И страсть.
Она хотела Дункана Уэста.
– Вижу, вы не в восторге от моего предложения, – заметил виконт.
– Дело не в этом, – сказала она, из её глаз снова хлынули непрошенные слёзы.
Джорджиана резко их смахнула. Что, чёрт возьми, с ней случилось за последние сорок восемь часов?
Он улыбнулся.
– Мне говорили, что некоторые женщины плачут, когда им делают предложение. Но ведь обычно от счастья? Поскольку я не женщина и не специалист по брачным предложениям... – Лэнгли замолчал.
Джорджиана рассмеялась.
– Уверяю вас, милорд, я тоже не специалист по брачным предложениям. Именно поэтому мы и оказались в столь затруднительном положении.
Они долго стояли молча, прежде чем он развёл руками, указывая на мраморный пол.
– Тогда, может быть, мне встать на одно колено?
Она покачала головой.
– О, лучше не стоит, – Джорджиана сделала паузу. – Мне очень жаль. Я всё испортила.
– Знаете, я так не думаю, – мягко сказал он, подходя к ней. – Мне кажется, вы просто не хотите, чтобы предложение вам делал я.
– Неправда, – солгала она, представляя на его месте другого мужчину, более высокого ростом, с более светлой шевелюрой, более совершенного.
– А я думаю - правда. Вы хотели бы видеть на моём месте другого человека. Абсолютно другого. Без титула. Но блистательного. – Её взгляд метнулся к Лэнгли. Как он узнал? Виконт покачнулся на пятках. – Чего я не могу понять, так это почему вы решили утешиться мной, когда можете заполучить в мужья его.
В самом деле. Она всё портила.
– Брак с вами не будет "утешением", милорд.
Он улыбнулся.
– Конечно, будет. Я же не Дункан Уэст.
Ложь или притворное невежество не годятся. Этого человек заслуживал уважения.
– Откуда вы узнали?
– Мы члены одного клуба. Он подошёл ко мне и попросил на вас жениться. – Джорджиана отвела взгляд, но не могла перестать слушать, даже если бы попыталась. – Нахваливал ваши качества. Обещал, что мне очень с вами повезёт. И я согласился. В конце концов, мы оба с вами знаем, что женимся по расчёту. Крепкие браки были основаны и на меньшем. – Она снова посмотрела на него. – А потом произошло самое странное.
– Что произошло? – спросила Джорджиана, цепляясь за его слова и отчаянно желая услышать продолжение.
– Я увидел, как сильно вы его любите.
Джорджиана насторожилась.
– Не понимаю, о чём вы?
– Не волнуйтесь. У всех нас есть секреты. А если учесть, чем вы занимаетесь, когда не носите брюки, то мои вы знаете прекрасно.
Было время, когда Джорджиана непременно ими бы воспользовалась. Она бы угрожала и манипулировала Лэнгли, пока не получила желаемое. Но Чейз больше не был таким безжалостным. И теперь у Джорджианы просто разрывалось сердце.
– И я знаю, как печально сознавать в глубине души, что ты никогда не получишь того, чего так отчаянно хочешь, – продолжил он.
На её глазах снова выступили слёзы.
– Чего вы хотите, миледи? – спросил он.
– Это не имеет значения, – едва слышно ответила она.
– Как раз этого я и не понимаю, – сказал он. – Почему вы отказываете себе в счастье?
– Всё не так однозначно, – попыталась объяснить Джорджиана. – Я не лишаю себя счастья. Я просто делаю всё возможное, чтобы моей дочери не пришлось от него отказываться. Хочу дать ей возможность иметь всё, чего бы она ни пожелала.
На безупречном лице Лэнгли отразилось понимание, но прежде чем виконт успел ответить, послышался детский голосок:
– Тогда почему бы не спросить, чего хочу я?
Джорджиана резко повернулась к Кэролайн, которая с серьёзным видом стояла в дверях столовой.
– Давай, – повторила дочь, – спроси.
– Кэролайн... – начала она.
Дочь переступила через порог и направилась к ней.
– Всю мою жизнь ты принимала решения за меня.
– Тебе всего девять лет, – заметила Джорджиана.
Кэролайн нахмурилась.
