Я не был участником ни одной из войн, но представляю состояние группы военачальников, обязанных в самый короткий срок принять единственно правильное решение при натиске грозного врага; представляю, как на картах, сообразуясь с полученными разведкой данными, наносятся линии, показывающие расположение противника, намечаются направления контрударов, отдаются предельно точные приказы, все готовится к бою.
Готовились и мы. Теперь выбора не было: или надо было немедленно приступить к осуществлению плана Асквита, или сложить руки, сдавшись на милость наступающих родбаридов. Но последнее менее всего присуще человеку, существу неугомонному, всегда стремящемуся к победе даже в схватке с самым могущественным противником. И человек научился побеждать мамонтов и пещерных львов, чуму и черную оспу. Именно человек-победитель обуздал и заставил служить себе огонь и воду, химические процессы и энергию атома.
Теперь предстояла схватка с силициевыми существами... Асквит создал свой план еще в Мельбурне, как только получил информацию о действиях родбаридов. Он решил использовать для обуздания силициевых существ их не признающее никаких преград стремление друг к другу. Сразу же по прибытии в Пропилеи он при помощи геодезистов уточнил наблюдение, сделанное Фурном, и определил истинное направление движения "черепахи" Ритама. Линия, проведенная через ось стекловидной дороги, чудесно созданной "черепахой" за одну ночь, проходила не через Таркор, а отклонялась немного в сторону и пересекала маленький городок Нельм, в котором находился филиал ченснепповского института, куда при эвакуации Таркора были вывезены законсервированные родбариды. Именно они, видимо, привлекали своих собратьев сильнее, чем выпущенные на свободу Питом Фурном. Этот вывод окончательно подтвердился, когда выяснилось, что родбариды, разбросанные взрывами по всей территории Таркора, но уцелевшие, изрядно подкрепившись останками ченснепповского института, тоже двинулись по направлению к Нельму.
В начале бомбежки их было пять, теперь их стало сорок восемь.
На планах столицы и ее пригородов, как на боевых картах, мы намечали красные линии. Точные промеры показывали путь родбаридов. Те четверо, которые закусили Пропилеями, двигались, не задевая на своем пути ничего существенного, но полсотни чудовищ из Таркора начали свое шествие, угрожая по пути изуродовать промышленное предместье столицы.
В эти минуты вся надежда была на план Асквита. Асквит уже превратился в диктатора. Его распоряжения выполнялись мгновенно, команды звучали властно и подавались толково. Глядя на него, нельзя было поверить, что он двое суток не имел ни минуты отдыха.
Родбариды подходили к Таркорскому озеру. Не меняя взятого направления, они погрузились в его воды. Мы в это время находились на противоположном берегу, ожидая, когда они появятся на песчаной отмели и продолжат свое неутомимое наступление. Мы стояли лицом к лицу с сильным, но, кажется, незлобивым врагом. За нашими спинами был огромный промышленный город. Разрушат ли родбариды его предместья, или план профессора Асквита спасет от бедствия тысячи людей?
Около нас на поляну, простирающуюся перед озером, садились вертолеты. Они беспрерывно сновали между Нельмом и Таркорским озером с подвешенными контейнерами, в которых находились ящики с законсервированными родбаридами, и напоминали ястребов, таскающих в когтях ягнят. Металлические ящики, такие же, как увезенный в бельевом фургоне Фурном, устанавливались вместе с контейнерами на трейлер.
Пришел последний вертолет. Все двенадцать ящиков были на трейлере, и почти одновременно с этим из воды, как сорок восемь богатырей, один за другим показались мокрые, окутанные легкими струйками пара родбариды.
Асквит вскочил в свой открытый автомобиль. Доктор Дювьезар и я устроились рядом с ним. Асквит не смотрел назад, крепко держась за спинку переднего сидения.
- Боитесь? - спросил я его тихо.
- Нет, живу: страх и надежда - вот, собственно, содержание жизни. Пошли! - скомандовал Асквит и положил руки на плечи своего шофера.
Машины двигались медленно. За роскошным, сияющим лаком и никелем автомобилем, строго соблюдая дистанцию в десять метров, полз трейлер с контейнерами, в каждом из которых помещался недвижимый родбарид. Обе машины начали продвигаться по поляне.
На этой поляне решалось большее, чем участь предместья столицы. Сорок восемь родбаридов наползали на трейлер, трейлер уходил от них. Так мы проехали метров сто. Асквит схватил шофера за плечи и стал разворачивать его влево. Шофер поеживался под сильными руками Асквита, но не сопротивлялся, все прощая ему в этот момент.
Машины делали огромный плавный разворот на поляне. Когда было пройдено четверть круга, Асквит, белый, словно гипсовый, позволил себе не то чтобы обернуться, а скосить глаза влево.
Родбариды послушно, точно следуя за машинами, шли по окружности.
Асквит оставил шофера и закричал:
- Вперед! Вперед!
Машины ускорили ход. Родбариды двигались в нужном нам направлении, уводимые от города.
Асквит бросился на сидение, но тут же вскочил, проворно залез в карман к своему шоферу, вынул оттуда губную гармошку и, стоя в машине, начал наигрывать, отчаянно фальшивя, бравурный марш.
Теперь он напоминал средневекового кудесника, уводившего из Гаммельна грызунов, грозивших уничтожить этот город.
Пуно Тавур выиграл пари у своего шеф-редактора: в газетах метрополии не появилось ничего мало-мальски разъясняющего читателям сущность событий в Таркоре и Пропилеях. Недавно я просмотрел подшивки газет того времени. О чем только не кричала в те дни пресса, какие только сенсации не вылавливали журналисты, стремясь отвлечь внимание читателей от силициевой проблемы! В какой-то мере это усердное замалчивание было оправданно: о биосилицитах было известно еще слишком мало, а надвигающиеся события считались грозными. Решение предотвратить возникновение паники представлялось разумным.
В "спасителях отечества" Асквит пребывал недолго. Больше того, о его подвиге известно было только в очень узком кругу. В газетах его портреты не появились, и это огорчило профессора самым искренним образом. То ли в шутку, то ли всерьез, но он угрожал городу отомстить, как отомстил волшебник, выведший грызунов из Гаммельна. Легенда утверждала, будто, утопив крыс, он вернулся в Гаммельн за вознаграждением, но отцы города, почувствовав себя уже спасенными, забыли о щедрых посулах и не заплатили обещанного своему избавителю. Тогда он, пользуясь и в этом случае своей волшебной дудочкой, увел из Гаммельна всех детей. Вряд ли, конечно, Асквит собирался заняться столь обременительным делом, но он угрожал, что расплатиться кое-кого заставит, и, кажется, преуспел в этом. Однако все это произошло значительно позже. Только Асквит, умевший сочетать в себе смелость, ум, сообразительность, с одной стороны, и мальчишескую обидчивость - с другой, мог полупритворно неистовствовать по поводу утраченного "паблисити". Нас всех тревожило другое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
