Отец сказал, что вы, принц...
— Ника!..
— Что?
— То!
— Прости, Юлий, я забылась, — спохватилась девушка. — Отец сказал, что ты решил остаться на несколько дней.
— Решил, — подтвердил я.
— Это хорошо. Значит, у нас соберутся местные дворяне. Последний раз это было года два назад.
— Как поживает твой жених?
— Андрей поправился и уже ходит. Даже иногда в седло садится. Вот только я стала жалеть об этом. Он наверняка теперь на войну отправится.
— У каждого человека своя судьба, Ника. Не думала же ты, что он будет постоянно рядом с тобой?
— Думала, если честно.
— А почему я княгиню не вижу? — зачем-то спросил я.
По лицу девушки я сразу понял, что зря задал вопрос.
— Матушка умерла три месяца назад.
Что тут сказать? Остаётся лишь вздохнуть. Здесь не принято высказывать соболезнования по поводу смертей родственников. Жив человек — замечательно, умер — таков путь.
— Сколько лет твоему отцу?
— Сорок три. А что?
— Ничего, просто спросил. Ты в карты играть умеешь?
— Да, научилась, но плохо. Отец говорит, что эта новая забава вредна для девушек.
— Ну да, императрица целыми днями играет и даже об управлении государством периодически забывает, — усмехнулся я.
Ника тоже заулыбалась:
— Ну, раз императрица постоянно сидит за картами, то и мне можно, наверное. Думаю, что отец не заругается, если увидит, что играю с тобой.
Вот мы в ближайшее время и уселись за игру. Да, играла Ника откровенно плохо.
— Слушай, а какие у вас есть настольные игры.
— Шашки и шахматы, но в последние я тоже плохо.
— Тогда я научу тебя в другой вариант шашек, — предложил я, вспомнив про «чапаева».
Правила новой игры так поразили девушку, что она даже не поверила, что такая на самом деле существует. И лишь после первой партии Ника настолько втянулась в процесс, что когда прицеливалась, часто высовывала кончик языка. Мне в голову пришла идея предложить играть на раздевание, и лишь абсурдность этой мысли применительно к «чапаеву» удержала от её воплощения.
За этим занятием нас застал Живчик, с открытым ртом начавший смотреть на то, как шашки разлетаются во все стороны. Я уже забыл нашу прежнюю размолвку, и за пару минут объяснив правила игры, уступил парню своё место. Теперь, сидя в кресле неподалёку, я понял, что жизнь в доме князя Шаликова уже не будет прежней.
Через час, когда Ника и Полибий начали уставать, я, используя монеты одинакового номинала, показал им правила игры го. Здесь уже потребовалась внимательность, и разгорячённые прежней забавой игроки не сразу всё поняли. Теперь воцарилась тишина, во время которой брат и сестра подолгу обдумывали свои ходы. Уверен, что завтра меня попросят показать ещё какую-нибудь игру. Ну а мне и не жалко, зато Ника теперь не будет постоянно думать о предстоящей разлуке с женихом. Я бесхитростный добряк? Конечно, нет. Просто мне захотелось, чтобы эта красивая девушка начала и мной восхищаться, а не трындеть о своём женихе. Я ревную? Да, наверное.
Дворянский сходняк был назначен на послезавтра, а сегодня после полдника князь решил продемонстрировать свои ближайшие владения. Когда ко мне подвели ляхского коня, Шаликов даже замер на мгновение, сразу оценив достоинства иностранной породы. Да, на такую реакцию я и рассчитывал. «А у меня ещё и кор-р-ровки есть... молочных пор-р-род», — подражая коту Матроскину из известного мультфильма, внутренне промурлыкал я. Было видно, что Ипполиту Петровичу хотелось посоревноваться в скачках, но благоразумие победило, — если с наследником что-то случится, то не миновать беды. Императрица не простит уж точно.
Владения были так себе, насколько я смог их оценить своим непрофессиональным взглядом, — много лесов и маловато полей, так что поселяне больше живут промыслами, чем земледелием. Впрочем, здесь почти везде так. Зато охота, скорее всего, хорошая, но весной это не очевидно. Для виду я порасспрашивал о том и о сём, но в целом удивляться нечему. Внезапно погода испортилась, и мы повернули назад.
— Вот смотрю я на вашего коня, принц, и завидую. — начал наконец-то князь излагать свою мысль, которую я давно уже понял. — Я бы охотно скрестил своих лучших кобыл с ним.
— Да, конь знатный, — ответил я. — Ляхские послы на таких приезжали, вот мне и удалось двух себе оставить, поскольку они занедужили. Причём один лях пожелал перерезать горло своей почти павшей лошади, но гвардейцы не дали ему кровь перед самым дворцом проливать. Вы же знаете, что вывоз таких скакунов из Поляндии карается смертной казнью? — потрепал я гриву коня. — Такой гнедой стоит не менее пятисот талеров, и думаю, что можно запросить и ещё больше.
— Тогда понятно, Ваше Высочие, — кивнул своим мыслям Пётр Ипполитович. — В Поляндии главные воинские подразделения состоят из тяжёлой конницы. На хилых лошадках их кавалеристы далеко не уедут.
— Я много думал об этом, князь, — согласился я. — И есть у меня в планах привести в Империю кавказских аргамаков для расплода. Надо, надо развивать нам коневодство.
— Вот и я говорю, — обрадовался собеседник, — разрешите познакомить этого жеребца с парой моих кобыл.
— Я вот уже почти год никак не могу свою лейб-гвардию довести до нужной численности, — начал деланно сокрушаться я. — Вот найти бы мне в эти дни десяток молодых крепких парней... Тогда можно будет и не с только с двумя кобылами моего коня познакомить.
Князь удивлённо посмотрел на меня и задумался. Было видно, что лишаться будущих арендаторов землевладелцу не хотелось, но и ляхский конь ему очень приглянулся. Ехали мы далее в полном молчании.
— Хорошо, Ваше Высочие, — неожиданно промолвил Шаликов. — Ваши рекруты могут пройтись по моим селениям, и если кто из сыновей арендаторов согласится, то я препятствовать не буду. Но и вы уж тогда этого гнедого до самого своего отъезда передайте...
На обед к князю местные дворяне стали прибывать далеко заранее. Оно и неудивительно, поскольку в пути всякое может случиться, а опоздать даже на полчаса считалось моветоном. Приглашённых было около двух десятков семейных пар, но некоторые привезли ещё и своих детей. Понятно,
