том, что в случае успеха ты оказывался в тылу противника. А это очень важно, когда ты воюешь с арабами. Психологически их очень легко сломать”. Элазар выбрал направление атаки через труднодоступную горную местность с таким количеством валунов, что численность гарнизона противника в этом месте составляла всего 200 человек. Это представлялось вполне достаточным, потому что вероятность удара в данном направлении была незначительной: в дополнение к естественным преградам были возведены еще и оборонительные сооружения, включая два опорных пункта, доминировавших над выбранной Элазаром дорогой. Первый из них — укрепление на холме высотой 900 футов, Тель-Азазият, называемый израильтянами “Драконом вершин”; второй — укрепление на высоте 700 футов, Тель-Факр. Для выполнения этого задания были отобраны бойцы ударной бригады Голаны, причем в основном уроженцы Верхней Галилеи, выросшие под постоянной угрозой сирийских обстрелов. И вот днем 9 июня, под палящим солнцем, израильтяне начали подъем, бульдозеры расчищали дорогу от крупных камней, за ними следовали старые танки “Шерман”, а за танками двигались пехотинцы.
Сбитые с толку выбором маршрута, сирийцы поначалу расценили действия противника как отвлекающий маневр. К тому же в любом случае у них не было возможности вызвать подкрепление. На протяжении двух дней израильская авиация непрерывно сбрасывала на окрестные хребты груз бомб и напалма. Упрятанные под тоннами бетона, арабы удерживали позиции, но не могли выйти из укрытий. Они не имели возможности пополнить запасы ни боеприпасов, ни воды. Единственное, что они могли делать, — это отстреливаться, расходуя свои и без того уже истощенные боекомплекты. Правда, их запасы были достаточно велики, и они наносили атакующим значительный урон, выведя из строя командира группы, затем его заместителя, затем другого заместителя. Вкопанные в землю сирийские танки были, один за другим, уничтожены израильтянами, которые, поднявшись в обход, забросали их гранатами. Самое серьезное сопротивление было оказано защитниками холма Тель-Факр. Первая группа израильтян добралась до заграждений из колючей проволоки, и почти все они погибли. Несколько десятков человек из второй группы прошли проволоку и минное поле, а третья группа достигла траншей противника. После трехчасового боя — по большей части рукопашного, с помощью ножей и автоматных прикладов, — укрепление было взято. В живых не осталось почти никого из сирийцев — израильтяне не брали пленных.
Одновременно с этим яростным боем успешно развивались и две отвлекающие атаки, которые Элазар начал к югу от этого места. К наступлению темноты израильтяне захватили два плацдарма на высотах. Закрепившись на этих позициях, ночью израильские бойцы отдыхали. На следующее утро, 10 июня, началась следующая стадия атаки. При мощной авиационной поддержке они стали продвигаться к Кунейтре, городу с населением 80 тыс. человек, административно-военной столице Голан. В полдень 10 июня, когда сирийские силы на севере дрогнули под непрерывными ударами израильского наступления, дивизия бригадного генерала Э. Пеледа, состоящая из десантников и пехотинцев, атаковала сеть связи, расположенную на гребне хребта, протянувшегося от Тауфика через Кафр-Хариб к Эл-Алу. Высоты этого хребта доминировали над всей Северо-Восточной Галилеей и были абсолютно неприступны со стороны Израиля. После интенсивного артиллерийского обстрела и бомбардировки в два часа дня в бой вступили танки, приданные дивизии Пеледа. Несмотря на очень крутой подъем, танкисты смогли взять эту высоту и продолжили продвижение на Тауфик. В три тридцать дня десантники Пеледа вошли в город Тауфик, который уже был оставлен своими защитниками.
Похоже было на то, что сирийцы отступили из всего этого района. Вертолеты перебросили десантников в Кафр-Хариб, где они также не встретили сопротивления. Тогда вертолеты доставили их в следующую деревню, Эл-Ал, где сирийцы также сдались фактически без боя. Далее наступление шло скачками: вертолеты доставляли десантников к очередной изолированной группе сирийских войск и вскоре снова поднимались в воздух, перемещаясь к следующему населенному пункту. Верность стратегического плана Элазара полностью подтвердилась: прорвать укрепления противника, выйти ему в тыл, и он впадет в панику. Таким образом, вскоре после полудня 10 июня Кунейтра сдалась, также без сопротивления. Боевой дух сирийских войск был окончательно сломлен, сирийцы бежали, спасая свои жизни, выскакивая из танков и оставляя их с работающими моторами. Радио Дамаска истерически призывало армию совершить последнее решающее усилие и спасти столицу, но такие призывы способны были только усилить панику. Офицеры убегали в числе первых. Израильская служба радиоперехвата услышала, как мужской голос сказал на сирийской армейской частоте по-русски с презрением: “Обезьяны драпают…”
В пять тридцать дня 9 июня представитель Сирии в Совете Безопасности ООН заявил, что его правительство отдало приказ об окончании военных действий в соответствии с резолюцией ООН о прекращении огня. Полчаса спустя представитель Израиля Гидеон Рафаэль заверил Совет Безопасности, что аналогичный приказ дан израильским силам на Северном фронте. Однако в действительности израильские войска продолжали свои действия, имея целью захват всех Голанских высот. Москва отлично осознавала это намерение, и там были по-настоящему встревожены: а вдруг вслед за Кунейтрой падет и Дамаск? Федоренко предупредил Совет Безопасности, что если Израиль немедленно не прекратит свое наступление, то будут приняты “иные меры”. В Министерстве обороны в Тель-Авиве ситуация становилась все более напряженной по мере того, как израильские действия на Голанах продолжались, а время приближалось к предельному сроку, установленному Советом Безопасности ООН для прекращения огня. К этому моменту Рабин сам корректировал план боевых действий Элазара, а в график начальника Генштаба изменения вносил, час за часом, сам министр обороны, сообразуясь с сообщениями о ходе событий в Вашингтоне и Нью-Йорке.
В восемь утра по вашингтонскому времени 10 июня Косыгин позвонил Джонсону по “горячей линии” с требованием немедленно остановить израильтян. Джонсон успокаивающе ответил, что Израиль дал ему безусловные заверения: в его намерения не входит идти на Дамаск. До полудня Косыгин позвонил еще дважды, и его тон становился все более угрожающим. В Белом доме возникли реальные опасения, что сейчас Советский Союз действительно может вмешаться в ход военных действий. Тогда Джонсон принял критическое решение: он отдал приказ Шестому флоту, находившемуся в 400 милях от зоны военных действий на Голанах, направить к си-римскому побережью три оперативных соединения. Немедленно авианосцы “Саратога” и “Америка”, несущие 200 самолетов, в сопровождении эсминцев взяли курс на восток. Но одновременно с этим Государственный секретарь США Дин Раск “в самых решительных выражениях” потребовал от посла Израиля Аврагама Гармана[195] прекратить военные действия. Впрочем, к этому времени израильские клещи на Голанах успели сомкнуться, и Даян, через посредство генерала Одда Булла, уже занимался деталями соглашения о прекращении огня. Итак, Шестидневная война официально закончилась 10 июня 1967 г. в шесть тридцать вечера по израильскому времени.
Для сирийцев она закончилась
