- Если хотите, Юсгор, езжайте в город. Вам, вероятно, порядком надоел полигонный поселок. Я с удовольствием пробуду здесь, пока не приедет на смену господин Курбатов.
- В городе меня ничего особенно не привлекает, и, кроме того, как вы знаете, замена шеф-дежурных в каждом случае должна непременно согласовываться с директором.
- Да, да, я совсем упустил это из виду. Беспокоить доктора Дювьезара, пожалуй, неудобно. Доброй вам ночи, Юсгор. Повнимательнее посматривайте за этими сбившимися в кучу поросятами.
- Вы ожидаете каких-нибудь событий?
- Как вам сказать?.. Все может быть, все может быть. Ну, Юсгор, я поехал.
Асквит, хотя и попрощался, оставляя Юсгора на наблюдательном пункте, однако из института не уехал.
Ночью раздались сигналы тревоги. Это означало, что родбариды начали какую-то еще неизвестную нам деятельность. Система сигнализации и связи была организована так, что каждый из нас, даже находясь в своих коттеджах в Лонаре, немедленно узнавал о происходящем в Объединенном институте. Все ответственные сотрудники института постоянно находились на посту и в любую минуту были готовы... Вот к чему мы были готовы - трудно сказать. Во всяком случае, к самопожертвованию.
Когда началась тревога, я был с Асквитом. Приехав в институт, чтобы сменить Юсгора, я, к своему удивлению, несмотря на столь поздний час, застал Асквита в холле главного здания. Мне, как и Юсгору, показалось, что он нервничает, чего-то ждет. Он беспрерывно курил, был бледен, рассеян.
- А, господин Курбатов! Вы уже на дежурство?
- Да, в двенадцать я должен сменить Юсгора.
- В двенадцать, в двенадцать... Почему в двенадцать? Ах, да. Впрочем, это все равно... Скажите, если это не секрет, конечно, в России не предпринимают никаких мер, чтобы раздобыть Сиреневый Кристалл?
- Мне об этом ничего не известно.
- Понятно, понятно. Так обычно отвечают дипломаты.
- Ну зачем вы так, профессор? Я и в самом деле ничего об этом не знаю. Насколько я могу судить, ни одно из советских научных учреждений поисками кристалла не занимается. Да я и не вижу, по правде сказать, почему бы у нас стали интересоваться кристаллом.
- Да, да, конечно... Не интересуются, говорите? Впрочем, это естественно. А вот Нум Ченснепп интересуется.
- Что же здесь мудреного? С ним вы, человек, больше всех нас знающий о кристалле, вероятно, более откровенны, чем с нами.
- Я порвал с Ченснеппом и не намерен больше на него трудиться. Я поставил на этом точку.
- Насколько я вас знаю, Асквит, вы точку с легкостью можете переделать в запятую.
- Могу, Курбатов, могу. Но сделаю это только в том случае, если такая операция будет выгодна мне. Вот так. Хватит. Нум Ченснепп не хочет упустить ничего, стремится прибрать все к своим рукам. Не выйдет. Со мной не выйдет. Я не принадлежу к числу людей, позволяющих себя грабить.
- Чаще всего это не зависит от желания ограбляемых! Что вы не поделили с Ченснеппом, если не секрет, конечно?
- Плазму.
- Ого!
- Концерн даже потерю Таркора переживет довольно безболезненно, так как синтез силициевых производных при помощи плазмы дает ему огромные прибыли. Без меня Ченснепп не имел бы плазмы.
Циничная откровенность Асквита была великолепна.
- Вы не думаете, профессор, что теперь несколько поздновато пытаться отобрать у Ченснеппа живое силициевое вещество?
- А я и не собираюсь. Я требую половину прибыли, и только.
- Это много?
- Меньше, чем мне надо.
- Для чего?
- Не для покупки яхты, не для прожигания жизни, поверьте. Я вам уже говорил: я хочу, я должен быть сильнее и Ченснеппа, и Карта. А для этого мне нужны деньги. Много денег и... Сиреневый Кристалл!
- Ару вам так и не удалось найти в Австралии?
- Ару? Какого Ару? Ах, Дагира. Исчез подлец. Ничего. Найдем.
Я не придал тогда особенного значения обмолвке Асквита, не обратил внимания на то, что он Ару назвал Дагиром. Вообще Асквит в ту ночь был несколько странным. Никто тогда еще не догадывался, что он проделывал с родбаридами. Когда взвыли сирены, он вскричал:
- Началось!
Через несколько минут мы уже были на наблюдательном пункте полигона.
А там родбариды снова вгрызались в почву. Все, кроме пяти сторожей, неотлучно находившихся возле своего голубоватого собрата, сплошной массой стали действовать настолько активно, что уже к полудню следующего дня углубились метров на двадцать. Постепенно шахта расширилась, достигла сорокаметрового диаметра, а родбариды шли все глубже и глубже.
- Они затеяли прогулку к центру Земли, - шутил по привычке Асквит. И его, разумеется, не покидала настороженность, а нас всех все больше и больше одолевало любопытство. Что делается в шахте? Каким способом родбариды совершают эту титаническую работу? Мы ничего не знали. Мы слышали только непрестанный гул, исходящий из глубины, видели из наблюдательных пунктов, как над шахтой вьется дымок, как она светится в глубине, а ночью свет от нее фосфоресцирующим столбом поднимался к небу. "Шахтеры" не выбрасывали грунт на поверхность. Стены шахты, как впоследствии показал анализ, сплавленные в монолит, состояли фактически из совершенно неизвестного людям вещества. Силициевые создания умели не только перерабатывать в своих телах грунт, но и уплотнять его, производя межмолекулярную перестройку, используя минералы Земли как энергетическую основу своего существования, и это обеспечивало им еще невиданное человеком могущество.
12 мая мы отметили, что непрестанный гул, исходивший из гигантского колодца, несколько утих. При помощи телекамер, опущенных с подъемных кранов в шахту, мы видели, как начались "гонки по вертикальной стене". Невольно вспоминался этот цирковой аттракцион, когда отдельные родбариды, двигаясь по спирали, кое-когда обгоняя друг друга, стали вылезать из шахты на поверхность, неся на спине небольшой, металлически поблескивающий цилиндрик. Вылезший из шахты родбарид подползал к одному из пяти "сторожей", цилиндрик в какой-то едва уловимый миг оказывался уже на спине "сторожа", тот поглощал "корм", и "добытчик" вновь уползал в шахту.
Подкормка шла беспрерывно.
Родбаридам не требовалось отдыха, сна, так необходимых всем животным Земли, но в их работе мы вскоре заметили некоторую периодичность. Особенно активны они были в определенные часы суток, и это были именно те часы, когда в институте находился Асквит. Эту закономерность мы с Юсгором подметили первыми и на очередном совещании отважились поделиться с коллегами своими выводами. Кроме конфуза, из этого ничего не вышло. Асквит нас высмеял - а это он умел делать великолепно, - и сразу же после совещания обнаруженное нами явление больше не наблюдалось. Родбариды стали круглосуточно таскать цилиндрики для своих "сторожей", и это окончательно убедило и меня, и Юсгора в том, что Асквит скрывает от всех нас нечто весьма существенное. Оставалось одно: как можно пристальнее следить за неугомонным профессором.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
