корточки рядом с Ное, по-дамски сведя коленки и положив на них руки.
— В школе собралась богема со всех концов «Пакс Британники», так что…
Я прикусила язык, чтобы не проколоться, что меня куда больше интересовало то, как нас вычислили из сотен других аэростатов.
И первой в списке подозреваемых была Айрис и её «примирительная корзинка».
— Мне многие твердят, что это…
Я окинула чёрный, как смоль, лес и опустила глаза к пляшущему огню, но увядавшее пламя, словно подкормленное яростью, вдруг оживилось и в благодарность укрывало мне ноги тёплым слоем уныния.
— Статусное место для «лишних» родственников, которых нужно срочно убрать с глаз долой, не марая руки их влиятельным семейкам, а у таких людей фантазия работает совсем по-другому, уж поверь…
Перед глазами промелькнул с детства знакомый королевский синий и до дрожи в коленках, мучительный версальский скребок ногтем о дверь, всегда не предвещавшие ничего хорошего.
— Я-то… знаю…
По щекам вдруг, потекли слёзы, но было ли мне страшно…? Или просто жалела себя…?
Я сама не знала ответ…
А может просто врала самой себе, ведь использовала парней точно так же, как использовали меня… без жалости, лицемерно и всё под соусом куртуазных, но несбыточных надежд.
— Наверное… мне здесь самое место…
Поток неожиданного самобичевания прервал мягкий, безразмерный и обволакивающий свитер, накинутый мне на голову и одетый мимо рукавов, но зато в комплекте с Ное.
— Если уж и выбирать, где залечь на дно, то я не удивлён, что Том остановил выбор на этой дыре, но я безмерно этому рад, Тес.
Лицо зарделось так, что аж распирало и давило на глаза, словно вот-вот выдавит их из орбит, однако, ни одного из мальчишек мой предательский румянец ещё не останавливал и, казалось, только побуждал продолжать с улыбкой до ушей.
— Не знаю, чего ты себе на придумывала, но ты точно заслужила отличные условия, связи и престиж… а главное, блистать у всех на виду и прятаться на самом видном месте. Твой брат гений.
— А почему ты здесь?
Из ушей вот-вот был готов повалить пар, но на душе стало так тепло, что на миг я даже позабыла про бриллиантового льва и бархате его ультрамариновой гривы.
— Разве отец тебе не доверяет?
— Доверие… какое изысканное и забытое слово.
Ное дразнясь улыбнулся.
— Я тот счастливый случай, когда бастард оказался слишком полезен, чтобы о нём вообще кто-то знал, так что мой «любимый» отец был бы только рад, останься я здесь хоть до могилы.
— И что будет после выпуска?
— Буду работать тут же. Быть профессором достойный путь для сына такого «великого» человека, так что это будет отличным прикрытием для работы с цифрами. Престижно и не вызовет подозрений. В конце концов, ты же не думала, что я просто так единственный из группы, кто не спит на математике?
— А Лиам?
От этого вопроса Ное напрягся, но лишь крепче обнял и заботливо укрыл мне ноги.
— Я и сам не знаю, что у него в голове, но у вас нет на него улик, а без них и поддержки короны, он сотрёт тебя в порошок. Уж поверь мне на слово… с ним не справиться даже Джейсон.
Он на мгновение умолк, обдумывая сказанное и уйдя от моего вопроса.
— Если последний, конечно, не решиться помириться с отцом, но в этом я сомневаюсь.
— Почему?
Ное нахмурился и ответил не сразу.
— Мягко говоря, они не в ладах.
— Джей говорил, что это из-за его нелюбви к оружию…
— Джей-то и не любит оружие…!?
Парень сдавленно хмыкнул, коря себя за подкравшийся смех, но всё равно едва сдержался от хохота.
— Хотя я даже могу его понять… не все девушки примут поломку их розовых очков.
Мой тёплый «пледик» широкой рыцарской груди ещё крепче обнял меня со спины и даже болезненно сильно, но желанно стиснул плечи.
— Как-то раз, мы на спор выполняли с Джеем одно задание, за которым следил отец, так что старались оба, но, когда я проиграл, в наказание братец протестировал на мне новую зажигательную смесь для прожигания дзотов, припрятав её микро заряд в свою перчатку. И сделал он это, к слову, вручая мне рождественский подарок.
Вся розовая кожа его раскрытой ладони действительно была покрыта старым и рваным по краям рубцеватым шрамом с маленькими пятнышками на местах, где были когда-то пузыри.
— Я понимаю, что это была всего-то «шалость» и она осталась между нами, ведь тому, кто перешёл дорогу ХэдекАрмор и стал нашей целью, было куда хуже. Не пришлось даже хоронить…
Мальчишка поправил наше покрывало и скользнул рукою вниз, обняв меня за живот.
— На месте Джейсона, я бы точно не стал об этом говорить. Мало кого возбуждает запах напалма…
Сердце, казалось, пропустило удар и с болью замерло, ведь когда-то я сама видела эту смесь и как наяву помнила стоявший от неё ослепляющий жар, но…
По-настоящему жутко мне было от того, что во время осады нашего лагеря и судьбоносного подрыва склада, слезающие с костей обугленные куски плоти, от голода пахли даже сладко.
И эти воспоминания для маленькой девочки не окупила никакая корона…
— Надеюсь, что после моих промашек ты не сочтёшь мои слова наговором, но ты уверена, что такой человек, как Джей не любит оружие? Не в оправдание сказано, но выкрасть тебя у монстра и сделать женщиной профессора, с моей стороны было даже благородно.
Меня словно накрыло огромной, всепоглощающей волной, а тело судорожно пыталось избавиться от нахлынувших воспоминаний стайками мурашек, в панике разбегавшихся по телу от прибоев холодного пота и дрожи моих плеч.
— Ты так и не ответил…
Спросила я тихо, едва выдавливая слова через пересохшее горло и славя бога за мальчишечьи объятия и нежность поглаживаний по волосам, не давшим мне сорваться в пучину паники.
— Что случилось между Джеем и отцом?
— Он убил его мать. По крайней
