— Как и ты, брат. А наш отец — дож Селебры.
— Кто это?
— Правитель, которого избирают пожизненно. Сейчас он очень стар и болен.
— Пусть умирает. Он сдался без боя.
— Нет, он сражался! Его армия была уничтожена. Когда он умрет, старейшины выберут одного из нас правителем Селебры. Я возвращаюсь во Флоренгию. Я должна выйти замуж за Катрата Хорольдсона и…
— За кого?
— Ты его знаешь?
Орлад бросил быстрый взгляд на Салтайю; потом посмотрел на Терека, который довольно ухмылялся; на лице Леорта застыла хищная улыбка; наконец Орлад обратился к Фабии.
— Быть избранной для брака с благородным домом Храга — большая честь, на которую ты не могла и рассчитывать при такой родословной. Постарайся стать ему достойной женой. — Он повернулся к Тереку. — В Селебре наследование передается по женской линии, милорд?
— Так будет на этот раз, — мрачно заявила Салтайя.
Орлад почувствовал, что его окружают со всех сторон.
— Миледи? Не имел случая…
— Салтайя Храгсдор.
Он вновь поклонился.
— Это огромная честь для меня.
— Возможно. — Как обычно, ее лицо оставалось непроницаемым. — Ты говоришь по-флоренгиански?
— Совсем не говорю, миледи.
— А пятнадцать лет назад говорил, — вмешался Терек.
— И все забыл, — упрямо сказал Орлад. — Я вигелианин — пусть не по рождению, но я этим горжусь.
— Ты хочешь еще поговорить со своей сестрой?
— Нет, миледи… Могу лишь пожелать ей хранить верность вашему благородному дому, как всегда буду верен ему я.
— Спокойно, спокойно, спокойно… — пробормотал Терек. Потом он раздвинул губы и обнажил десны, изображая улыбку. — Думаю, тебе следует отправиться с Шестым караваном. Составишь компанию сестре… когда ее муж сделает свое дело! Передашь командиру охоты, что это мой приказ. Столь трогательная верность должна быть вознаграждена, не так ли, Леорт?
— Мой господин добр! — вскричал Орлад.
— Леорт найдет для тебя место в левом фланге. Да, Леорт? И место для ночлега.
— Фабия нам больше здесь не нужна, — сказала Салтайя. — Пусть ее запрут и надежно охраняют. Если она будет прилично себя вести, она не должна пострадать.
— Исполняй, Леорт.
— И стереги ее под страхом смерти! — рявкнула Салтайя.
— Да, да, да… — протянул ее брат. — Под страхом смерти, слышал, Леорт?
— Под страхом смерти. — Воин улыбнулся господину.
— Хорошо, хорошо. Желаю тебе интересного путешествия домой, командир фланга Орлад.
ГЛАВА 37
Салтайя Храгсдор подождала, пока молодые люди уйдут, и затем сказала:
— Ты безумен, действительно безумен. Этот юноша тебя боготворит.
Терек повернулся к ней и побагровел.
— Нельзя верить флоренгианам! Он нарушит клятву, как только ему подвернется такой шанс!
— Ты делаешь все, чтобы он не хранил тебе верность.
— О какой верности ты говоришь? Они убили моих сыновей!
И он сердито отошел в дальний конец комнаты, подальше от Салтайи.
Она вздохнула и приблизилась к веревке с колокольчиком. Из всех сыновей Храга Терек был самым своенравным. Если бы Терека оставили в покое, из него получился бы неплохой фермер, но она и Храг сделали из него такого сына, какого хотел видеть Храг. В некотором смысле Терек стал самым опасным бойцом. Нет, он не стратег, но даже Стралг, несмотря на все свои способности и безжалостность, не может сравниться с Тереком в рукопашной схватке. Конечно, Терек не слишком надежен — а как иначе? — и теперь возраст и уродство сделали его безумие очевидным для всех.
— Они и моих сыновей убили, но Орлад тут ни при чем. — Юный Селебр произвел на нее приятное впечатление. Она отправила бы его домой вместо сестры, если бы он знал флоренгианский, но дож, не говорящий на родном языке, бесполезен. К тому же поспешное Придание Формы, необходимое, чтобы сделать его послушным, лишило бы его способности быстро соображать. — Я два года не видела Катрата. Он изменился к лучшему?
