Читаем без скачивания Охота без милосердия - Майкл Утгер

– Рано расслабился! Берите лопаты и вперед!

Он стоял в двух шагах от меня. Я нагнулся, широко расставив ноги, выхватил пистолет и сделал шесть выстрелов из-под ноги. Все шесть пуль попали в цель. Коротышка упал на землю замертво.

Мы с Чезом оттащили трупы за дальний сарай, вырыли могилу, но прежде чем скинуть их в яму, обыскали.

Джак положил на стол два значка агентов ФБР.

– Нас очень удивило то, что мы могли заинтересовать ФБР. Короче говоря, ребят мы похоронили и зашли в дом. Девчушка лежала на кровати связанная, с кляпом во рту. Не успели мы ее освободить, как услышали шум мотора. Пришлось выскочить из окна в сад. На наше счастье приехал ее отец. День клонился к вечеру, и пока он обедал, мы забрались в его грузовик, а молодая хозяйка заложила нас коробками и корзинками.

Поздно вечером мы уже находились у берега Мичигана. Вот и вся наша нелепая история.

– К сожалению, – сказала Тэй, – число охотников за нашими головами растет с каждым днем. По сведениям от капитана Эдварда Чинара из Главного управления криминальной полиции Чикаго руководство по уничтожению нашего синдиката передано в руки ФБР. К розыску подключены подразделения следственного отдела окружной прокуратуры, а также детективы страховых компаний и одно из крупнейших частных агентств под руководством мистера Паркера. Возможно, что-то мы сможем изменить в балансе сил. Тонн проявил себя великолепным дипломатом в деле с банкирами Индианы. Мне кажется, что он сумеет договориться и с мистером Паркером. На данный момент Тони изучает досье на это агентство. Но, отрубив одну голову Гидры, у нас нет гарантий, что не вырастет новая. Боюсь, что Чарли Доккер тоже возьмется за нас всерьез и пошлет в бой достойных борцов.

– Навряд ли! – возразил Феннер. – Чарли не пойдет войной на наш синдикат. Посланные им агенты, – это не инициатива Чарли. Он не идиот и никогда не послал бы трех недоумков на такую операцию. Я могу догадаться, как эта операция готовилась. Могу заверить всех, что не будь меня, Чарли охотно пошел бы на сотрудничество с вами, и он смог бы сделать из каждого доллара два. Но он никогда не поступится своим самолюбием и гордостью. Он не простил и никогда не сможет простить меня, но если он предпримет какие-то меры, то они будут касаться только меня и будут проработаны детально. Могу к этому добавить, что я не уверен в поражении Чарли. Он может меня достать, но я знаю об этом давно, и меня это уже не пугает. Крис сумел меня отвлечь! Я не боюсь смерти так, как боялся еще два месяца назад. Я не боюсь Чарли. Если у нас состоится поединок и он выиграет, то значит в этом мой рок! Но я уже устал дрожать и прятаться по углам. Я еще никогда не чувствовал себя таким свободным, как теперь. Мы диктуем правила игры, и законники всего Северо-востока страны пляшут под нашу дудку! Ради этого я готов не дожить до старости, а умереть в момент бреющего полета. Я сам выбрал свой жребий и никаких претензий ни к кому у меня нет!

Тони Грэйс допил свое шампанское и, поставив бокал, сказал:

– Мы все здесь добровольцы. Не всегда бывает все гладко. Что касается братьев, то я бы их не простил. Я, как никто другой, знаю, что значит дезертирство, но у нас не армия. У нас ударный механизм. Мы одно целое. Кулак! Но убери несколько пальцев и что от него останется?! И Джак, и Чез поняли, что они стоят без нас, и мы все поняли, что стоим по отдельности. Крис попал в камеру смертников! Это ли не урок для нас?!

Кейси был краток.

– Крис уже сказал, что в честь его освобождения объявляется всеобщая амнистия. Все мы не безгрешны. Что-то получается, что-то нет. Мы оставляем при себе накопленный опыт, остальное начинаем с чистого листа бумаги.

– Согласен! – воскликнул Чико. – Только нужно закупить много чистой бумаги. Я буду вести нашу летопись, и она будет многотомной.

– Чико – наш мирный талисман, – сказал Крис. – Все встало на свои места. Точно подмечено, Тони, мы ударный механизм. С завтрашнего утра отрабатываем новую операцию. У меня есть отличная идея.

– Сколько под нее потребуется мешков, – спросил Феннер.

– Много. С завтрашнего дня начинаем работать, а сейчас пора поспать. Второй час ночи.

Торжественная часть была закончена. Усталые, но довольные, все разбредались по своим комнатам.

Тони Грэйс вышел на веранду и закурил. К нему присоединился Чико. Многие уже успели заметить, что паренек прилип к Грэйсу и все время вьется возле него. Очевидно, это был единственный человек в команде Дэйтлона, от которого исходил дух отцовства. Он излучал то тепло, которого так не хватало юноше.

