Такой чудовищный удар вытянул из Никки много сил — но желаемый эффект был достигнут. В мгновение ока положение изменилась до неузнаваемости — вместо того, чтобы глумиться над беззащитной женщиной, грубые дикари метались в панике, сея повсюду страх и ужас.
Опасаясь утратить инициативу, Никки направила силу на тополя, росшие вдоль ручья за спинами нападающих. Этот заряд силы был небольшим, но действие произвел сокрушительное. От внутреннего жара стволы деревьев просто взорвались, и куски горящего дерева полетели в толпу, убивая и калеча многие десятки солдат.
Затем Никки ударила волшебным огнем, посылая струи жидкого пламени вниз по склону холма, поджигая людей, лошадей, снаряжение и припасы. Крики людей и животных слились в протяжный душераздирающий вой. В воздухе пахло горелой шерстью и сожженной плотью, черный дым стелился по земле.
На Никки уже никто не обращал внимания. Помедлив немного и переведя дух, она попыталась встать с пропитавшейся кровью земли. Наконец ей удалось подняться. Спотыкаясь, она начала пробираться между телами. Из густого тумана вынырнул Са’дин. Ухватившись за его шею, Никки восстановила равновесие. К счастью, ей удалось не задеть жеребца во время недавнего побоища, и с ним все было в порядке.
Ухватив поводья, Никки с трудом вскарабкалась на коня, прежде чем кто-нибудь успел ткнуть его копьем или полоснуть саблей — и прежде, чем их обоих засыплют стрелами. Пустив Са’дина в галоп, Никки ударила молниями во все стороны, сбивая заметивших ее солдат. Охваченные пламенем, оглушительно крича и сбивая друг друга с ног, они уже не могли помешать ей скрыться.
Внезапно из дыма выехал всадник на могучем боевом коне. Вскинув меч и издав боевой клич, он понесся им наперерез.
Прежде, чем Никки успела сделать хоть что-то, Са’дин яростно заржал и резко выбросил голову вперед. Откушенное ухо вражеского коня покатилось по земле. Раненое животное закричало от боли и страха и поднялось на дыбы. Всадник не удержался в седле и упал в гущу охваченных пламенем тел.
Никки оглянулась и увидела еще нескольких солдат, пытающихся перехватить ее. Зачерпнув силу, она повела рукой, оплетая магической паутиной каждого бегущего. Через мгновение их сердца остановились. Хватаясь за грудь, солдаты падали на колени и бились в конвульсиях, а их товарищи разбегались в страхе. Внезапная и непонятная смерть пугала врагов даже больше, чем смертельный огонь волшебника. Никки подумала, что это очень эффективно: такие чары всего лишь требовали точного прицела, а молнии и пламя расходовали слишком много сил. Учитывая количество солдат в лагере, ей не следовало разбрасываться, если она хочет ускользнуть отсюда живой.
Все, кто находился поблизости, уже знали и понимали, что происходит. Но в отдаленных частях лагеря люди не могли понять причины беспорядка. Однако заметив, что происходит нечто серьезное, солдаты действовали достаточно слаженно.
Со всех сторон в воздухе засвистели стрелы. Мимо пролетело несколько дротиков. Одна стрела скользнула по волосам Никки, другая оцарапала ей плечо. Никки хлестнула поводьями и пригнулась к шее жеребца, дивясь невероятной скорости его бега. Са’дин бесстрашно скакал прямо сквозь вооруженную толпу, копытами проламывая черепа и грудные клетки. Раненые кричали, остальные отшатывались и разбегались. Са’дин перескочил через горящие палатки и понесся дальше. Никки старалась держаться крепче и время от времени пускала струи пламени, затрудняя погоню и усиливая царящий повсюду хаос.
Но тысячи солдат за ее спиной уже пришли в себя. Оглушительный рев сотен луженых глоток разорвал пространство. Охватившая их звериная злоба устрашила бы всякого. Сообразив, что нападение прекратилось, они пустились в погоню.
Никки вспомнила слова Ричарда про одну-единственную удачливую стрелу. Теперь в воздух взлетали тысячи, и Никки перестала тратить силу на посылание во врага убийственных зарядов. Магический кокон окутал ее и коня, защищая от случайных стрел.
Но когда они проносились через последний ряд палаток, Никки напоследок еще раз направила силу на все живое, что попадалось на глаза. Все, кто бежал ей навстречу или пытался ее остановить, попали под удар. Невидимые лезвия рассекли плоть, обезглавливая одних и перерезая других пополам. Лошади жалобно ржали, падая на землю и заливая ее кровью из обрубков ног. В воздухе разносились крики страха, гнева, боли и ярости.
Проносясь через лагерь, Никки замечала, как многие выхватывают копья из оружейных стоек и седлают лошадей, намереваясь скакать вслед за ней. Оружия вокруг было слишком много, и Никки пожалела, что не может уничтожить его одним махом. Теперь ей приходилось думать лишь о том, чтобы удержаться на спине Са’дина. Тот лихо перепрыгивал через любое препятствие на своем пути — по-видимому, намереваясь как можно скорее унести ее из этого проклятого места. А за их спинами все большее количество людей грохочущей лавиной мчалось по следу, вытягиваясь в огромную колонну; догнать! остановить! уничтожить!
Никки вырвалась из лагеря и поскакала к городу. Она понятия не имела, скольких солдат ей удалось убить, но многие тысячи еще остались. От стремительного галопа у нее снова заболел позвоночник.
Что ж, по крайней мере она смогла убить Кроноса. Он попытался обмануть ее — но в конечном итоге это обошлось противнику в потерю еще одного волшебника. А ведь в городе даже не знали, что во вражеском лагере имелось целых два чародея! Для защитников Алтур-Ранга это могло стать очень, очень неприятной неожиданностью. Так что в конечном счете все закончилось хорошо. Удача была и будет на ее стороне.
Разве что у них найдется третий волшебник…
Глава 28
Поднявшись на вершину холма, Никки увидела город. Проступая сквозь сизый туман на горизонте, вырастали размытые стены, но любоваться их видом не было времени. Грохочущая кавалерия скакала прямо за спиной. Оглянувшись, Никки увидела воздетые мечи и копья, массивные топоры и булавы — и вся эта сталь блестела в лучах заходящего солнца подобно иглам чудовищного ежа. Клубы пыли, поднятые тысячей копыт, закрывали вечернее небо. И над всей этой лавиной всадников гремел воинственный боевой клич.
Было страшно даже вспоминать о том, что за конницей следует еще и орда пеших воинов.
Солнце светило Никки прямо в глаза. Но даже если бы его не было, она все равно вряд ли увидела бы кого-нибудь на городских стенах. Так и должно быть. Она сама хотела, чтобы большинство людей спряталось. И поэтому сейчас она не чувствовала себя оставленной всеми, даже с разъяренным осиным гнездом за спиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
