— А если бы Эрих не стал ужимать территорию, а всей армией двинулся бы вперед? — поинтересовался Филипп, обдумав сказанное.
— Как говорят у меня на родине: флаг ему в руки и барабан на шею. Весна, хлеб еще не убран, запасы продовольствия, а уж об этом я позаботился бы в первую очередь, свезены в крепости. Посмотрел бы я как армия, пережившая голодную зиму, весело шагает по дороге, наблюдая пылающие поля и под постоянными ударами кавалерии. Будет интересно посмотреть и за тем, как они попытаются добыть продовольствия. Такой бросок вперед имеет смысл только, когда уверен, что враг примет бой. Если же противник станет уклоняться, нанося жалящие удары и перехватывая фуражиров, обратно в Родезию вернутся жалкие остатки грозной армии. Они траву бы ели при отступлении. Ладно, хватит пустой болтовни. Скучно. — Володя глянул на небо. — И темнеет уже. Надо устраиваться на ночлег. И вообще, мы тут благородные девицы на выезде? Вот напади на нас кто сейчас, так мы даже сопротивления не окажем. Вояки, блин.
Упрек был настолько справедлив, что никто даже не стал указывать на то, что некий князь и сам чрезмерно увлекся, забыв смотреть за дорогой. Джером направил телегу к лесу, а Филипп отправился разыскивать подходящее место для ночлега, а дальше всем уже стало не до разговоров: Володя готовил шалаши из нарубленных веток, Джером занимался припасами, Филипп отправился разведать местность и за водой, а граф с оруженосцем вызвались добыть дрова. Когда все собрались, Володя ненадолго отлучился.
— Далеко не отходить, — предупредил он. Поймав недоумевающие взгляды, пояснил: — Я там кое-какие сюрпризы поставил для любителей подкрадываться к спящим. Вы не представляете, что можно сделать с простым заостренным колышком и веревкой, если уметь. В общем, кто не хочет потом неделю хромать, советую поляну не покидать.
Джером с опаской покосился в сторону леса и подвинулся поближе к костру, предварительно ощупав землю перед собой.
Глава 15
Вскоре в центре поляны пылал костер, вокруг которого собрались все невольные спутники, уже сытые и теперь задумчиво изучавшие языки пламени. Володя вздохнул и притащил гитару, уселся поудобнее и начал перебирать струны, делая различные проигрыши.
— Спой что-нибудь? — вдруг попросила Аливия. — Ты давно ничего не пел.
— Ну я же ваших песен не знаю, а мои… так их никто не поймёт кроме тебя… хотя… знаешь, я тут сделал один перевод… вроде бы получилось. Давай так, я спою сначала оригинал, а потом перевод, а ты оценишь результат.
Остальные, заинтересованные, придвинулись ближе. Филипп посмотрел не очень одобрительно и на всякий случай пересел поближе к лесу, чтобы контролировать пути подхода к костру. Сразу видно бывалого солдата. Володя почувствовал легкое угрызение совести, но успокоил себя тем, что вряд ли здесь есть опасность, да и ловушки… Успокоив себя так, он несколько раз ударил по струнам, подстраиваясь под мотив, а потом запел:
Жил да был, жил да был,
Жил да был один король.
Правил он как мог страною и людьми.
Звался он Луи Второй, звался он Луи Второй,
Но, впрочем, песня не о нём, а о любви!
В те времена жила красавица одна.
У стен дворца она пасла гусей!
Но для Луи была милее всех она;
Решил Луи, что женится на ней!
Почему Володя решил перевести именно эту песню… просто она показалась ему достаточно простой и незатейливой. Он мысленно перебрал текст и убедился, что нет там никаких слов, которые не знал на локхерском. В свободные минуты он мысленно переводил их, а потом записал на листе, пока еще без рифмы… и тут его проклятье — не умение сочинять — обернулось вдруг преимуществом. Не в силах придумать ни строчки, он обнаружил, что легко может подобрать рифму, когда слова уже есть и их просто надо правильно расставить. Его словарный запас оставлял желать лучшего, потому он не брался за перевод более сложных песен, но тут действительно все просто и не затейливо. Даже рифму не всегда нужно подбирать, главное чтобы размер совпадал.
Аливия хихикала, остальные хоть и не поняли слов, но оценили мастерство исполнения.
— У вас, князь, неплохо получается, — заметил граф Готский.
— Спасибо. Так что в случае чего, с голода не умру, главное песен ваших выучить.
— Собираетесь этим зарабатывать на жизнь?
— Кто знает… Мало ли как жизнь повернется. Я ведь странник. Сегодня здесь, завтра там. Ни дома, ни семьи… Ну разве вот сестренку отыскал, — Володя обнял доверчиво прислонившуюся к нему Аливию. — Ну а теперь мой перевод. Точность его оценить сможет, пожалуй, только Аливия, так что, Кнопка, я на тебя надеюсь как на сурового критика.
Володя снова заиграл… Когда он закончил, граф сидел с каким-то странным выражением лица. Казалось, ему одновременно хочется расхохотаться и рассердиться.
— Странная песня, — наконец выдавил он. — И ваш король это одобряет?
— Справедливости ради надо заметить, что это не про нашего короля, а про соседнего, к тому же давно умершего. Полагаю, ему все равно. А ты что скажешь, Кнопка?
— Я бы изменила несколько строк.
— Да? Ну-ка… — Володя развернул к себе девочку. — Где и какие?
— Ну там, где под венец пошел с другой… — Аливия на секунду задумалась и выдала свой вариант перевода. Володя зачесал затылок, потом согласился, но чуток поправил. Достал лист и стал записывать куплеты, пользуясь придуманной Аливией манерой записи локхерских слов русскими буквами. Потом замер и сунул листок Джерому.
— Пиши ты, мне пригодится потом для запоминания алфавита. Песню-то я наизусть помню. И вообще… спать пора. Кто у нас первый на посту? Вы, граф? Тогда разбудите, когда подойдет время. Аливия, ты еще здесь? А ну марш к себе в шалаш и чтоб через пять минут уже спала!
Девочка торопливо поднялась, продемонстрировала язык и прежде, чем её успели отругать, нырнула в шалаш. Володя хмыкнул, потом проверил оружие и растянулся на одеяле рядом с шалашом, укрывшись накидкой, размышляя, насколько вообще можно доверять всем этим людям, собравшимся совершенно случайно, чтобы пройти опасный лес и сразу после этого разойтись в разные стороны. За графа он не волновался, не похож он на человека, способного ударить в спину. Даже Эндона не опасался. Несмотря на его горячность и вспыльчивость, он готов драться, но на удар в спину не способен. Джером? Пришел, попросился в слуги… и его взял. Филипп… профессиональный солдат, всю жизнь проведший на службе и теперь оказавшийся без сюзерена и идущий в столицу наниматься к кому-нибудь… да уж, этот грабежами заниматься не будет — давно бы стал, захоти этого. Интересная компания всё-таки подобралась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
