– Барракуда закатил глаза, – что не знаю никакого Мортариона! А насчет развязки, если ты не заметил, сын Русса, мы помогли ее приблизить и спасли с десяток жизней твоих братьев.
– Ты редко воевал с Гончими, – Хельхест, хромая, подошел к Белиалу и протянул ему руку.
– Вообще не воевал, – Крэйлус пожал руку, но продолжал смотреть на варагира настороженно. – Здесь все десантные группы?
– Теперь все, – Хельхест отвернулся, чтобы принять доклад одного из своих воинов. Его серый доспех был весь в зеленой крови, подпалинах от электрических атак и глубоких порезах.
– Не все, – Белиал сосчитал легионеров в помещении. Он всего несколько мгновений наблюдал, как бьются Гончие, но этого ему хватило, чтобы начать уважать VI легион. Они были яростны и неоспоримы. Быть может, не такие несокрушимые, как Сумеречные Рейдеры, но гораздо быстрее и хитрее. Поэтому Барракуда не мог поверить, что его опытные кузены потеряли больше воинов, чем он.
– Все выжившие, – пояснил Гримнир. – Группа Хрофта вошла в этот зал первой. Я вел своих воинов на звук болтерной стрельбы, но когда мы оказались здесь… – воин качнул головой.
Теперь Барракуда понял, почему Гончих так мало. Целая группа из восьми отделений погибла здесь. Затем внимание капитана привлек странный объект в центре зала.
– А это что? – он указал на объект бронированной рукой.
– Я тоже заметил, – кивнул варагир. – Пойдем, посмотрим, пока технодесантники устанавливают мельты.
Хельхест бросил несколько отрывистых приказов. Его зычный голос раскатился по сферическому залу, легко перекрыв гомон легионеров. Барракуда тоже решил перегруппировать своих воинов.
– Либерус! – выкрикнул он, ища взглядом сержанта. Вокс по-прежнему не работал.
– Его больше нет, – Ларс Сигнум, последний апотекарий Сумеречных Рейдеров, сидел неподалеку, склонившись над трупом технодесантника. Он уже закончил извлекать прогеноиды.
Барракуда подошел к телу и опустился подле него на колено. Капитан положил руку на развороченную грудь Либеруса.
– Прощай, брат, – прошептал Белиал. На несколько мгновений абсолютное безумие в его глазах уступило место чему-то другому. – Твое наследие будет жить, и однажды мы еще сразимся плечом к плечу, обещаю.
Он потратил несколько мгновений, отдавая дань уважения своему другу.
– Танкред! – позвал Крэйлус, поднимаясь. К нему подбежал воин со свежим шрамом, пробороздившим лысую голову от левого уха до правого глаза. –Ранеными займется Сигнум, ты организуй оборону у прохода, из которого мы сюда явились. Выстави дозорных, но запрети вступать в бой, этих тварей даже нам приходится брать числом.
Капитан скрипнул зубами, его желваки закаменели. Последние слова он произнес, почти не размыкая губ:
– Технодесантников у нас не осталось, но Хагал неплохо разбирается в военной инженерии. Пусть возьмет мельта-бомбы с тела Либеруса и приступает к установке зарядов в условленных точках.
Крэйлус развернулся и пошел через зал к его центру, где вокруг странного объекта разреженным кольцом стояло несколько Гончих. Все, кроме варагира и Рунного жреца, держали в руках болтеры. Пальцы на спусковых крючках готовы были превратить объект в пыль и пепел.
Подойдя ближе, Барракуда не сразу понял, что видят его глаза. Перед ним стоял невысокий угловатый монолит из черного камня с зеленоватыми прожилками, которые то наливались злобным внутренним светом, то затухали до едва тлеющих гнилушек.
Возле камня сидело существо. Ксенос.
Ничего подобного Барракуда не встречал, хотя отвоевал на просторах галактики без малого полвека. Чужой напоминал противоестественную помесь человека и уродливой птицы с вытянутой головой и загнутым книзу клювом. Его тонкие руки были выгнуты локтями вперед, их плотно усеивали длинные грязно-синие перья. На существе были черные бесформенные лохмотья, свисавшие клоками с его болезненно-синюшного тела.
Белиал медленно обошел тварь слева, чтобы посмотреть ей в глаза. Нет, не глаза. Буркала навыкате, не выражающие ничего даже отдаленно человеческого. Тем не менее, Крэйлус поймал себя на мысли, что взгляд чужого направлен на черный монолит. Затем существо, не шелохнувшись и даже не изменив положения глаз, каким-то образом посмотрело на Сумеречного Рейдера. Тот вздрогнул всем телом от странного ощущения. Впервые за всю его жизнь после Вознесения вдоль позвоночника Белиала пробежал холодок.
– Тебе когда-нибудь встречалось… такое? – варагир буквально выплюнул последнее слово. Однако на лице Гримнира отвращение перемежалось еще одним чувством. Чем-то вроде жалости, Белиал не смог понять.
Капитан покачал головой на вопрос Гончей.
– Оно что-то го… – Крэйлус осекся, когда тварь резко повернулась в его сторону. Сумеречный Рейдер не заметил движения. Существо только что держало голову в направлении черного монолита, а мгновение спустя его клюв уже был повернут к легионеру.
Капитан инстинктивно выхватил «Ненависть», но не вдавил гашетку активации. Он понимал, что при любом намеке на агрессивность Гончие изрешетят это создание, оставив от него лишь кровавые ошметки.
Ксенос издал несколько мелодичных гортанных звуков. Барракуда присмотрелся и увидел то, чего не заметил сразу из-за одежды, которая была существу явно не по размеру. Если бы это был человек, Белиал однозначно сказал бы, что перед ним женщина. На это указывали, как минимум, узкая талия и выдающийся торс, на котором под одеждой угадывались абрисы молочных желез.
Крэйлус скривился и перевел взгляд на Гримнира. Тот пожал плечами, но болер не опустил. Внезапно существо тем же неразличимым движением повернулось к Хельхесту и снова что-то произнесло.
– Альвдан, – позвал Гримнир, не спуская взгляда с чужого. – Что скажешь?
Один из воинов, обступивших монолит, осторожно приблизился к созданию. Оно повернулось в его сторону и снова заговорило, почти не размыкая клюва.
– Скажу, что это странно, – Альвдан медленно опустился перед ксеносом на одно колено и наклонился, осматривая диковинное создание. – Оно издает звуки, для которых его речевой аппарат не приспособлен. Оно будто… – ксенос прервал воина чередой низких шепчущих звуков. – Будто хочет говорить, но не понимает, как.
– То есть звуки, которое оно издает, это язык? – уточнил Гримнир и повернулся к Крэйлусу. – Было бы неплохо, если бы мы смогли не просто заставить это говорить, но и понимали, что оно говорит.
– Язык, но… искаженный, – Альвдан отвечал неуверенно, его бледно-синие глаза сузились, буквально впиваясь в морду существа. – Потребуется время, много времени.
Барракуда усмехнулся:
– Как раз его-то у нас нет, – он перевел взгляд на черный камень. – А это…
Что произошло потом, Белиал так и не понял. Существо вновь сфокусировалось на нем и Сумеречный Рейдер
