текст резолюции должен содержать пункты о свободе судоходства в Акабском заливе и возвращении Чрезвычайных сил ООН.
Мало-помалу другие члены Совета Безопасности также начали склоняться к поддержке американского варианта резолюции. Когда Совет Безопасности снова собрался на свое заседание в шесть тридцать вечера 6 июня, председательствующий Ханс Табор, представитель Дании, объявил, что в ходе консультаций был выработан черновой вариант резолюции, призывающий к прекращению огня “в качестве первого шага”. Эта формулировка была единогласно принята всеми членами Совета Безопасности, включая также и советского делегата. При этом, однако, большинство членов Совета Безопасности проголосовали еще и за принятие мер, направленных на “справедливое и постоянное решение ближневосточного кризиса”, — и надо подчеркнуть, что это неожиданное решение предопределило дальнейший ход ооновских переговоров по данному вопросу. В отличие от 1956 г., сложившийся дипломатический климат был благоприятным для Израиля. Этому способствовало и произведшее большое впечатление на аудиторию выступление на вечернем заседании Совета Безопасности только что прилетевшего из Израиля Абы Эвена, который рассказал о смертельной опасности, которая еще совсем недавно нависла над его страной и которую тем не менее удалось предотвратить. На следующий день даже египтяне поняли, что все, чего они могут добиться, — это прекращение огня без дополнительных условий.
Израиль завоевывает Синай
Незадолго до наступления темноты 6 июня в Джабал-Либни приземлился вертолет, и выпрыгнувший из него генерал Гавиш, командующий Южным фронтом, бросился к бригадному генералу Талю, командующему танковыми войсками. “Египетское командование только что отдало приказ об отходе всех войск ко второй линии обороны, — сказал он. — Нам следует немедленно начинать преследование”. Было принято решение, что танкисты Таля направятся к северу, через Бир-Гафгафу, чтобы блокировать дороги, ведущие к Исмаилии, а части Иоффе двинутся в южном направлении, к перевалу Митла, перекрыв последние пути отступления в Египет. Наряду с этим было решено начать на рассвете 7 июня скоординированную атаку на остававшиеся египетские оборонительные сооружения, причем Таль должен был действовать в районе Бир-Хамма, в десяти милях к западу, а Иоффе предстояло вступить в бой с египтянами в Бир-Хасне.
В ходе последовавших танковых сражений на открытой местности опытные израильские танкисты полностью разгромили противника. К наступлению темноты, в тот же день 7 июня, израильские передовые части достигли назначенных мест. На севере, на прибрежной дороге в десяти милях от Суэцкого канала, они захватили Румани. В центре израильтяне удерживали дорогу, ведущую к Суэцкому каналу от Бир-Гафгафы; на юге блокировали перевал Митла. Теперь три израильские дивизии перешли к действиям на уничтожение противника: Таль и Иоффе блокировали перевалы, а Шарон загонял отступающих египтян в окружение. После краткого отдыха дивизия Шарона на рассвете начала движение, сея панику в рядах отступающих египтян. В ходе только одного из боев были уничтожены два египетских полка, пятьдесят танков и триста боевых машин пехоты. Когда египетские механизированные войска предприняли попытку прорваться в южном направлении от Бир-Гафгафы, бригада Таля уничтожила одну из египетских дивизий. Тем временем непрекращающийся поток египетских войск и транспортных средств двигался из Восточного и Центрального Синая в направлении перевала Митла, блокированного бригадой Иоффе. По мере появления противника израильская авиация наносила беспощадные бомбовые удары и обстреливала египтян с бреющего полета. Довершила разгром бронетанковая бригада Иоффе. В конечном итоге было уничтожено или захвачено более 800 египетских танков. По масштабам этот разгром превзошел даже поражение немецких танковых войск под Эль-Аламейном за 25 лет до этих событий.
На удивление легко была проведена другая израильская операция: Шарм-аш-Шейх, египетское береговое укрепление, господствующее над Тиранским проливом, пало 7 июня без сопротивления. Египетский гарнизон бежал еще до того, как были выброшены израильские парашютисты и амфибии с десантниками приблизились к берегу. Затем часть десантников, высаженных в Шарм-аш-Шейхе, была переброшена вертолетами в Ат-Тур, откуда они продолжили движение в северном направлении, вдоль берега Суэцкого залива, а потом 8 июня соединились с израильскими подразделениями, продвигавшимися вдоль побережья Суэцкого залива от расположенного на северной его оконечности Рас-Судара. Весь Синайский полуостров был теперь окружен израильскими войсками. Оставалась лишь одна зона — сам Суэцкий канал. Разгромив основные части египетской армии, Таль и Иоффе отдали приказ начать движение к Каналу.
По иронии судьбы за день до этих событий Даян сказал на пресс-конференции в Тель-Авиве, что Израиль достиг поставленных политических и военных целей. В первую очередь это было восстановление свободы судоходства по Тиранскому проливу. “Для израильской армии не составляет труда выйти к Суэцкому каналу, — сказал Даян, — но это не входит в число наших целей. Для нас важен Шарм-аш-Шейх. Зачем же нам продвигаться к Суэцкому каналу и сталкиваться с проблемами международного характера?” Затем, утром 8 июня, Даяна информировали, что израильские войска вышли к Кантаре, разгромили остававшиеся там части египетской армии и наконец подошли к берегу Суэцкого канала. Министр обороны был крайне недоволен. Однако, узнав, что другие танковые части движутся к Суэцкому каналу от перевала Митла и от Бир-Гафгафы, он распорядился занять весь восточный берег канала. И хотя впоследствии он назовет Суэцкий канал “лучшим в мире противотанковым рвом”, его первоначальное нежелание выходить на берег Суэцкого канала подтвердится через несколько лет (Война Судного дня; Гл. XXII, XXIV). Однако, как бы там ни было, была одержана ошеломляющая победа. Семь египетских дивизий, чья общая численность составляла 100 тыс. человек, были разгромлены менее чем за четыре дня.
Для египтян война была окончена — однако оставался вопрос: готовы ли они сами, а также их советские хозяева признать этот факт? В Совете Безопасности Федоренко обрушил на Израиль целый ряд яростных обвинений, заявив, что они идут “по кровавым следам гитлеровских палачей”. Несмотря на то что Москва с горечью и гневом встретила известия о поражении Египта, равно как и о потере советских вооружений и снаряжения, стоивших, по меньшей мере, 2 млрд долларов, с самого первого дня войны было ясно, что Советский Союз не готов вмешаться в военные действия. Более того, СССР оказался даже не в состоянии обеспечить поддержку своей резолюции, требовавшей вывода израильских войск. Единственное, чего Советский Союз смог добиться, — это скорейшего прекращения огня, и в час дня 8 июня Федоренко внес соответствующий проект резолюции. Он больше уже не связывал прекращение огня с выводом войск, но просто потребовал, чтобы военные действия прекратились в восемь вечера. Резолюция была принята единогласно. Эвен заявил, что его правительство согласится выполнять требования резолюции — при условии, что арабские государства также объявят о своем согласии.
В тот же день, будучи проинформированным, что его армия фактически уничтожена и что у него не осталось сил даже
