больше нет… Похоже, «Зверь во Тьме» родится еще не скоро, но, когда это произойдет… это будет суперкнига!
31 июля:
Снова тот же сон. Ночной гость появился в дальнем углу комнаты и позволил мне двигаться. Когда я привстал с кровати и увидел его, думал, умру от страха… Он не дал мне закричать. Это старик. Похож на лешего из старых сказок, только гораздо страшнее. Он огромный, а именно горб за его спиной. Он упирался прямо в потолок, а его голова была чуть ниже. Я не разглядел в темноте его лица, но глаза у него белые. Про себя я назвал его Белоглазый. Видимо, он услышал эту мысль, и на короткое мгновение я ощутил его гнев. Ровно так же я мог бы стоять у подножия пробудившегося вулкана, над которым сверкают грозовые тучи. Сегодня он снова говорил со мной, но не в моей голове, а по-настоящему. Голос его тихий и властный, будто наполнен металлом. Я чувствую силу этого старика, как тонущий в штормовом море ощущает губительную силу волн. Он снова просит сделать меня это, но мне удается сопротивляться. Учитывая могущество старика, это даже удивительно. Тогда он снова начинает разговаривать со мной. Это странный разговор, я только слушаю его речь, быструю и жестокую, похожую на журчанье холодного ручья. Его слова врываются в мое сознание, и я ощущаю, как он пытается в нем что-то отыскать.
P. S.: Днем мы выходили с мамой на улицу. Купили в кондитерской два пирожных, как она любит. Вечером я намыл ее, потом вместе пили чай. Почти как раньше. Было бы так всегда. Иногда у нее наступают просветления. За чаем она спросила: с кем я разговаривал ночью? Уж не привел ли я какую-то девицу без ее разрешения? Я сказал, что смотрел кино. Это не на шутку встревожило меня… Не мог же нам обоим сниться один и тот же сон? Странно…
Из приятного – у меня появились отличные идеи насчет продолжения «Зверя во Тьме»! Это будет очень круто! В его концепции я использую свои сны. Всем великим людям самые гениальные вещи приходили во снах. Так будет и со мной!
1 августа:
Я проснулся, сел за компьютер и начал печатать. Он снова здесь и настолько реален, что я чувствую его запах, очень неприятный. Не омерзительный, а именно неприятный, тревожный. Старик стоял за спиной, положив мне на плечи руки. Они огромные, с длинными, суставчатыми и очень холодными пальцами. Мою шею как будто сжимала когтями огромная, жуткая птица. Его зовут Иерион. Удивительное имя… Он позволил мне использовать его для книги и начал рассказывать. То, о чем он говорил, просто поразительно! Пожалуй, это не придет в голову ни одному нормальному человеку. Быть может, этот старик – награда за мои муки? Может, это ужасное существо – муза, наконец-то меня посетившая? Словно в каком-то сумасшедшем бреду я писал без остановки, жадно цепляясь за каждое слово. Иерион говорил страшные, чудовищные для восприятия вещи, но рассказ старика изобиловал удивительными, до ужаса правдоподобными идеями о том, кто мы такие и зачем здесь, о нашем месте в этом сложном мире и о нашем Отце. В его рассказе были имена, от которых внутри меня все переворачивалось. Когда я печатал их, то ощущал привкус крови во рту. Когда я увидел напечатанные имена на дисплее, кровь потекла из моих глаз. Она капала на пальцы и клавиатуру, а потом я проснулся от крика… Мама звала меня. Я очнулся за столом и несколько секунд молча смотрел в погасший монитор, не в силах отличить явь от сна. Глаза мои болели, а на пальцах и кнопках осталась липкая кровь.
Компьютер был выключен. От волнения меня бросило в жар. Мама кричала из комнаты, но я ее не замечал. Нужно было проверить, действительно ли я начал писать книгу, способную стать настоящим зверем во тьме, или это был лишь сон. Мама продолжала орать за соседней стеной, просилась в туалет, но я должен был удостовериться, что все написанное мной сохранилось. Увидев страницу с выстраданным прошлым вечером текстом, я закричал от злости, расшвырял все со стола и начал лихорадочно печатать, пока еще помнил, о чем мне поведал Иерион.
Мне пришлось сделать небольшой перерыв, но я набросал короткие заметки, чтобы ничего не забыть. Эта сумасшедшая надрывалась все утро и весь день… Приходили соседи. Мне хотелось убить их за то, что прервали мою работу. Пришлось сказать, что у мамы очередной приступ. Я дал ей успокоительное, но совсем скоро она проснулась и снова стала меня донимать. Я закрылся в комнате на щеколду, натолкал в уши вату, заложил щель под дверью одеялом и вернулся к книге. Я не должен пропустить ни единого слова, сказанного Иерионом: о Творце, пришедшем сюда из мира, название которого он мне не раскрыл; о жестоких воителях и могущественных заклинателях, странствующих вдоль Границы, оберегающей человеческий мир от порождений Тьмы; о первых разумных и сверхсильных существах на Земле – Первых Хранителях, окаменевших в пещерах Ордена Света…
P. S.: Меня вырвало на стол, голова чуть не взорвалась. Я упал на пол и съежился от боли… непроизвольно опустошил мочевой пузырь… несколько часов меня продолжает рвать, хотя уже нечем… понял… стало плохо в тот момент, когда я пробовал записать звуки, обозначавшие имена Хранителей… Господи Всемогущий, дай мне сил…
2 августа:
Я подавился и вместе с кровью выплюнул часть зубов. Одежда липнет ко мне, пахну я хуже гниющего трупа. Совершенно не помню, как удалось сесть за стол, но среди ночи Иерион вновь стоял за моей спиной и диктовал. В мельчайших подробностях я жадно записывал его рассказ, но понимал, что с каждым новым словом теряю рассудок, а тело мое сгорает. Владыка Света сказал: это влияние запретных имен созданий, существование которых находится далеко за гранью мыслительных способностей человеческого разума. Эти имена словно… словно оскверняют меня изнутри, насилуют мою душу, пожирают все, что делает меня человеком, оставляя внутри холод и пустоту. Иерион называет их Дети Тьмы. Они обитают в гробницах Мертвых Сыновей посреди безумных пучин темной материи Вселенной. Попасть в гробницы можно через врата в мире, именуемом Пограничье, или другие врата, расположенные вблизи умирающей звезды на проклятой планете Ксиштар за созвездием Скорпиона. Но никто живой не в состоянии добраться к гробницам, потому как темная материя пропитана Смертью. Похоже на теологический бред потерявшего рассудок еретика, но изменения в моем теле, которые вызывают открытые стариком знания, выглядят совершенно реально. Они не