— Тьфу! Ядовитый маменькин ублюдок. Он из тех, кого находят со сломанной шеей после вечеринки — и если флоренгиане не прикончат его во время первого сражения, это сделают его товарищи.
Салтайя считала, что неприятности Катрата связаны не с матерью, а с отцом.
— Что думаешь о девчонке Селебр?
— Я бы не прочь отведать ее дынек. А что еще я могу о ней думать?
— Она Избранная.
Сатрап взревел, точно онагр:
— Что? Ты шутишь!
— Я не до конца уверена. Но если это так, то она очень хороша.
Невероятно хороша для своего возраста. Смерть Перага, вопиющее дезертирство — неприятности случались, но не слишком много и могли быть обычной случайностью. Однако девчонка слишком умна, чтобы открыто выступить против Салтайи.
— Неужели ты не можешь это выяснить? — Терек словно намекал: если ты не можешь, то кто?
— Испытаем ее завтра.
— Как? — Он подозрительно посмотрел на сестру.
— У тебя есть по-настоящему жестокие веристы без малейших зачатков совести, которые выглядят соответствующим образом?
Он рассмеялся.
— Несколько дюжин.
— Мы пошлем самого уродливого в ее камеру с приказом изнасиловать девчонку. Если он справится, значит, она вне подозрений.
А если нет, то Салтайя сядет рядом с Фабией и объяснит ей ряд фактов жизни — и смерти, в том числе — и то, какслепить из Катрата нечто полезное. В семье не помешает еще одна Избранная.
— Однако мы говорим о девушке, помолвленной с твоим племянником.
— А ему не нужно об этом знать. — Салтайя стояла возле окна, где висела веревка с колокольчиком.
— В любом случае, их уже четыре! — сказал Терек. — Не три, а четыре. — Он вновь отошел от Салтайи подальше.
— Кого четыре?
— Погибших сына. Ты не получила почту? Сглубоким прискорбием я вынужден сообщить, что командир охоты Квирарл убит. — В его беззубой усмешке не было ни капли сочувствия.
Квирарл Эйдсон, ее младший! На мгновение Салтайя потеряла дар речи, на нее накатили воспоминания о его улыбке и смехе. Чувство было такое, будто ее предали. Мать Смерти, ты жестоко испытываешь служанку! После океанов крови, которые она пролила в честь Древнейшей, ей казалась несправедливой гибель стольких ее детей в таком юном возрасте. «И это ведь не ради меня, Мать, а ради Семьи! Династии необходимы наследники, а Ты забираешь слишком многих!»
Она заколотила кулаками по подоконнику. О Квирарл, Квирарл! Ни один из ее сыновей, рожденных от Эйда, не стал воином, который мог бы сравниться с сыновьями Храга — отчасти из-за того, что Эйд — не Храг, а отчасти потому, что ей пришлосьлепить их без помощи Храга. Квирарл был лучшим из ее второго выводка, вероятно из-за того, что его отцом стал не Эйд. И вот теперь его нет?
— Как он умер?
— Это произошло весной. Стралг лишь сообщил, что он попал в засаду во время патрулирования. Если повстанцы взяли его живым, то его смерть была долгой и мучительной.
Она содрогнулась. Одни плохие вести с тех самых пор, как она покинула Скьяр! Сначала ее расстроил Хорольд, потом Терек. А теперь Квирарл. По дороге домой ей придется еще раз остановиться в Косорде, чтобы привести в порядок Хорольда, да и Терек очень сильно сдал со времени их последней встречи. Интересно, сколько еще полезной жизни в нем осталось? Быть может, ей следует использовать его в качестве примера, обучая Фабию тонкостям Лепки. В самое ближайшее время она определит, как далеко все зашло.
— Мне нужны два телохранителя.
— Симпатичных, естественно. — Он ухмыльнулся. — Ты все еще предпочитаешь красавчиков?
— Мне нужны воины, которые приехали вместе со мной. Эрн Джангрсон и Брараг Брарагсон. Пошли за ними. — Они действительно были очень видными парнями, но в последнее время Салтайя выбирала красивых воинов только по привычке. Кроме того, ее забавляло, что люди думали, будто им известно о ее слабости. Она уже несколько лет не подпускала к себе мужчин, хотя почти наверняка даже сейчас была способна рожать детей. — И прорицательницу. Я хочу спросить ее о дезертирах.
