Оседлав мои бедра, она берет мой член в руки и проводит им по уже влажной киске.
— А через четыре недели я вернусь к тебе.
Когда она опускается на меня, мы оба стонем, прежде чем наши рты сталкиваются. Я сжимаю ее бедра, медленно двигая ими вперед и назад, чувствуя, как она скользит по мне и трется. Наши груди прижаты друг к другу, и когда она начинает двигаться вверх и вниз, ее соски царапают мою кожу. Мы не прекращаем целоваться, кроме как для того, чтобы бормотать слова одобрения. Наши лица не отстраняются дальше дюйма.
— С тобой так хорошо, — шепчет она, ее горячее дыхание смешивается с моим. — Люблю, когда ты внутри меня.
Я толкаюсь в нее, и она стонет.
— Ох, черт, Леви. Ох, бл*ть.
Я ускоряюсь, вбиваясь в нее, пока она опускается вниз, и мы встречаемся посередине, так что проникновение глубже и плотнее. Трейлер наполняют наши звуки. Движение тел, трение кожи, учащенное дыхание. Ноги Сав начинают трястись, губы приоткрываются, а веки опускаются, поэтому я беру дело в свои руки. Она замирает, и я врезаюсь в нее, сильно и быстро.
— Да, да, да. Вот так. Я очень близко.
— Хорошая девочка. Отдайся мне.
Я впиваюсь пальцами в мягкую плоть ее бедер. Снова яростно целую, а затем зарычите ей в рот.
— Отпусти. Отдайся мне. Залей меня своей влагой.
Она взрывается криком, крепко сжимая меня, впиваясь пальцами в мои плечи. Я не останавливаюсь, пока она не обхватывает ногами мои бедра, затем переворачиваю ее на спину, подминая под себя.
— В меня, — стонет она, когда я снова вхожу и выхожу из нее. — Хочу, чтобы ты кончил в меня.
Так я и делаю. Без всяких раздумий. Даю ей именно то, что она хочет, как она этого хочет. Наполняю ее сжимающуюся вокруг меня киску, пока не теряюсь. Целую и со стоном изливаюсь до последней капли. Не перестаю входить до тех пор, пока не выдыхаюсь, а затем падаю на предплечья.
Наши потные и измученные тела остаются прижатыми друг к другу, пока мы пытаемся вернуться на землю, затем Саванна легко смеется. Она дважды хлопает меня по заднице и ухмыляется мне в губы.
— Хороший мальчик.
Я ухмыляюсь в ответ и качаю головой.
— Ты такая негодница.
Она пожимает плечами.
— Думаю, в следующий раз тебе просто придется отшлепать меня сильнее.
На этот раз я громко смеюсь, затем наклоняюсь и кусаю ее за грудь. Она охает и снова шлепает меня по заднице, так что я отталкиваюсь от нее и иду в крохотную ванную. Беру из шкафчика под раковиной полотенце, смачиваю его теплой водой и возвращаюсь к Саванне.
Не говоря ни слова, становлюсь на колени рядом с диваном и нежно провожу тканью между ее ног. Она красная и опухшая, и я не могу не смотреть, пока мою ее.
— Напряги мышцы, — говорю я, и она выполняет.
Со стоном наблюдаю, как из нее вытекает моя сперма, сохраняю этот образ в памяти на время отсутствие Сав, а затем вытираю ее начисто.
Когда мы одеваемся, она исчезает в маленькой спальне и через несколько секунд возвращается с моим старым велосипедным замком на цепочке. Затем лезет в карман моих джинсов и достает связку ключей. Я молча наблюдаю, как она отстегивает нужный ключ с цепочки и отпирает велосипедный замок, затем нанизывает ключ на свое ожерелье и закрепляет велосипедный замок на моем кольце для ключей.
— Теперь я точно вернусь, — говорит она с ухмылкой. — Сав Лавлесс не может выступать без своего ожерелья с замком.
Она подводит меня к выходу и еще раз целует, прежде чем я открываю дверь и выхожу на лестницу. Рыжий терпеливо ждет, скрестив руки на груди, прямо у трейлера, Зигги лежит на земле рядом с ним. На нем очки-авиаторы, но я чувствую на себе его взгляд. Я киваю ему и выхожу за дверь. Отдаляюсь на несколько ярдов, прежде чем Саванна окликает меня.
— Эй, пиписька!
Я поворачиваюсь к трейлеру и вижу, что она прислонилась к дверному косяку с той озорной ухмылкой, которая раньше оказывала на меня сильное влияние. И если быть честным с самим собой, то по-прежнему оказывает. Я склоняю голову набок и жду, и ее улыбка становится шире.