– Девять лет и три месяца, – поправила она и продолжила: – Ты отправила меня жить в Йоркшир, потом привезла сюда, в Лондон. Наняла лучших гувернанток, навязала компаньонок. – Дочь сделала паузу. – Купила мне красивые платья и потрясающие книги. Но ты ни разу не спросила меня, чего я хочу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Джорджиана кивнула, вспомнив своё детство, её постоянно баловали, давали всё, чего только можно пожелать, но никогда не предлагали выбор. И поэтому при первой же возможности она бросилась в омут с головой.
– И чего же ты хочешь?
– Ну, – проговорила Кэролайн, подходя ближе. – Поскольку я хотела бы выйти замуж по любви, когда вырасту, то и от тебя хочу того же. – Она повернулась к Лэнгли. – Не обижайтесь, милорд, я уверена, что вы очень хороший.
Он с улыбкой склонил голову.
– Нисколько не обижаюсь.
Кэролайн снова обратилась к Джорджиане:
– Всю мою жизнь ты доказывала мне, что мы не можем позволить обществу диктовать нам условия. Что мы не можем позволить другим решать за нас. Ты выбрала для нас другой путь. Ты знала, что нам будет непросто. Что над нами будут смеяться, и нас не примут. – Она покачала головой. – Что мне думать, если ты выйдешь замуж за того, кого не любишь? Ради титула и приличий, которых я не хочу? Меня окружают женщины, которые выбрали свой собственный путь, ты правда думаешь, что выбираешь правильный для меня?
– Я думаю, что выбираю самый простой путь, любовь моя. Я хочу, чтобы тебе было легко идти по жизни, – проговорила Джорджиана.
Кэролайн закатила глаза.
– Прости меня, мама, но, по-моему, это звучит ужасно скучно.
Лэнгли рассмеялся.
– Простите, – извинился он, когда мать и дочь на него посмотрели, – но она права. Звучит, и правда, ужасно скучно.
Бог свидетель, они были правы.
И всё же.
– Но если ты влюбишься в аристократа, тогда ты точно будешь нуждаться в респектабельности, которую может обеспечить только титул.
– Если я влюблюсь в аристократа, разве не он сам обеспечит меня необходимым титулом? – Устами младенца глаголет истина.
Джорджиана встретила серьёзный взгляд дочери.
– Откуда ты у меня такая умная?
Кэролайн улыбнулась.
– От тебя. – Она подняла стопку карточек, которые принесли с утренними цветами. – Ты хочешь выйти замуж за кого-нибудь из этих мужчин?
Джорджиана покачала головой.
– Нет.
Кэролайн кивнула в сторону Лэнгли.
– А за него хочешь? Прошу прощения, милорд.
Он отмахнулся от этих слов.
– Я получаю безмерное удовольствие. – Виконт повернулся к Джорджиане. – Хотите выйти за меня замуж?
Джорджиана рассмеялась.
– Нет. Мне очень жаль, милорд.
Он пожал плечами.
– Я не принимаю это на свой счёт. Я ведь тоже не особо хочу на вас жениться.
– Мама, – тихо спросила Кэролайн. – Есть кто-то, за кого ты хочешь выйти замуж?
Конечно, есть. В доме на другом конце Лондона жил мужчина, за которого она отчаянно хотела выйти замуж. Которого безумно любила.
Джорджиана подумала о карикатуре, о стоящем на коленях Дункане, у которого торчало из кармана её пёрышко. У Джорджианы перехватило дыхание.
– Да, – тихо призналась она. – Есть мужчина, за которого я очень хочу выйти замуж.
– А он сделает тебя счастливой?
Джорджиана кивнула.
– Сделает. Я в этом просто уверена.
На лице Кэролайн вновь появилась улыбка.
– Тебе не кажется, что ты должна подать пример дочери? И стать счастливой?
Джорджиана решила, что это очень хорошая идея.
Похоже, девятилетние дети были очень разумными.
С тех пор, как Дункан оставил Джорджиану, он провёл столько времени в бассейне, что, наверное, уже переплыл целый океан.
Дункан постоянно думал о том, чтобы пойти к ней, выкрасть из постели и раствориться в ночи. Когда ему хотелось посадить Джорджиану под замок и держать взаперти, пока она не поймёт, насколько её план дурацкий, заниматься с ней любовью, пока она не осознает, что Дункан - тот самый мужчина, за которого она должна выйти замуж, и пошли к чёрту все приличия, скандалы и проклятые аристократы, он отправлялся плавать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
