палубе в ангар. В итоге на «Леди Лекс» было уничтожено двадцать восемь самолетов, более половины авиагруппы. Среди людей потери были еще больше. Изначально, при взрыве, ударной волной и осколками было убито не более двух десятков человек, большей частью находящихся в надстройке. Но при вспыхнувшем пожаре и его тушении погибло более двухсот, на порядок больше. Американцам еще раз аукнулось конструктивное решение разработчиков авианосца. Разнесенное горизонтальное бронирование существенно улучшало защиту от авиабомб: основную энергию взрыва принимала на себя ангарная палуба, а находившиеся под главной палубой машины и котлы оставались невредимыми. Правда, увлекшись усилением защиты, проектировщики «Эссекса» допустили ошибку, попытавшись свести до минимума количество отверстий в броне ангарной палубы. В результате вентиляция нижних помещений корабля оказалась явно недостаточной. И в случае пожара люди задыхались от дыма. Впервые с этим столкнулись еще в прошлую мировую войну. Именно этим неудачным решением объяснялись огромные человеческие потери на авианосце «Франклин» после его атаки японскими самолетами. Но пока на «Леди Лекс» еще начинали тушить разгоравшийся пожар, с остальной авианосной группой адмирала Холлоуэя происходили более драматичные события.
Через десять секунд после попадания русской ракеты в «Лексингтон», пусковая установка Мк-7 крейсера «Оклахома-сити», наконец-то перезарядившись, опять развернулась на север и выпустила четвертую пару ракет. Оставшиеся два «вампира» красных были уже на дистанции чуть менее двадцати пяти километров. И опять одна RIM-8C потеряла луч! Вернее, она даже не смогла в него попасть, когда крейсер вновь повалило на особенно сильной волне, а его мачта описала какую-то и вовсе невообразимую фигуру в пространстве. Через восемнадцать секунд оставшаяся в наведении ракета перешла на наведение по собственной ГСН, а еще через двенадцать секунд исправно поразила свою цель. Но оставшаяся русская ракета, последняя в залпе, была уже на расстоянии менее тринадцати километров. А до перезарядки пусковой установки и ее готовности оставалось еще долгих тридцать пять секунд. Они просто не успеют, и командир крейсера сообщил адмиралу об еще одном пропущенном русском «вампире». Плохо, но не смертельно, думали все командиры кораблей «TF-72», ровно до того времени, как в двух километрах над ордером и в километре позади концевого фрегата не вспыхнул ослепительный свет, осветивший штормовой океан на много миль вокруг.
Глава 9
«Мне отомщение и аз воздам…»
03 ноября, местное время 02:55. Тихий океан, 46 километров к югу от острова Беринга. Первая группа из восемнадцати ракетоносцев Ту-16К-16 из состава 55-й тяжелой бомбардировочной Сталинградской авиационной дивизии Дальней авиации ВВС СССР
Самолеты шли следующим строем: первая девятка – клин из трех троек, за ними вторая девятка в таком же построении, но с превышением по высоте в сто метров. Постановщики помех все летели за второй девяткой. «Ёлка» в центре строя, «Букеты» по флангам. Но первым атаку американцев заметил КОУ ведущего второй девятки. Через несколько секунд об этом узнал и полковник Щипков. Радиосвязь была, конечно, так себе, из-за непрерывно работающих постановщиков помех, но внутри строя, на короткие дистанции, между самолетами работала. Итак, у них в хвосте как минимум два вражеских перехватчика. Только что пустили по одной ракете, один промах, вторая ракета поразила «двадцать второй». Ракетоносец под номером 22 падал в штормовое море, пилоты уже сбросили обе ракеты, пытаясь выровнять машину, но пока у них получалось не очень. Значит, у него осталось семнадцать машин, причем на двух из них висит всего по одной ракете. Тридцать две ракеты, это много или мало для ПВО авианосной группы? Это им предстояло узнать в ближайшие минуты.
У американских и канадских перехватчиков были другие проблемы. Пара «Чертей» довольно быстро смогла найти вторую группу русских «Барсуков». От указаний «Трейсера» толку было мало, он мог весьма приблизительно наводить перехватчики на цель, когда русские, выпустив две ракеты, снова закрылись помехами. Но канадцы были всего в десяти километрах от группы Щипкова, когда это произошло, так что пара «Вуду» довольно быстро оказалась в хвосте у советского строя. Но дальше начались проблемы. Эта гадская система управления огнем отказывалась дать разрешение на пуск даже «Фалконам» с инфракрасной ГСН! Пришлось гасить скорость, уравнивая ее со скоростью полета «Бэджеров», и буквально «на цыпочках» подкрадываться к не подозревающим русским на близкое расстояние. И лишь когда строй вражеских бомбардировщиков стал различаться визуально, по слабым факелам реактивных двигателей и пилоты включили инфракрасные ГСН AIM-4, буквально «ткнув» их носом в свои цели, в шлемофонах пилотов обоих «Чертей» почти синхронно запищал сигнал захвата цели. И все равно один «Фалкон» промахнулся, это при стрельбе буквально в упор, с дистанции в три километра! Второй, правда, попал, и пораженный им «Барсук», щеголяя роскошным шлейфом пламени из правого двигателя, резко пошел вниз. Пилоты «Чертей» решили было пойти за подранком, чтобы добить его, но с ними связался «Трейсер». Впереди, в поисках вражеской группы, металась пара «Фантомов», сжигая на форсаже драгоценное сейчас топливо, и «Чертям» предстояло выполнять роль импровизированных маяков-ретрансляторов для наведения.
Подполковник Браун не успел. Его пара «Фантомов» едва только начала доворачивать в хвост русским, руководствуясь только смутными и путаными указаниями самолета ДРЛО и ведущего пары канадских перехватчиков. Их команды зачастую противоречили друг другу, так что на свое наведение у Брауна было затрачено немало драгоценных секунд. И вот, когда они наконец спустя долгих пять минут вышли, по уверениям канадцев, в хвост этим проклятым «Барсукам», далеко впереди полыхнула вспышка ядерного взрыва. Свет ярче тысячи солнц засиял далеко впереди. Он на несколько секунд рассеял ночную тьму, пробившись сквозь густую пелену штормовых облаков так легко, как будто это была тонкая кисея. И высветил впереди четкий строй черных точек, много, как минимум два десятка. Канадцы не ошиблись, впереди, примерно в трех милях, были красные самолеты. Отчаянно моргая глазами, свет вспышки был такой яркий, что, несмотря на специальные очки с поляризованными светофильтрами, Браун на несколько секунд потерял зрение. И в эти же несколько секунд он наконец сопоставил тот факт, что авианосная группа должна находиться в том месте, где только что была и вспышка. И сразу же в шлемофоне раздался голос его оператора:
– Срань господня! Эти долбаные «Бэджеры» долбанули по нашим палубам долбаными ядерными ракетами! А наши бравые зенитчики с «Оклахомы» пропустили, по крайней мере, одну из них! Вот черт! Командир, помехи прекратились!
– Арчи, эти ублюдки перестали ставить помехи, потому что они им сейчас будут мешать! Это значит, что «Бэджеры» впереди, это ракетоносцы и сейчас они, как на полигоне, будут расстреливать наши корабли. Те, что уцелели. Ведь