— Не забывай меня.
Я тут же улыбаюсь и смеюсь про себя, разглядывая ее. Красивая, завораживающая и дикая. Когда я отвечаю, до кончиков пальцев ног чувствую в своих словах правду.
— Я никогда не мог.
Она смеется, кивает мне, затем возвращается в трейлер и закрывает дверь. Я в эйфории возвращаюсь к своему грузовику, но с каждым шагом моя улыбка тускнеет, и вторгается тревога. Препятствия, с которыми мне предстоит столкнуться, надвигаются. Столько всего нужно сделать, прежде чем я смогу свободно владеть Саванной. Полностью. Я знаю, как к ней отношусь. Знаю, что должен довериться вселенной в этом вопросе, но в прошлом вселенная была непостоянной сукой. Она никогда не вставала на нашу сторону.
И я не забыл, что Саванна не сказала в ответ, что любит меня.
«Не забывай меня», могло бы с таким же успехом означать прощание. Как и в прошлый раз.
Я сажусь в грузовик и возвращаюсь в офис. Забираю Бринн и еду проверять место реконструкции. Мы заканчиваем последний дом в районе Ривер Вью. Еще одна связь с Саванной разорвана. Я чувствую, что она ускользает из моих пальцев.
К воскресенью мой дом снова в том же состоянии, что и две недели назад. Словно съемочной группы никогда здесь и не было. Я вернул Саванну на несколько дней, а все следы ее пребывания здесь почти стерты. В воскресенье вечером я прочесываю Интернет в поисках упоминания моего имени, и натыкаюсь на статью о «Бессердечном городе» и множество фотографий, сделанных предположительно в субботу вечером.
Насколько я понял, Сав должна была лететь международным рейсом в Италию, но судя по этим фотографиям, она была в Лос-Анджелесе. Она идет в офис своего звукозаписывающего лейбла с остальными участниками группы. Мэйбл впереди, Джона сзади, а Сав и Торрен посередине. Он обнимает ее, а на ее пальце чертово изумрудное кольцо. На следующей серии фотографий группа покидает офис через несколько часов. Темно и четких снимков рук Сав нет, но Торрен все еще рядом с ней.
Статью я не читаю. Закрывшись в спальне, наливаю себе виски со льдом.
Сейчас это к лучшему. До встречи в среду с адвокатами и Ларками мое имя не должно появляться в таблоидах. Акцентировать внимание на Сав и Торрене — это хорошо.
Даже если мне это чертовски ненавистно.
Глава 37
ЛЕВИ
В среду телефон будит меня в пять утра.
Я со стоном переворачиваюсь, чтобы взять его. В сонном тумане отвечаю, не глядя, поэтому удивляюсь видеозвонку. Еще больше я потрясен виду обезумевшей Саванны на экране телефона.
Я резко сажусь на кровати.
— Что случилось? Ты в порядке?
— Леви… мне так жаль. Это появилось несколько часов назад, но я не видела до этого момента. Мне чертовски жаль.
— Что? Что появилось?
Она вздыхает и закрывает глаза. Качает головой.
— Они знают. Весь Интернет стоит на ушах. Наши фотографии в отделении скорой помощи. Фотографии, на которых ты покидаешь мой трейлер в пятницу. Кто-то пронюхал, что Торрен вернулся в отель в ночь концерта в центре города, так что теперь все знают, что на крыше был ты.
— Бл*ть. — Я запускаю руки в волосы и пытаюсь контролировать дыхание. — Бл*ть.
— Прости меня.
— Нет… ты не виновата. Это не так уж важно. Через три часа у меня встреча. Я… все будет хорошо. Хотел бы я иметь немного больше времени, но все будет хорошо.
— Леви…
Ее голос срывается, в глазах такая грусть. Они полны такого сожаления, что я чувствую его, даже если она находится на другом конце света.
— Что такое, Сав?
— Леви, там говорится, что Бриннли не твоя дочь.
Весь воздух испаряется из моих легких, страх обвивает шею и сдавливает ее. Бросив телефон на кровать, я встаю и направляюсь к ноутбуку. Открываю его и захожу в веб-браузер, затем ищу имя Сав.
Каждый всплывающий заголовок в результатах поиска говорит обо мне. О новом «ухажере» Сав Лавлесс. По их мнению, она все еще помолвлена с Торреном, и в качестве доказательства приведены фотографии из Лос-Анджелеса, сделанные несколько дней назад. Комментарии к некоторым из этих статей полны грязи. Она льется на Сав. На меня. Доходит даже до пожеланий смерти нам обоим.
