Будет здоровенный синяк. Но этому упрямцу не привыкать.
– Дарес, скажи им! – крикнула я отчаянно. – Скажи им правду!
– Заткнись, – снова дернули меня за связанные запястья.
Дарес взглянул на меня и помотал головой. Вслед за ним вывели Искру, тоже связанную по рукам, а после я увидела, что в тени коридора дрожат обе леди Талейв: и Этель, и ее матушка Агнесса, что прижимает к себе дочь и глядит на нас расширенными от ужаса глазами, будто в первый раз видит.
– Тогда я всё расскажу, слышишь?! – прохрипела я, получив новый тычок под ребра и скрутившись от боли.
– Вы можете говорить что угодно, – усмехнулся один из стражей, что вышел вперед, и видимо, был тут за главного. Он заговорил громко и четко: – Но этого ничего не изменит. Господин Дарес Ландеберт обвинен в государственной измене, убийствах и участии в преступном сговоре с шайкой, что много лет наводила ужас на горожан, с теми самыми “Шалыми”, которых мы так долго искали. Приговор тут прост: смертная казнь путем отрубания головы.
С этими словами он дернул Дареса за рукав, разорвав рубаху и продемонстрировав всем его плечо с татуировкой скрещенного меча и топора, с волчим оскалом на фоне. Дарес поморщился, но снова не стал ничего отрицать.
Агнесса Талейв издала испуганный вскрик и тут же зажала рот ладонью, а Этель смотрела на нас из темноты коридора так мрачно и угрюмо, что я уже не сомневалась, кто растрепал всю правду стражникам и кто призвал их на помощь.
Они не посмеют. Не посмеют же?!
Почему-то меня прилюдно раздевать не стали. Я уже ждала, что и на мне разорвут платье, чтобы доказать причастность к “Шалым”. Но меня держали отдельно, будто готовили к чему-то иному.
– Тащите его вместе с белобрысой, – приказал стражник своим. – А с этой мы сейчас разберемся…
– Не трожьте ее, – внезапно вмешалась Агнесса Талейв. – Прошу вас! Эта девушка спасла мне жизнь и моей дочери, она никогда не причиняла нам вред и пыталась помочь! Она никак не связана с ними злым умыслом!
Я уставилась на леди Талейв, не веря своим глазам и ушам. Она ведь знает, что и я, и Дарес спасали их с дочерью вместе, а никак не поодиночке! Но в ответ на мой взгляд Агнесса так покачала головой и сделала такое выражение лица, будто хотела сказать мне: “Я делаю, что могу, пожалуйста, поддержи меня”.
Кажется, на Дареса у стражников особый планы. Давно, может, точили зуб? Или… его предал кто-то из своих, может, тот же Инсар, которого теперь нигде не видать!
– Ладно, если вы так настаиваете, леди…. С этой девицей потом разберемся, уведите пока в комнату и посадите под замок.
Что ж! Раз так, может и впрямь не стоит дергаться. Пусть посадят хоть под десять замков – уж я сумею из-под них вырваться. И это куда лучше, чем под конвоем отправиться в темницу. Этого ведь хочет от меня Дарес? Чтобы я не последовала за ним…
Я из последних сил призывала его снова посмотреть на меня. Пожалуйста, Дарес! Но упрямый дознаватель снова делал вид, что мы с ним мало знакомы. Что только он тут полный негодяй и убийца и заслуживает своей кары. Боги! Он что, и на плаху взойдет, лишь бы сохранить тайну короля и причастность того к темному колдовству?!
Его увели, и он так и не посмотрел на меня.
Зато наверняка хорошо чувствовал ярость и отчаяние, которое я ему посылала. Я не собираюсь сдаваться, слышишь?! И плевать мне на то, кто и как узнает тайну его величества Эдварда Второго! Плевать на всех. Я хочу жить!
Дверь за ним и Искрой захлопнулась, а меня отвели в комнату на втором этаже, заставили войти внутрь и закрыли на замок, даже не потрудившись развязать руки. От усталости я упала на колени и только потом с большим трудом встала снова.
Подбежала к окну, выкручивая на ходу руки из веревок. Никак! Злясь и норовя уничтожить всё вокруг я стояла и смотрела, как Дареса увозят на тюремной повозке в сторону Волдхара.
Глава 40
Мне недолго удалось пробыть в одиночестве. Я даже не успела стащить или разорвать проклятые веревки, как замок скрипнул, и дверь распахнулась. Вошли двое стражников, молча приблизились ко мне и заставили встать на месте.
– Что вам нужно? – рычала я тихо, пока меня принялись обыскивать.
Обреченность прокатилась волной по телу. Значит, знают про артефакт и шкатулку. Значит, всё гораздо хуже, чем я могла себе представить. Если кто и предал – то те самые элитные городские стражи, прекрасно знавшие, зачем и для чего отправился на это задание Дарес. А леди Талейв будет молчать, лишь бы спасти честь своего покойного супруга и будущее своей дочери.
Я не реагировала, пока меня лапали грубые ладони. Не слышала их шутки и нахальные словечки. Предпочла уйти в себя, лишь бы не чувствовать и не видеть ничего. Тихо прошипела, где спрятала шкатулку, и дождалась, когда они порвут нижнюю юбку, чтобы достать артефакт. Но вот когда один из них рискнул схватить меня за бедро не удержалась – и тот отлетел прочь с воем, когда я пнула по самому больному месту.
Я приготовилась защищаться, ожидая, что оба набросятся и изобьют за этот удар, но первый стражник, что вытащил шкатулку, только заржал над вторым.
– А она мне нравится, дерзкая. Получил?! – ржал он над напарником. – Поделом. Нежнее надо, нежнее… – Усатый стражник с глубоко посаженными глазами, широким лицом подцепил меня за подбородок и усмехнулся в лицо. – Правда, Лисичка?
– Не трожь меня, – сказала я тихо и мрачно, – иначе я позову леди Талейв, и тебе влетит. Я спасла ее жизнь, понял, урод?!
– Вот как, – он демонстративно округлил глаза, ни на миг мне не поверив. – Потом с тобой разберемся, – пообещал он многозначительно, выпуская из хватки.
