Читаем без скачивания Земля воина - Марик (Ма Н Лернер) Лернер

— Я не из Карунаса приехал, — досадливо ответил герцог. — Да и в дороге особо не гурманствовал. Но разве ты… — Он показал на город, не находя подходящих слов.

— Если мои командиры не способны довести до конца, значит, их пора убирать с должности, — вежливо ответил Блор. Так и не прозвучавшее «не исполнишь повеление немедленно» он проигнорировал. Еще чего, не хватает в последний момент отменять приказ. Пусть все идет дальше. — Я вполне могу занять это время интересной беседой. Я… хм… столь высокого по положению фема встречаю впервые в жизни и не прочь побеседовать о том о сем. Просто так. Без враждебных замыслов.

— Я тоже… впервые вижу столь интересного…

«А он, похоже, не знает, как меня величать, — весело подумал Блор. — По имени неприлично, не друзья, а всадником называть глупо. Уж не знаю как по доходам, но по размеру личной дружины, пусть и без остального войска, я его серьезно переплюнул».

— …Фема. Это ведь прямое неповиновение.

— Ну не отзывать же людей, — ласково улыбаясь, сказал Блор. — Не поймут. Я перед осадой посылал делегацию с предложениями о мире. Обещал жизнь, неприкосновенность имущества и даже готов был принять на службу вассалами. Отказались. Теперь надо доводить дело до конца. Закон войны свят — я отдал Град на разграбление. С момента входа и до следующего рассвета.

Эпилог

— Ну что, — без особого интереса спросил Блор, глядя на заляпанные кровью сапоги, — насытился?

Джил ощутимо покраснел. Все-таки он не был окончательно безнадежен. Разницу между славой в бою и случившимся потом уловил без объяснений. До Рея вот, похоже, не дошло. Удивился.

Ругать при этом абсолютно не за что. Ни его, ни остальных. Ничего другого и произойти не могло. Блор сам спустил с цепи кнехтов, позволив грабеж. Впервые за два года. Он прямо разрешил. Это было необходимо, и уже не требовалось переступать через себя. Это произошло незаметно, по маленькому шагу. Блор изменился. Ответственность и принимаемые решения требовали этого.

После Харапая он окончательно перестал заботиться о том, что именно думают о нем люди. Они могут ненавидеть или любить. Важнее — станут ли подчиняться. И если для этого придется убить многих простых людей, ничего ему лично плохого не сделавших, он не станет уклоняться от предначертанного.

Стоило сломить организованное сопротивление — и началась резня, переплетенная в неразрывный клубок с грабежом. Больше не существовало правил, законов и общепринятой морали. Ненависть выплеснулась наружу, больше не сдерживаемая офицерами. Команды никому не требовались. Воины срывали на побежденных злобу, тяжкую жизнь, гибель друзей, да и просто потому что не запрещено.

Если кто из мужчин не успел спрятаться — его убивали, невзирая на то, сопротивляется или нет. Женщинам тоже доставалось. Некоторые пытались бежать через стены и рвы, полные убитыми. Не зря Блор конницу из личного полка специально держал снаружи, продолжая блокаду. Единственная часть, наблюдающая со стороны за происходящим. Но только до вечера. Потом и они присоединились к общему действию.

При нем осталась всего полусотня с Франком во главе. Совсем без прикрытия Блор обходиться не желал. Всякое случается, и ночной случай тому яркое подтверждение. Победить горичане уже не могли, но попытаться отомстить, напав неожиданно, — вполне.

Улицы Града представляли ужасное зрелище. Пылали пожары, грабились дома, повсюду лежали трупы, так что иногда коню и ступить оказывалось некуда. Возле стен и пробитого пролома вал из тел превышал человеческий рост. Но там еще бились. Позже многие просто бежали, спасаясь, и погибали без счета. Человеческая жизнь стала крайне дешева в эти часы. Кто привык ждать смерти, и сам теперь нес ее другим не задумываясь.

Позже надо тщательно разобраться как со спрятавшимися в различных тайниках, так и с пленными. Тысяч десять при всем рвении мстителей осталось. Может, и больше. Как минимум по одной рабыне на нос захватчика. Не самый плохой результат.

— Строить они умели, — разглядывая сводчатый потолок, признал Блор.

Он и сам не заметил, как сказал в прошедшем времени. Мало шансов на сохранение столь замечательных мастеров. Все они плавают сейчас в лужах крови. Хотя, может, кто и уцелел. Не все же сидели в осаде. В долине достаточно нетронутых городков. Конечно, здесь был центр, и собирали лучшее, ну да дело наживное. Стояла земля горичан и лично тцарская — будет территория, захваченная военной силой, и лично семьи Блора. Главное — повести себя правильно.

