сказать, вот только не успел — у него на шее повисла хорошенькая блондиночка в роскошном голубом платье.
— Дорогой! Ты вернулся! Почему мне не сообщил?! — девушка надула хорошенькие пухлые губки.
Я с удивлением узнала в ней баронессу Де Реджинальд.
Взгляд Де Сореля растерянно заметался между мной и баронессой, которую он с явным трудом оторвал от своей груди. Он словно никак не мог выбрать, кому из нас уделить своё внимание.
Ну, я-то вовсе не горю желанием общаться с ним, значит нужно пользоваться моментом, пока он не опомнился. Я аккуратно сделала шаг назад, опускаясь ещё на одну ступеньку. Де Сорель дёрнулся было мне в след, но его снова перехватила блондинистая баронесса припадая к широкой прокурорской груди. Я не стала упускать этот шанс, резко разворачиваясь и чуть ли не бегом скатываясь с лестницы и смешиваясь с толпой на площади.
Остановилась, только завернув на ближайшую улочку, оглядываясь — нет ли погони.
И вот что ему от меня нужно было?
Через несколько минут нас нагнал Пауль. Поймав первого же извозчика, мы отправились домой.
Глава 37
Сидя в пролётке и слушая болтовню Пауля, я слегка поостыла и посмотрела на недавние события совсем другими глазами. И чего это я так испугалась?! С чего я решила, что господин земский прокурор внезапно обратил внимание на мою скромную персону? Вероятно, он просто спускался по лестнице, когда я неожиданно остановилась прямо перед ним, а дёрнулся он ко мне, когда я попятилась задом и чуть пошатнулась на ступеньках, удерживая равновесие. Он просто хотел поддержать едва не упавшую с лестницы даму, случайно попавшуюся ему на пути, а я уже напридумывала себе тут всякого!
И вовсе он не страшный! Симпатичный брутальный мужик. Я вспомнила зятянутую в форменный мундир массивную мужскую фигуру, а какой разворот плеч! Господин земский прокурор явно не гнушается физический упражнений, вон какие ручища накачал!
Когда мы добрались до ворот дома, настроение у меня совершенно выправилось, я с удовольствием посматривала по сторонам, наслаждаясь поездкой и летними городскими пейзажами. Можно сказать, утро прошло довольно плодотворно, в сумочке лежали патенты на СПА салон, майонез и будущие качели-карусели.
Конечно, всё это благодаря самому прямому участию Арчибальда, если бы не помощь господина земского комиссара, который занимает один из важных постов в местной мэрии, неизвестно, сколько бы я потратила времени на все эти бюрократические проволочки, ведь я прекрасно помнила стоящие у кабинетов чиновников очереди.
Расплатившись с извозчиком, я не спеша прогулялась по подъездной алее, любуясь изменившимся домом. Он напоминал мне феникса, который возродился из пепла. Сверкали на солнце многочисленные стёкла окон, белели колонны, поддерживающие террасу на втором этаже. Стены словно только вчера окрасили в приятный бежевый цвет, контрастом выделялась терракотовая черепичная крыша. Дом словно только что сошёл с рекламной глянцевой открытки — настолько он был хорош, я никак не могла налюбоваться на свои владения.
У крыльца, возле журчащего водяными струями фонтана, вяло обмахиваясь веерами, грелись на солнышке несколько наших постояльцев. Ещё одну группу гостей я встретила возле бильярда, проходя через гостиную к себе на третий этаж.
Приближался полдень, на улице припекало, и я решила переодеться в лёгкое ситцевое платье, чудесно подходящее для такой погоды, поэтому попросила Пауля позвать ко мне Анну.
Поднявшись на хозяйский этаж, я сначала зашла в свой большой кабинет, сев в кресло, достала ключик, отпирая ящик стола. Там у меня уже лежало несколько патентов, теперь к ним ещё добавилась приличная пачка документов. Так постепенно и незаметно я прирастала к этому миру, понимая, что моё место именно здесь.
Пришла Аннушка, она помогла мне расшнуровать тугой корсет, попутно делясь новостями этого утра. Жизнь в доме катилась по уже накатанной колее, гости позавтракали и в отличном настроении разбрелись, находя себе занятие по душе. Мужчины предпочли свежие газеты, бильярд и прогулку по саду. А вот дамы, получившие прайс-листы с перечнем косметических услуг, некоторое время изучали их, а потом потянулись к Анне на запись.
Один из листков с прейскурантом Аннушка повесила на дверь бани. Бланку, взглянувшую на цены, чуть удар не хватил, она даже в мечтах не предполагала, что её умения могут оцениваться так дорого!
Как бы там не было, а уже через полчаса лекарка принимала первых клиенток.
Эрих успел сходить на соседнюю улицу, ту самую, на которую ведёт боковая калитка в ограде нашего сада. Там за несколько грошей он нанял мужичка с телегой, который будет ежедневно привозить нам бочки с морской водой. Те две, что мы использовали вчера, слили ещё вечером. В запасе у нас была ещё одна бочка со свежей морской водой, до обеда её должно хватить. Винную бочку тоже успели освежить, на это ушла вторая глиняная бутыль с красным вином, а это означает, что кого-то нужно будет послать на винодельню за следующей порцией пьянящего напитка. Теперь, когда дамы начали выкладывать за процедуры свои денежки, мы могли себе это позволить.
Кстати, присмотревшись, я поняла, что Эрих стал значительно меньше хромать. Подействовала знахаркина волшебная грязь!
Я прогулялась до баньки, узнать как дела у Бланки, не нужно ли ей чего-нибудь. Лекарка колдовала над очередной пациенткой, ей помогала Луизетта, которая чувствовала себя здесь намного уютнее, чем в гостиной, среди всей этой аристократической знати.
Девочки работали не покладая рук и я не стала их отвлекать. В дом решила возвращаться через сад, и даже движущиеся головки цветов, которые значительно подросли за эти дни, больше не пугали меня. Кажется, привыкаю.
Остановилась возле участка, где планировала разместить будущую зону отдыха. Задумалась, представляя, какая здесь будет красота, потом вспохватившись, вспомнила, что Аннушка просила долго не задерживаться — скоро обед, резко развернулась, внезапно врезаясь в препятствие.
Широкоплечее, упругое, затянутое в тёмный мундир препятствие.
От неожиданности я покачнулась, нога подвернулась, и я стала заваливаться в сторону. Сильные мужские руки подхватили меня за талию, сжали, слегка приподняв над землёй, и поставили назад, на мощёную камнем дорожку.
На мгновенье тёмные глаза мужчины оказались на одном уровнем с моими, мне показалось, что в его зрачках мерцает едва уловимое пламя. Упрямо сжатые губы, широкий подбородок, коротко стриженные по меркам местной моды волосы на непокрытой голове — весь облик слишком серьёзный, даже строгий.
Мне даже показалось, что Доминик Де Сорель, а это был именно он собственной персоной, снова злится. Какая же он бука!
За всеми этими размышлениями не сразу осознала, что мы стоим напротив друг друга на
