«Может быть, он не говорит мне всего. Или даже кто-то другой убеждает его не говорить слишком много».
Последнее Розе показалось наиболее вероятным, и она не сомневалась, кто именно: Мишель.
Будь все проклято! – думала Роза, измученная дилеммой. Она сознавала, что должна ехать в Лондон немедленно и разобраться в том, что там происходит. С другой стороны, здесь так много дел, касающихся векселей. Нужно вести переговоры по контрактам. Уехать, даже на несколько недель, – значит потерять ценных заказчиков. Больше того, Роза осознавала, что головные банки, будучи ее заказчиками, непрерывно следили за ее успехами. Единственное, что удерживало их от создания их собственной формы векселей, было то, что Роза ушла далеко вперед в игре. Но если ей не удастся добиться мирового признания, что было уже почти достигнуто, конкуренты вырастут за одну ночь.
Проблема продолжала мучить ее. Роза не могла послать ни Хью О'Нила, ни Эрика Голланта вместо себя: у них и без того было более чем достаточно работы. К тому же Роза совершенно не была уверена, не будет ли предрассудков у британских банкиров относительно ирландца и еврея. Зачем ей дополнительные трудности? И оставался только одни человек.
Но был ли Гарри готов к такому делу? И, что более важно, могла ли она доверять ему планы по дорожным чекам? А если нет – можно ли послать его, не рассказывая ему всего?
Низкие результаты в Лондоне занимали ум Розы. Когда Гарри вернулся из Сент-Луиса через 3 дня, она послала его в Саутгемптон. Роза думала рассказать Гарри о своей реальной цели – британских банках, но решила не делать этого.
«Я не могу, чтобы он подумал что-нибудь неправильно. То было бы слабостью. Кроме того, он не должен знать всего».
Роза начала составлять письмо Франклину, рассказывая ему о прибытии Гарри и давая подробные указания, как вести себя в этой ситуации. Ей было больно лгать брату, но выбора, считала Роза, не было.
28
К тому времени Гарри Тейлор приобрел привычку путешествовать первым классом. Когда его лимузин въехал на площадь в Мэйфере, он позволил швейцару помочь ему выйти из роллс-ройса и проследил, куда несут его чемоданы и сумки. Поскольку Роза заказывала номер сама, формальности с оформлением были минимальными. Менеджер сопроводил Гарри в номер, одарив его огромной корзиной фруктов и бутылкой холодного шампанского.
Когда Гарри позвонил на Беркли-сквер, дворецкий Джефферсонов сказал, что его ожидают к ужину в восемь вечера. Одеваясь, Гарри вернулся мыслями к последнему вечеру с Розой. За месяцы, проведенные в Нью-Йорке, он понял, что Роза из тех женщин, которые создают и культивируют собственную загадочность. Это делалось путем тщательной самоизоляции, противопоставления себя другим. Некоторые сотрудники были посвящены в ее дела, но только Эрик Голлант и Хью О'Нил знали все, включая «секретный проект» Розы, за которым должен был быть грандиозный финансовый успех. Куда ни повернись, Гарри Тейлор слышал об этом загадочном предприятии. Были слухи, что «Глобал» готовился приобрести главный банк, что он собирался заняться брокерским бизнесом или что компания должна была финансировать огромное зарубежное предприятие. Гарри слушал эти истории, не очень удивляясь, что ни одна из них не имела оснований. Хотя он был любопытен, он никогда ничего не спрашивал у Розы, даже после того как их отношения стали крайне близкими и соблазн был почти непреодолимым.
Гарри не собирался рисковать доверием Розы, пытаясь вытянуть из нее ответ. Он возлагал свои надежды на факт, что он быстро врастает в «Глобал». Чем выше он поднимался, тем с большей вероятностью он вовлекался в «проект». В тот вечер, когда Роза заявила, что он поедет в Лондон, Гарри был уверен, что момент наступил. Но, признавая это, он все же не был готов к тому, насколько смелым и далеко смотрящим был проект Розы.
– Вот основание и план для дорожных чеков, – сказала ему Роза. – Все упирается в готовность американских банков за рубежом столковаться с нами. Вот чем Франклину нужно заниматься сейчас. Я хочу, чтобы ты ему помог.
– Я сделаю все, что смогу, – сказал Гарри, подстраиваясь под серьезный тон Розы. – Будут какие-нибудь подробности?
– Ты лучший продавец чеков. По мере того как Франклин приводит банки в «Глобал», я хочу, чтобы ты организовал продажу дорожных чеков в каждом отеле, железнодорожной станции и пароходном офисе в Британии.
Гарри мягко присвистнул.
– Это трудное дело. Надо почувствовать территорию, посмотреть, как что получается у британцев, разобраться, у кого лучше сотрудники…
– Вот почему ты едешь прямо сейчас, не дожидаясь, пока это будет делать Франклин.
Гарри казалось, что такая стратегия имела смысл. Он никогда не подозревал, что, рассказывая о подробностях деятельности Франклина, Роза рисовала картину того, что он, Гарри, должен увидеть в Лондоне. Или, если он увидит там не то, ее тактичный любовник и сотрудник, которого она поставила выше других, естественно расскажет ей, что там не в порядке.
Будучи наслышанным о Мишель почти исключительно от Розы, Гарри прибыл в Беркли-сквер, приготовившись к тому, что его встретит сварливая француженка, которая исполнит свои обязанности хозяйки дома и уйдет спать, оставив их с Франклином обсуждать дела. Он не мог ошибиться сильнее. Гарри был представлен хозяйке – ошеломляюще элегантной женщине, в платье из розового шифона, с тускло-серебряными кружевами. Ее блестящие рыжие волосы струились по белым плечам и глаза, казалось, отражали свет электрических ламп в комнате. Гарри был так сражен очарованием Мишель Джефферсон, что у него прирос язык, когда она знакомила его с мужем и другими гостями. Одна гостья – юная светловолосая англичанка поймала взгляд Гарри и озорно подмигнула ему. Он подумал, что это должно быть хорошее предзнаменование, что он и леди Патриция Фармингтон оказались за столом рядом. В течение обеда Мишель внимательно следила за Гарри Тейлором. Он казался приятным и развлекал соседей забавными историями. А также Мишель размышляла, невольно решая их с Франклином дилемму: рассказывать ли Розе о проблемах со здоровьем Франклина. Но было в нем что-то, что заставляло Мишель думать, что положиться на него она не может. После того как Роза информировала их о прибытии Гарри Тейлора в Берли-сквер Мишель была насторожена.
– Я не понимаю, – говорила она Франклину. – Этот человек – ее любовник. Предполагается также, что он гений в продажах и маркетинге. Если он хотя бы на половину таков, каким Роза его представляет, почему она не рассказала ему правду? Раньше или позже он узнает о британских банках. Когда он узнает, он может обвинить нас, как и Розу, в том, что с ним нечестно обошлись.