Они входили по одному, возбужденные и откровенно довольные. Его лучшие люди и ближайшие помощники. Собственно, не потребовалось даже посыльных гнать в поисках. Система сигналов отработана достаточно четко. Заняв дворец и повыгоняв особо ретивых мародеров из парадного крыла, где все равно особых сокровищ нет, а если были, уже унесли, вывесили нужные флаги. Ждать пришлось недолго.

Скодр — командир первого полка. Волк на флаге, «Атакующий». Истр — второй полк, Бык, «Могучий». Ледек — третий, Коршун, «Нападающий». Джаха — четвертый, Тигр, «Неудержимый», Карнар — пятый, Змей, «Хитрый».

Всем хотелось отличаться и иметь собственный флаг. Пришлось запретить когортам выдумывать. Номер и изображение со знамени полка — на значках и символах. А то в каждой сотне норовят свое придумать. Нет уж, исключительно для постоянных подразделений.

Это получилось само собой. Стоило поднять стяг, созданный по рисунку Жанели для личного подразделения, и моментально остальным потребовались свои. И клики звучащие появились без обсуждения, неизвестно кем изобретенные. Типа «Возмездие беспощадно». Он точно никому не проговорился. Сами догадались.

Командиры полков все были из федератов, при этом Скодр, Ледек и Джаха — из новых, посадские, Карнар — из лишенных гражданства, и лишь Истр из старой фамилии. В обычной жизни это вполне могло создать неприятные последствия, но на войне они вполне притерлись к соратникам. Какая разница, кто ты и какое гражданство имеешь, — важнее, можно ли на тебя положиться в бою.

Ничего страшного. Соперничество с другими когортами и полками всегда на пользу. А для любого человека мир всегда поделен на своих, кому он доверяет, и чужих. И пусть лучше собираются под одним знаменем, конкурируют с другими полками, но помнят — по большому счету все они в одном войске. Не отдельные полки и когорты, а четко пронумерованные.

Но были помимо полковников здесь еще специально приглашенные Одрик, командир его отдельного полка, Франк, начальник конницы, командиры когорт барон Сильвен и оба его северянина — Эрлинг и Чипинг. Вопреки схожим именам, происходили они из двух враждующих племен, но вполне нашли общий язык. Пытаться превзойти соперника нисколько не мешает.

Был среди приглашенных еще один командир когорты, уже из местных — Камай. Но этот единственный из собравшихся имеющий в здешних землях корни. Все остальные пришлые и самого различного происхождения. Сговориться раньше им смысла не было. А сейчас Блор собирался взять их нахрапом, не без предварительных отдельных бесед кое с кем. Людей из племенных ополчений он не приглашал. Мнение их в данный момент трогало меньше всего.

— Я думаю, вы не все еще в курсе, — прерывая разговоры, сказал Блор, когда вся верхушка его офицеров собралась в полном составе, — но нас навестил личный посланник императора.

Как ожидалось, анекдоты и хвастовство были мгновенно забыты. Все дружно уставились ему в рот. Все же событие неординарное.

— Если отбросить пышные слова и всевозможные титулы, кратко там сказано следующее: «Кто разрешил действовать без позволения? Немедленно прекратить, извиниться и удалиться…»

Франк гоготнул и заткнулся под неодобрительными взглядами.

— «…Иначе будут приняты меры», — закончил Блор и замолчал.

— Нам дотации не шлет и еще указания раздает! — возмутился Истр.

— А есть перед кем извиняться? — воскликнул Скодр. — Денес-то вроде этого наследничка еще в начале осады повесил. А что делать, коли сотрудничать отказывается? Не выкуп же брать, отправляя к папочке в осажденный Град. Пусть разделит судьбу своего рода, раз ценит положение выше жизни.

— Нет больше тцарского рода, — заверил Камай с неприятной улыбкой, положив руку на меч. Это его люди прикончили тцаря, второго сына и жен обоих, о чем он всех оповестил первым делом. Еще одна причина для гордости.

— А что император вообще сделать может? Войско послать? Через земли трех племен? — удивился Чипинг.

— Обязать федератов с нами воевать, — опять заржал Франк.

— Лишить гражданства, — ответил барон, — разослать списки по всей Империи. Появимся там — на плаху.

— Все десять с лишним тысяч? А кто их имена знает в Империи?