результат для первого раза, ты очень способная магиня! — остановил меня кролик, когда в очередной раз шпилька довольно шустро почти подползла к моим ногам.
Мне была приятна его похвала, тем более от кролика я их слышала не так часто. Вот только я была несколько разочарована — шпилька ползала по полу как заправский таракан, но вот никакой левитацией здесь и не пахло!
— Может, ещё немножко потренируемся? — мне так хотелось добиться лучших результатов.
— Скоро завтрак, тебя уже ищут. К тому же у тебя свидание с земским прокурором, нужно привести себя в порядок, а выглядишь ты, по правде сказать — неважно!
— Не свидание, а деловая встреча! — поправила я его.
— Да без разницы, — махнул он лапой, — выглядеть ты должна сногшибательно, может тогда у него в голове что-то щёлкнет.
— Что щёлкнет? — не поняла я.
— Ладно, не бери в голову, иди, переодевайся.
В темпе быстрой лани успела добраться до комнаты, сбегать в ванную, потому как во время занятий с меня семь потов сходило. Ох, нелёгкое это дело — магичить! Это только в сказках да фильмах — махнёшь рукой, и раз — всё готово, а на деле потрудиться приходиться, чтобы что-то путное получилось.
Аннушка уже ждала меня с платьем в руках. Она быстренько соорудила мне причёску, прямо по ходу делясь со мной новостями.
— Хлеб сегодня чуть позже доставили — думала, к завтраку не успеют. У Эриха на огороде картошка взошла, он ещё с вечера всем хвастался. Две бочки воды с моря привезли, сейчас разгружают. А госпожа герцогиня снова в мастерской заперлась, кроме Марийки никого к себе не пускает!
— Как там Софийка? — спросила я. За делами я уже два дня девочку не видела.
— Всё Марийке помогает. Видать стряпухой будет, — по-доброму улыбнулась Аннушка.
— Вот и хорошо! Стряпухи всегда нужны.
— Готово! — объявила Аннушка, закалывая последнюю прядь волос на моей голове.
Я оглядела своё отражение в зеркале и осталась довольна. Мне кажется, в этом старомодном пышном платье я выглядела намного лучше, чем в простеньких джинсах и футболках.
— Пора завтрак подавать, итак запаздываем! — Аннушка побежала хлопотать на счёт завтрака, а я, расправив складки на платье, не удержавшись, крутанулась раз — другой. Пышная юбка надулась колоколом.
— Как у настоящей принцессы! — вспомнились мне детские рисунки. Я всегда любила рисовать принцесс вот в таких вот старомодных пышных платьях колокольчиком.
Пора и мне на завтрак.
Легко сбежала по ступенькам лестницы, успела как раз вовремя, гости уже рассаживались по своим местам, разворачивали салфетки, кладя их себе на колени. Я быстро уселась во главе стола, что послужило сигналом к началу трапезы.
Зазвенели столовые приборы, несколько минут за столом было тихо. Но лишь опустели тарелки, как стали слышны голоса. Дамы делились планами на день, мужчины обсуждали почерпнутые из газет новости. Потихоньку начинался ещё один день.
Я предупредила Аннушку, что обедать сегодня буду в городе.
— С мужчиной? — поинтересовалась моя помощница, глаза её при этом озорно заблестели.
— С земским прокурором. Деловая встреча — ничего особенного! — отмахнулась я, — Поможешь мне переодеться, да извозчика нужно будет нанять.
— Всё сделаю, — пообещала девушка, — а сейчас давайте к Бланке заглянем.
— Что-то случилось? — переполошилась я.
— Она хотела обсудить с вами новые зелья.
— Хорошо, время до обеда ещё много, пойдём, — я со вздохом пошла за Анной, а ведь планировала ещё пару часов позаниматься, видимо не судьба.
В баньке пока никого не было, посетителей будут принимать только через час. Бланка раскладывала на небольшом столе баночки и горшочки со своими снадобьями. Рядом Луизетта перебирала свежие простони и полотенца. Приятно пахло травами и дровяным дымком — печь в бане слегка подтапливали, чтобы внутри сохранялось приятное тепло.
Аннушка подскочила к Бланке и что-то зашептала ей на ухо, при этом обе как-то странно косились на меня.
— Бланка, ты просила меня зайти? Анна сказала, что ты хочешь показать мне свои новые снадобья.
— Раздевайтесь! — велела лекарка.
— Зачем? — опешила я.
— Буду новые снадобья показывать. На вас и опробуем!
Обе подскочили ко мне и, не давая сказать ни слова, начали стаскивать с меня одежду. Не успела я оглянуться, как оказалась в бочке с морской водой, а в волосы мне втирали ароматное масло.
Когда я выбралась из бочки, меня уложили на кушетку, с ног до головы обмазав разными мазями. Бланка брала с печи тёплые камешки и водила ими, то по моему лицу, то по спине, иногда нажимая чуть сильнее, иногда поглаживая. Никогда не думала, что это так приятно!
Когда меня обмыли тёплой водой, почему-то пахнущей полевыми цветами, я как будто заново родилась.
Час, отведённый на косметические процедуры, пролетел как один миг. Возле баньки уже стали собираться записанные на утро дамы.
Анна усадила меня в одно из кресел и принялась расчёсывать мои мокрые локоны. Ни она, ни я не умели сушить волосы с помощью магии, так что пришлось распустить их по плечам, давая просохнуть естественным путём.
Потом Аннушка ненадолго меня оставила, чтобы дать распоряжения на счёт извозчика и заодно узнать, как дела у наших постояльцев, не требуется ли им чего. Я в это время мило побеседовала с ожидающей своей очереди баронессой. Говорили о моде, о погоде — ничего особенного, пока не появилась Анна, сообщившая, что мне пора одеваться.
— Что? Уже пора? — удивилась я тому, как быстро бежит время.
В комнате Аннушка сначала усадила меня у зеркала и принялась сооружать новую причёску, время от времени примеряя на неё шляпку, подаренную госпожой Нинель, которую мне ещё предстоит отработать, советуя её шляпную лавку знатным дамам.
Когда Анна закончила, я даже боялась пошевелиться — настолько грандиозное сооружение получилось. Даже представить не могу, как всё это держится!
Затем Анна торжественно вынесла из гардеробной новое, пошитое герцогиней Августой, платье.
— Оно слишком шикарное, в таком только на бал, лучше принеси то, зелёное!
— Ни-за-что! — был мне ответ, — Пусть все видят, какая вы красавица! К тому же это полезно для вашей репутации, — привела она последний аргумент.
— Ну, если для репутации, то давай, — согласилась я.
Чуть позже, глядя в зеркало, я едва узнавала себя в этой шикарной даме. Сложная причёска и пышный наряд делами мой образ более утончённым и породистым, что ли. Так отличаются чистокровные рысаки, гордо держащие голову от скромных работящих лошадок.
Раздался стук в дверь, в комнату заглянул Пауль, сообщая:
— Пролётка прибыла!
Аннушка сунула мне в руки веер, опустила на лицо вуаль, отчего к породистой утончённости добавилась ещё загадочность. Всё же, как причёска и хорошие шмотки преображают женщину!
