– Мы, – тонкая рука мистера Ли указала на дядю Хафиза, – полагая, что настало время ввести Акорну в общество…
– …как бы мы ни относились к этому обществу, – вставил Хафиз.
– ..приглашаем, – теперь Ли указывал на Мерси, сидевшую за консолью компьютера и что-то печатавшую так быстро, что слышался только непрерывный треск клавиш, – всех людей, обладающих состоянием и занимающих высокое положение в городе, на великолепный гала-банкет и танцы.
– Придут все, кто хоть что-то из себя представляет на Кездете, – сказал Хафиз, – поскольку до них донесут ту мысль, что, если они не приглашены, это указывает на их низкое положение в обществе по отношению к тем, кто уже есть в списке приглашенных.
– Но Акорна, – встревожившись, хором сказали Калум и Рафик, – будет в опасности.
Хафиз махнул рукой, отметая их напрасные тревоги.
– Не в этом доме, – ответил мистер Ли. – Множество людей будет наблюдать за ней в течение всего вечера: у них глаза орла и когти тигра.
Хафиз откинулся назад в кресле, сплетя пальцы и глядя в потолок с задумчивой улыбкой.
– Она будет одета в платье, достойное принцессы, королевы, императрицы… – он взмахнул рукой, словно ему не хватало слов описать это великолепие, – на ней будут украшения… в которые, – он перевел взгляд на своего племянника, – будут вмонтированы электронные системы, оберегающие ее от любой возможной опасности.
– Ах, это гениально! – Рафик расслабился и откинулся на спинку кресла, вытянув ноги, сунув большие пальцы рук за пояс и приготовившись внимать перлам мудрости и хитроумия, которые, как он полагал, должны были сейчас посыпаться на него градом.
Калум с улыбкой подошел к Мерси и сел рядом с ней.
– Будет музыка… – продолжал дядя Хафиз.
– Несколько музыкальных групп, – поддержал его Педир, – я лично обещал три группы, а когда об этом узнают, их будет даже больше. Все это хорошие музыканты и того стоят…
– Да, только хорошие музыканты, – подняв палец, подчеркнул мистер Ли.
– Самые лучшие, – кивнул Педир, – потому что среди тех, кто хорошо играет, нет плохих парней. К тому же я приведу вам юношей и девушек, которые будут обслуживать гостей.
– Этим занимаюсь я, Педир, – поднимая глаза от экрана, поправила водителя Мерси.
– Не проблема, – Педир взмахнул руками, показывая, что и не собирался ей мешать. – А как насчет забастовки водителей скиммеров? Нанесем удар… может, это тоже поможет?
Мистер Ли покачал головой: похоже, эту идею он счел весьма и весьма неудачной и, в данном случае, неуместной.
– Удар нанесем мы, – сказал он. – Совсем другой удар. Все увидят.
Он поднял здоровую руку, сжав пальцы щепотью, и изобразил бросающуюся вперед змею.
Дядя Хафиз сделал вид, что отшатнулся в ужасе; в его глазах сверкали смешливые искры. Однако больше ничего сказано не было. Педиру объявили, что он свободен; то же самое было сказано Рафику и Калуму – водителю предложили отвезти их в самое престижное ателье Кездета, чтобы снять с них мерку и одеть их, как подобает быть одетыми мужчинам из высшего общества.
– К вопросу о приготовлениях к близящемуся вечеру в доме мистера Ли, – заметил дядя Хафиз, полируя ногти о лацкан рукава, – я уже заказал себе элегантный вечерний костюм, что советую сделать и вам, если вы не хотите лишиться приятного женского общества. Сейчас вы похожи на погонщиков верблюдов.
Рафик фыркнул. Он пришел сюда, не успев снять комбинезона, а Калум был одет так, как ему было удобно: в более официальной одежде он всегда чувствовал себя стесненно.
– Пошли, Калум, – поднимаясь, сказал Рафик. – Давай сделаем то, о чем нас просят, потому что если уж мой любимый дядюшка велит нам появиться во всем блеске светской элегантности, он, конечно же, оплатит нам все самое лучшее.
Хафиз что-то пробормотал о непочтительных и нахальных мальчишках, но Калум и Рафик уже успели покинуть комнату, подталкивая впереди себя смеющегося Педира; мистер Ли также рассмеялся словам Рафика.
– Я закончила список, мистер Ли, – проговорила Мерси, и оба пожилых мужчины занялись более важным делом – просмотром списка приглашенных.
Дом мистера Ли прекрасно подходил для подобного вечера, однако его комнаты, давно уже не использовавшиеся для празднеств и увеселений, должны были быть обставлены заново по самой последней моде, декорированы в модных тонах и украшены самыми экзотическими редкостями со всех концов галактики.
– Этот вечер войдет в историю, – приговаривал мистер Ли, и дядя Хафиз с энтузиазмом поддерживал его, хотя по здравом размышлении они и отказались от некоторых излишне экзотичных развлечений, придуманных им лично. – Но не стоит слишком отвлекать гостей от основной цели всего этого собрания, мой добрый друг Хафиз.
– Верно, верно, – подержал его Хафиз, вздохнув про себя при воспоминании о весьма своеобразных развлечениях, виденных им в одном казино и призванных взбудоражить чувства пресыщенных клиентов.
Приглашения, являвшие чудеса каллиграфии и изобразительного искусства, были отправлены гостям, и вскоре справляться со шквалом звонков от поставщиков, торговцев и знакомых мистера Ли стало просто невозможно.
Акорна, сопровождаемая сияющей Джуди и более спокойной Мерси, неоднократно посещала модельера, который был выбран среди многих других для того, чтобы сшить всем троим платья для этого вечера. В этом ателье их заказ вызвал такую бурю восторга, что можно было с уверенностью сказать: все остальные кутюрье Кездета прекрасно понимают, чего они лишились, не перехватив этот заказ. Акорну так часто осаждали те, кто желал испытать на себе творимые ею чудеса, что Рафику и Калуму вскоре пришлось сопровождать девушек в ателье.
Рафик служил не только охраной: он унаследовал (среди многого прочего, как язвительно заметил Калум) присущий Харакамянам вкус, а потому мог подавать весьма дельные замечания касательно фасона, цвета и дизайна платьев.
Вопрос украшений был, однако, полностью отдан на откуп дяде Хафизу, который послал за искусными ювелирами, а равно и за драгоценными металлами и необработанными камнями, и внимательно следил за работой мастеров, делая замечания по поводу того, какие именно украшения лучше подойдут каждой из девушек. Слух о том, что для праздника в доме Ли делаются особые приготовления, поползли по столице Кездета, в результате чего еще несколько семей решили, что пропустить такое событие будет совершенно невозможно.
Калум и Гилл также были заняты – они работали над электронными устройствами, которые должны были обеспечить еще большую безопасность дому Ли, и так прекрасно охраняемому. Они даже придумали устройства, способные нейтрализовать контактные яды, сонный порошок и прочие опасные вещества, которые мог бы пустить в ход кто-нибудь из недоброжелательных гостей. Особые лучи могли обезвредить самые известные и часто используемые вещества. Конечно, Акорна сама могла почувствовать яд и обезвредить его, но им хотелось избежать подобных осложнений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
