— Госпожа здесь, — раздался голос, и Маррод, легонько толкнув дверь, отступил в тень. Вошла Элана. Она была в свободном темном платье с длинными рукавами и высоким воротником. В руках ее была шкатулка из драгоценного белого дерева.
— Приветствую, эмон Гретворн, — сказала она. Маррод быстро закрыл за ней дверь и отступил за портьеру. Элана не обратила на воина внимания.
— Приветствую вас, оданесса. Вы приехали так рано, — изо всех сил сдерживая дрожь, проговорил Гретворн. — Что нужно оданессе от скромного слуги одана?
— Я оставила своих людей внизу, — сказала Элана, — чтобы то, о чем мы будем говорить, осталось в тайне. Ваш телохранитель…
— Он глух и нем, — нашелся Гретворн, чувствуя, как взгляд Маррода пронзает его, как меч. — Вы можете говорить спокойно.
— Я знаю, что вчера вечером в Тихую башню был заключен человек по имени Улнар…
Рот Гретворна медленно открылся. Воистину, этот Улнар — удивительный человек…
— …и я хочу, чтобы он был освобожден. Такой приказ можете отдать только вы, эмон Гретворн, поэтому я пришла к вам. И хочу решить это дело без лишней огласки.
— А… да… конечно… — начальник тайной стражи растерялся. — Улнар. Знаю.
— Велите отпустить его, — Элана открыла принесенную с собой шкатулку. На дне ее сияли небывало крупные асиры. — И будете щедро вознаграждены. Кроме того, обещаю вам покровительство и дружбу.
«Кто же этот Улнар, — лихорадочно думал эмон, — эльд или… Кто он, если сама оданесса просит отпустить его и дарит целое состояние? И просит сохранить дело в тайне. Значит…»
— Я не нуждаюсь в покровительстве, вы это знаете, — поклонился Гретворн, — но я выполню вашу просьбу… с удовольствием. Улнар вот–вот будет здесь.
— Я… не хочу его видеть… — по лицу Эланы было видно, как она растеряна, — я хочу, чтобы он был свободен. Мне пора, — она протянула руку, собираясь поставить шкатулку на столик, но шагнувший из–за портьеры Маррод перехватил ее:
— Оставьте это себе, оданесса, — сказал он.
— Что такое? — поворачиваясь, изумленно спросила она и замерла, увидя эльда. — Ты ведь… Это… Ты?
— Я, — ответил Маррод. Он отдернул портьеру, явившись перед гостьей с обнаженным мечом в руке, и это было вызовом.
— Что здесь происходит? Разве ты — слуга Гретворна, немой и глухой? — усмехнувшись, спросила она. Эльд улыбнулся.
— Нет. Скорее, наоборот. По крайней мере, сейчас. Правда, светлейший эмон?
— Да, — униженно пробормотал тот.
— Я ухожу! — заявила оданесса, но Маррод заступил дорогу.
— Дождемся Улнара, — сказал он.
— Как ты смеешь, мергин? Я позову слуг! Гретворн… — Элана взглянула на съежившегося в углу эмона и все поняла.
— Можешь позвать, — усмехнулся Маррод, — и ты знаешь, что тогда будет.
— Что тебе нужно от меня, мергин? Асиры? Вот, бери! — она швырнула шкатулку на пол. Воин проводил взглядом рассыпавшиеся камни:
— Мне нужен Улнар.
— Улнар? — оданесса побледнела и пошатнулась. Маррод шагнул к ней и поддержал, усадив на скамью.
— Ты снова хочешь его убить? — прошептала она. — Возьми деньги, я достану еще — только не убивай его!
— Он мой брат, — произнес Маррод. В комнате стало тихо. Элана непонимающе смотрела на эльда. — Я пришел сюда выручить его из башни, и эмон любезно согласился мне помочь.
Гретворн сжал зубы. Я найду тебя, думал он, я найду, где бы ты ни был, поймаю и тогда… тогда ты будешь долго вспоминать этот день… если останусь в живых… Эмон снова сник.
Прошло какое–то время, и в дверь постучали:
— Господин, Улнар здесь.
— Приведите его сюда. Охрана пусть будет снаружи, — велел Гретворн.
Элана и Маррод взглянули друг на друга, и оданесса вдруг поняла, что перед ней — не Маррод, а совсем другой человек, лишь очень похожий на опального эмона. Черты его остались прежними, и все же лицо воина стало другим. Так смотреть, так говорить мог человек, который, которого… Оданесса не могла найти слов.
В комнату вошел Улнар. Маррод быстро втолкнул его внутрь и захлопнул дверь.
— Привет, брат, — сказал он, — я же говорил: мы еще увидимся.
Улнар неловко обнял его — руки узника были заключены в колодки. Маррод перерезал путы, и колодки упали на пол.
— Улнар!
Вольный воин не верил глазам. Перед ним стояла Элана.
— Да, моя оданесса, — медленно произнес он.
— Ты жив! — она шагнула к нему и обняла. Улнар замер, ощущая аромат ее волос и кожи. О, боги…
Гретворн остолбенел. Оданесса обнимается с простолюдином, мергином, а в придачу — эльдским шпионом!
— Нам надо идти, — проронил Маррод, и они будто очнулись. Элана отступила на шаг, посмотрела на начальника стражи. — Улнар, ты готов?
— Готов, брат, — сказал воин.
— Куда ты уходишь? — спросила она. — Останься. Гретворн освободит тебя, — оданесса бросила взгляд на ошеломленного эмона. — Что смотришь, Гретворн? Улнар тот воин, что спас меня от посланных Орэном мергинов. Я думала, что он погиб, я видела, как…
Улнар кивнул.
— Я выжил, госпожа.
— Я не госпожа тебе, я… — Элана задыхалась. Ей хотелось много ему сказать, но это место, и эти люди… — Вы можете оставить нас? — резко спросила она.
Маррод покачал головой:
— Нет, моя оданесса. Мы уходим прямо сейчас, иначе люди Гретворна…
— Гретворн ничего вам не сделает! — оданесса повернулась к эмону, но глаза того остекленели, он словно не замечал ее. — Гретворн, ты объявишь, что Улнар невиновен!
Начальник стражи поклонился и промолчал. Теперь, когда оба мергина здесь, он думал, как сделать, чтобы они не вышли отсюда.
Он смотрел, как вольный воин и жена одана держатся за руки и понимал, что здесь не просто благодарность за спасение. Здесь было нечто большее! Происходило невозможное: никто не смел прикасаться к оданессе, кроме самого Орэна, и называть ее по имени мог тоже только одан…
— Элана, — произнес воин, — я рад, что встретил тебя, но мне надо идти. Меня ждут.
— Кто тебя ждет? — спросила она.
— Друзья.
— А разве я ничего для тебя не значу? — воскликнула она. — Я ношу твоего ребенка, Улнар! Твоего сына!
Гретворн невольно ахнул. Происходящее не умещалось в голове. Так, может, это — сон, ему все это снится? Начальник стражи не успел додумать. Маррод шагнул к нему и пронзил насквозь. Пораженный мечом в сердце, Гретворн умер мгновенно, не успев понять, спит он или нет… Элана ахнула.
— Он слишком много слышал, не так ли, моя оданесса? — учтиво спросил Маррод, вытирая о занавеску клинок.
— Пожалуй, — ответила она, глядя на пронзенное тело некогда всесильного эмона.
— Погоди, Маррод. Моего сына? — переспросил воин. — Но, как…
Взгляд оданессы ответил на этот вопрос. Улнар качнул головой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