– Ты сегодня герой, Чико!

– Крис преувеличивает.

– Не скромничай. Ты и меня вытащил из лужи, когда сюда заявились копы.

– Ты имеешь в виду мазут?

– Ну да. Так измазал мою физиономию, что мать родная не узнала бы. И люк умудрился закрыть вовремя.

– Оставь немного на завтра, а то все пироги в один день. Брюхо лопнет.

– Ладно. Держи последний.

Грэйс достал из кармана золотые часы на длинной цепочке, нажал кнопку, крышка открылась и они услышали мелодию старого вальса.

У Чико загорелись глаза. Такого чуда ему еще не приходилось видеть в свои семнадцать лет.

– Эти часы принадлежали моему делу, он прошел с ними всю гражданскую войну и уцелел. Они приносят счастье тому, кто их носит. Однажды я попытался расстаться с ними, но Крис вернул мне их. Теперь я хочу подарить их тебе. Пока они с тобой, можешь ничего не бояться. Пусть стрелки этих часов отсчитывают твое время, и пусть твое сердце стучит столько же, сколько будут ходить эти часы.

Мальчишка принял часы и смотрел на них, слушая музыку. Тони заметил, как на стекло циферблата упала слеза. Он потрепал парня по волосам и ушел с веранды.

В комнату Криса и Тэй был приглашен Слим. Скидывая пиджак и распуская узел галстука, Дэйтлон продолжал отдавать распоряжения.

– Ты стал крупным журналистом, Слим. Это очень похвально. То, что ты делаешь, во время войны называется контрразведкой. Я восторгаюсь тем, как ты организовал эту работу, не имея в своем штате ни одного сотрудника.

– У меня есть один стоящий парень на примете. Правда ему уже семьдесят, но он стоит сотни таких, как я.

– Так в чем проблема?

– Он дорого стоит.

– Сколько?

– Думаю, что пятьдесят тысяч в месяц.

– Шестьсот в год. Это нам под силу. Наши жизни стоят дороже. А ты не переоцениваешь его?

– Нет. Я бы дал ему больше.

– Хорошо. Решай этот вопрос по своему усмотрению. Я согласен на любое твое решение. Теперь выслушай мою просьбу. На завтра у меня назначена встреча в Форт-Гуроне с Рэймондом Кафри. Этот человек имеет своих боевиков, и он мне нужен для определенной работы. Ты сам понимаешь, что мы должны обсудить наши планы и я, к сожалению, не смогу отлучиться из дома. Я хочу, чтобы ты встретился с Кафри. Пусть он назначит любой удобный ему день. Ему можно доверять, я его проверил в деле. Пусть извинит меня. Он знает о тебе, так что можешь идти смело. Его прикрывают в кабаке «Звездный дождь».

– Я понял, Крис.

– Спасибо, Слим.

Когда Слим вышел, Тэй сказала:

– Ты слышал? Он впервые назвал тебя по имени.

– Да? А я не обратил внимания.

– Не притворяйся, ты все замечаешь. Слим почувствовал свою значимость и необходимость. Он посмел отбросить унизительное «босс» и говорить с тобой на равных.

– Я очень этому рад. Он стоящий парень.

– Конечно. На мой взгляд лучше всех.

– Мы не можем позволить себе слабость иметь любимчиков. Кулак состоит из всех пальцев, а не из одного. Каждый палец на моей руке мне дорог.

Он подошел к Тэй и обнял ее.

– Еще секундочку, милый. Я не закончила с некоторыми мелочами.

– В мое отсутствие дом превратился в учреждение, где не осталось места для личной жизни.

– Не преувеличивай. Я сейчас вернусь.

Тэй вышла из комнаты и через накуренную гостиную прошла на веранду. Слим сидел на ступенях и смотрел на звезды.

– Кто сейчас на дежурстве?

– Джо. Вы что-то хотели сказать?

– Ты стал слишком догадливым.

– Я видел ваше лицо, когда Крис произнес имя Рэймонда Кафри.

– Да. Этот человек принесет нам несчастье и тебе не стоит с ним встречаться.

– Он опасен?

– Думаю, что с Кафри что-то может случиться.

– Хорошо. Вы правы, мисс Тэй. Я доверяю вашему холодному рассудку, дополняющему горячность хозяина. У меня будет повод показать Майклу Кэрру, что я тоже кое-что стою.

– Не перегни палку. Этот репортер на ходу подметки режет.

– Я думаю, ему следует преподать урок.

– И не забудь о старикашке. Хоть тебе и даны права распоряжаться казной, держись в рамках.

– Я умею быть экономным.

Тэй вернулась в гостиную и прошла к телефону. Второй раз она беспокоила своего абонента поздно ночью. Но в первый раз братья об этом не догадывались, а в этот раз Джак сидел на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж. У Чеза сильно болела голова, и Джак решил покурить в коридоре.