тремя лекарями рядом. И медведя обещали не трогать, если он никого не тронет. И даже работу предлагали, только сразу после обучения. А то необученные маги дознавателей напрягали. Попаданец даже догадывался почему.
Весяна прибежала, когда Ваню почти перевязали, обозвала его своим спасителем, чмокнула в щеку и, покраснев, отвернулась, тут же заведя разговор с коллегой.
Студентусов отчитывал за самодеятельность Льен.
Его телохранителя за то же самое отчитывал глава дознавателей.
Еще несколько дознавателей изучали грибы, недолго, правда, после чего обозвали пленников идиотами. Потому что грибы оказались всего лишь этакими накопителями, видимо тянущими силу из какой-то природной жилы и не дающими подземельям окончательно рухнуть. И девственницы уж точно не имели к ним ни малейшего отношения. Впрочем, как и не девственницы, вкупе с другими магами. Ну, да, грибы могли поглощать часть освободившейся при смерти энергии. Но копить таким способом пришлось бы долго, проще было их напитать силой по принципу обыкновенных накопителей. Только непонятно зачем. Грибы с собой не потащишь.
Плащеносцы слушали импровизированную лекцию и загадочно молчали. Делиться своими планами с дознавателями они, видимо не хотели. Немного их расшевелили студентусы, узнавшие нескольких учителей, но и то не сильно.
В общем, всем было чем заняться, один барон стоял в стороне и скучал.
— Давайте хоть медведя выведем, — предложил Ленц, когда Ваню оставили в покое лекари, а студентусов дознаватели. — Что ему в подземелье делать? Только собаку и барона нервирует.
Дознаватели вывести медведя разрешили. И вообще велели обратно не возвращаться, а то опасно. Вот так и получилось, что медведя к выходу повела вся компания приключенцев, во главе с Льеном и его телохранителем. К ним присоединились несколько дознавателей и грустный барон, которого попросту выгнали, велев не путаться под ногами и никого не раздражать.
А почему именно он грустный первой сообразила Томия.
И спящую красавицу тут же вспомнила, о чем сказала вслух.
И медведя в итоге стали выводить обратно в лес не по короткому пути, как изначально было велено дознавательским начальством, а по длинному, чтобы показать несчастному папаше страшную красавицу в стазисе. Не такой уж плохой дядька ведь оказался. Даже Весяна его простила.
— Вон она, — торжественно сказала Томия, первой дойдя к расширяющейся части тоннеля.
Компания тихонько последовала за ней, а потом все остановились. Даже медведь. И дружно уставились на опечаленного потерей дочери папашу.
Барон что-то мрачно пробормотал. Взял своего пса на руки, чтобы пронести его мимо медведя, протиснулся под самой стеной и замер рядом с Томией, стоявшей ближе всех к деве в стазисе.
— Белочка, — наконец сказал он, уронил пса и бросился к застывшей в статуей фигурке.
— Не трогайте ее! — заорал один из дознавателей.
Льен помянул того-этого, а его телохранитель, не тратя время на сотрясение воздуха, сорвал с шеи какой-то амулет.
Барон добежал до своей Белочки никого не слыша. Распахнул объятья и прижал девушку к себе, а потом попросту отлетел, едва не сбив с ног Томию.
— Я тебе покажу невинность, погань проклятая! — звонко закричала резко ожившая девушка и, наконец, опустила руки вниз.
— Королевская жаба, — печально сказал Льен и рявкнул: — К ней!
И побежал к ошарашено хлопавшей глазами невинной деве, показывая пример.
Приключенцы, дознаватели даже медведь бросились следом. Барона вздернул на ноги телохранитель Льена и толкнул к дочери. А свод над головами людей зашевелился как живой и стал осыпать их мусором. А потом затрещал, заскрипел и зашуршал. А спустя еще несколько очень долгих мгновений попросту рухнул, к счастью, на выставленный телохранителем щит.
— Полтора суток продержится, — сказал маг, устало садясь там, где стоял. — Проклятье.
— Надеюсь нас откопают… ну хотя бы те, кто остался в грото-зале, — не смог смолчать даже в такой ситуации Ленц.
— Если их тоже не завалило, — пессимистично добавил Дамир.
А Ваня погладил по голове медведя и посмотрел на смущенную девушку, виновато смотревшую на оглушенного снятием стазиса барона.
— Ну что же, давай, показывай, раз угрожала, — проворчал попаданец, когда баронская дочь перевела взгляд на взрыкнувшего медведя. — Дура ненормальная.
И медведь поддержал его в этом мнении.
Благородная девица покраснела и ничего показывать не стала, вместо этого бросилась к отцу, обхватила его за талию и, больше мешая, чем помогая, довела до стены, под которой и усадила. А потом стала что-то бормотать. Виновато так и многословно, что Ване опять захотелось обозвать ее дурой. Наверняка же папаша требовал не связываться с плохой компанией. Вряд ли эту деву выкрали так же, как и Перчика. Скорее заманили и обманули.
Бедный отец слушал, потом отмахнулся и пообещал дома поговорить.
Дева почему-то поскучнела. И даже не возражала, когда он встал на ноги и заковылял к боязливо жмущемуся к ногам одного из дознавателей псу. Видимо он опасался медведя. И верил в силу хозяина, потому что к его ногам прижался с еще большей охотой.
— Может сами попробуем откопаться? Здесь не глубоко, — деловито спросил барон у взрослых и умных магов, к которым причислил дознавателей и запасливого владельца щитового амулета.
— Если другого выхода не будет, попробуем, — не стал особо спорить один из дознавателей. — А пока… может пока ваша дочь расскажет, как оказалась в столь странном месте, да еще и в столь нелепом виде?
Белочка печально вздохнула, посмотрела на отца и тихонько призналась, что влюбилась. Ну, ей так казалось. И вообще, это была очень печальная история. Она так думала.
Печальная история Белочки оказалась банальной до безобразия.
Жила была девочка. Тихая, домашняя. Ее даже магии дома учили. Благо, отец мог заплатить, а учителей в их городе хватало — там есть сразу две школы магии. Младшая и соответственно — старшая. В младшей школе Белочка вообще ни разу не была, благополучно сдавая экзамены дома. Со старшей этот номер не прошел, там оказался излишне суровый совет школы, и
