и я начал понимать её мысли. Ну да, у неё же есть жених, который наверняка тоже потащится на поля сражений.
– Твой Павел, сестра, тоже захочет присоединиться, – заметил Полибий, подтверждая мою догадку. – Будет здорово, если мы станем бить врагов плечом к плечу.
На девушку было больно смотреть, настолько она явно представила себе то, чем решил похвастаться её братец. Я уже хотел выказать своё отношение к этой войне, но домашние вдруг засуетились и через несколько минут в залу вошёл сам князь Петр Шаликов. Последовали слова формального приветствия, и хозяин дома уселся на своё место во главе массивного стола.
Глава 31
— Папенька, — с нервной дрожью произнесла Ника, — вы слышали о предстоящей войне?
— До меня доходили слухи, дочь, утверждающие, что на Западе нас ждут оглушительные победы.
— Его Высочие говорит, что мы будем помогать ляхам воевать германцев.
— О-о! — князь слегка удивился. — К этому всё давно шло, поскольку король Август — весьма амбициозный правитель, желающий вывести своё государство в число наиболее значимых.
— Я тоже отправлюсь на войну, — с пылом воскликнул Полибий. — Я покрою себя славой в многочисленных сражениях! Меня заметят и...
— Мы решим это позже, — спокойно произнёс Пётр Ипполитович. — Пока я решаю, куда и зачем ты отправишься.
— Ты хочешь мне запретить?! — с вызовом спросил парень. — Вот принц тоже думает, что войны нашей империи не нужны.
— Считаю, что Империи именно эта война за чужие и неявные для нас интересы не нужны, — уточнил я, притянув к себе чашку чая.
— Но Ваше Высочие на эту войну всё же отправится? — с прежним выражением лица спросил князь.
— Нет. Я вообще против того, чтобы наши воины погибали ради желания чужого монарха расширить размеры своего собственного государства, не давая нам никаких обещаний, кроме возможности умереть. Германцы нам не враги, в отличие от некоторых наших соседей, так что нет никакой необходимости портить с ними отношения. Более того, я подумывал разрешить германцам селиться на наших землях, поскольку в их княжествах наблюдается изрядное переселение.
— Почему же вы, принц, так заботитесь о германцах? Они нам чужие, в отличие от братьев-славян.
— Потому что избыточное население, князь, нередко побуждает к войнам. Если в германских княжествах и герцогствах и далее будет чрезмерно умножаться люди, то их правители подумают, что эту проблему можно решить вторжением к соседям, что приведёт к длительной войне в самом сердце Европы. Позволяя же земледельцам и мастеровыв переселяться на наши земли, Империя решает сразу несколько вопросов. Например: повышение плотности собственного населения, заселение неосвоенных земель, повышение благосостояния подданных.
— В ваших словах есть резон, но война всегда была достойным делом для дворян.
— Так я не против, чтобы дворяне шли воевать. Вы убедитесь через несколько лет, что я предоставлю таковую возможность всем... Да ещё не один раз.
— Ваше Высочие хочет сказать, что спокойные времена подходят к концу? — прищурился Пётр Ипполитович.
— Я хочу сказать, что скоро Империя начнёт решать вопросы, которыми не занимались прежние государи вследствие различных причин. Мы должны стать сильными. Сильным же государство может быть только при отличной армии, которая отвадит всех коршунов, терзающих сейчас наши границы. После этого усиления подданные почувствуют уверенность в завтрашнем дне и начнут активнее расселяться, осваивая природные богатства наших земель.
Мы ещё поговорили некоторое время, но наступивший поздний час вынудил всех отправиться в свои спальни.
За завтраком я начал расспрашивать князя о его ближайших соседях, с целью узнать о бароне Эльмпте, но о нём Шаликов не упомянул. Тогда я начал наводить справки о более дальних, но и в этом случае меня настигло фиаско.
— Скажите, — решился я на прямой вопрос. — Фамилия Эльмпт вам знакома?
— Эльмпт? — князь вскинул бровь. — Да, знакома, к сожалению.
— Что вы можете сказать о них?
— Вздорная семейка, если начистоту, Ваше Высочие, — поморщился Пётр Ипполитович. — Их прадед родом из германских земель. При какой-то там войне его надел отошёл к Поляндии. Что там случилось дальше, я не особенно помню, да и не вникал. Но вот то, что Эльмпты живут здесь долгое время, — факт. Правда, в одно время пронёсся слух, что баронский титул был просто куплен, и Роману Эльмпту пришлось в трёх дуэлях доказывать своё благородное происхождение.
— Так почему же вы сказали, что это вздорная семейка? — вернулся я к началу разговора, не желая его прерывать.
— Сын нынешнего барона постоянно ввязывается в разного рода неприятности, словно ищет смерти. Пока что ему везёт, но рано или поздно он получит по заслугам. Ну а его отец всячески поддерживает сумасбродства своего наследника, в чём бы он ни был замешан.
— Благодарю вас, князь, за эту информацию.
— Скажите, принц, каковы ваши планы? Что вас привело в наши края.
— Особых планов нет. Просто решил получше узнать ближайшие губернии, поскольку почти всю свою жизнь я провёл во дворце. Через год я буду совершеннолетним, так что расширение кругозора мне не повредит.
— Если попрошу вас остаться у меня на несколько дней? Я бы мог тогда устроить в своём особняке приём для местных дворян, и вы составили бы более полную картину о провинции.
Я задумался. В планах у меня не было проведение активной светской жизни, но погода за окном стояла мерзкая и уезжать из тёплого дома не хотелось.
— Да, ваша светлось, это возможно. Было бы неправильно сторониться желания дворян получше узнать будущего императора.
Князь удалился, чтобы отдать соответствующие распоряжения, ну а я от нечего делать начал интересоваться, как тут всё устроено: конюшни, хозяйственные постройки, кузница, мельница. Да, несколько несвойственное для принцев занятие, но вдали от дворцовых условностей и князья этим не брезгуют. Как ни странно, меня привлекла деревянная соха, которой местные вспахивают землю. Хмм... Получается, что плуг тут или неизвестен, или он дорог, поскольку его надо делать из металла. Сразу вспомнилась прочитанная где-то информация, что за кражу плуга в Средневековье могли и четвертовать.
Я настолько углубился в свои мысли, что не заметил, как рядом оказалась Ника. Как она меня нашла, спрашивать не хотелось. Ну захотела и нашла. Это же её дом.
—
