и он амнистирует каждого, кто добровольно сложит оружие. Да, нас сегодня мало, но мы продолжаем нести Службу. Что бы ни сулил вам Хатори Санада, закон на нашей стороне. Выбирайте, на чьей стороне вы!..

– Правильный ход, – похвалил мою тактику Семен, когда мы, запутывая следы, поднялись с ним на три яруса выше. – Внести в душу врага смятение – значит ослабить его. Только бы они поверили, а иначе все твои старания пойдут прахом.

– Скорее всего, они и пойдут прахом, – ответил я. – Говоря по правде, я не рассчитывал на положительный результат. Здесь важно другое. Во-первых, скажем спасибо Кауфману – вторгнувшись в их систему, мы доказали, что можем обхитрить Законотворца, а это серьезное заявление. Во-вторых, когда дойдет до столкновения, «Всадники» будут чувствовать себя уже не так уверенно, зная, что стреляют в маршала. Я бы чувствовал, по крайней мере. Мы их слегка припугнули, и это заставит Хатори поторопиться с переездом в Женеву – как раз то, что нам и нужно. Кауфмана они потащат за собой разгребать бардак на вершине мира, поэтому он обязательно известит нас о дне «великого исхода». С его слов, ремонтных работ на магистрали Западная Сибирь – Женева осталось примерно на полторы недели. Замедлить темп уже не получится – дядя Наум и так сколько мог оттягивал сроки ремонта. За неделю нам надо поразмыслить, как произвести арест Хатори и освободить дядю Наума, обойдясь при этом малой кровью. А лучше совсем без нее.

– У тебя есть мысли на сей счет?

– Пока лишь парочка поверхностных идей. Но если Кауфман снабдит нас исчерпывающей информацией…

– Маршалы! – послышался у нас за спинами призывный окрик. Мы обернулись: кажется, кому-то требовалась наша помощь.

Обычный человек в обычной одежде. Чуть покрупнее Семена, по возрасту – наш ровесник. На фиаскера не похож. Впрочем, на нуждающегося в помощи тоже – ведет себя спокойно, не суетится.

– Вы действительно маршалы? – Оценивая нас недоверчивым взглядом, человек медленно приближался. Очевидно, сомнения у него вызывал лишь тот маршал, который был закован в реалерские доспехи. – Да-да, вижу: точно вы! Здравствуйте, маршал Петренко!