«Оса» и «Лебедь» были уменьшенными до пятнадцати метров копиями «Ремэмбера» во всех его деталях: тот же способ управления, те же машины, тот же механизм; в случае надобности они могли вполне заменить «Ремэмбер», тем более, что каждый из них обладает достаточной силой, чтобы уничтожить целый флот или армию. Но управлять ими также мог только капитан Спайерс.
Иванович при виде этих двух миниатюрных копий гиганта самодовольно улыбнулся: он рассчитывал добиться от Спайерса, чтобы тот доверил ему управление одной из них.
Все были глубоко взволнованы. Джонатан Спайерс нажал пружину, открывавшую входной люк, и матросы с помощью негров в глубоком безмолвии стали переносить на «Ремэмбер» все тюки, ящики, чемоданы и остальной багаж.
Когда это было сделано, Красный Капитан с помощью весьма простого механизма откинул на землю всю переднюю стену сарая и произнес при этом, обращаясь к Ивановичу:
— Когда прикажете? Можно хоть сейчас трогаться!
В этот решительный момент к нему вернулось обычное самообладание.
— Я к вашим услугам, приказывайте! — отозвался русский.
Все вошли в «Ремэмбер», и входной люк захлопнулся, совершенно изолировав внутреннее помещение от внешнего воздуха. Джонатан Спайерс был доволен: очевидно, воздушный аппарат действовал прекрасно; всем дышалось хорошо и легко; воздух был чист, свеж и приятен.
— Пожалуйста! — пригласил капитан Ивановича и прошел вместе с ним в каюту управления на носу «Ремэмбера».
Тотчас же громадной силы рефлектор, направленный через иллюминатор наружу, залил ярким светом всю окрестность впереди, так что, несмотря на позднее время, можно было без труда различить малейший листочек, как в ясный полдень.
Затем, опустив руки на бронзовые клавиши аппарата управления, Джонатан Спайерс с наружным равнодушием привел в действие аккумулятор и цилиндрические пистоны, приводящие в движение колеса, и с неподражаемой уверенностью произнес:
— Мы трогаемся!
Иванович, весь бледный от волнения, ощутил легкое, едва заметное содрогание колосса, а в последующий за этим момент «Ремэмбер» понесся вперед с невероятной быстротой, снося на своем пути, как соломинки, целые кусты, камни, обломки скал, холмы и пригорки, пролагая себе ровную дорогу и устраняя без малейшего усилия все препятствия. Это было что-то невероятное, и Иванович не хотел верить своим глазам.
Громкое «ура» огласило «Ремэмбер». Джонатан Спайерс сиял: это был момент его триумфа.
— Капитан, вы велики, как Бог! — воскликнул совершенно преобразившийся Иванович.
Но это было еще далеко не все.
Гигант несся все быстрее и быстрее, повинуясь, как живое существо, малейшему желанию капитана; пробежав расстояние в пять или шесть миль за промежуток времени, вдвое меньший, чем сделал бы это курьерский поезд, пущенный полным ходом, «Ремэмбер» вдруг поднял нос кверху, как птица, готовящаяся взлететь, расправил свои крылья и стал плавно подыматься, постепенно ускоряя движение, пока наконец, достигнув значительной высоты, не понесся по воздуху над уснувшим Сан-Франциско. Некоторые полуночники, бродившие еще в это время по улицам города, приняли механическое чудовище за черное облако, проносившееся по поднебесью и имевшее форму большой рыбы. Желая увековечить свой полет над городом в памяти его жителей, Джонатан Спайерс раз пять-шесть осветил весь «Ремэмбер» ослепительными электрическими лучами, причем все его очертания резко выделились на темном фоне ночного неба.
Все метеорологические обсерватории отметили это странное явление, и на другой день во всех американских газетах появилось сообщение, что в прошедшую ночь наблюдали на небе полет громадного раскаленного болида, имевшего форму рыбы. Только старушка Европа не поверила этому сообщению, сочтя его продуктом воображения досужих янки.
Пронесясь с невероятной быстротой над индейской территорией, «Ремэмбер» продолжал держать курс над Сонорой и обширными равнинами Северной Мексики. При восходе солнца пассажиры воздушного судна могли увидеть над собой уже озера Тескоко и Хочимилько, а между ними, в глубине долины, город Мехико с его многотеррасными крышами, белыми стенами и верандами, на которых еще спали люди. Но «Ремэмбер» только пронесся мимо, следуя далее по направлению к Кордильерам; затем Красный Капитан направил его к высочайшей вершине цепей Анауак, горе Стлалтепетль, на которую механическое чудовище стало медленно опускаться. Наконец оно коснулось земли на высоте 5308 метров над уровнем моря. Таким образом, «Ремэмбер» в одну ночь сделал по суше и по воздуху 1200 километров без малейшего усилия.
— Ну, что вы теперь скажете? — обратился Джонатан Спайерс, впервые после отправления, к Ивановичу, — выброшены ли даром деньги Невидимых?
— Капитан, — воскликнул с непритворным восхищением полковник, — я приветствую в вашем лице величайшего гения, какого только породило человечество! Повелевайте — и я буду вам повиноваться; я сочту за счастье быть последним слугой такого человека, как вы!
— Нам остается еще испытать «Ремэмбер» в море, — сказал капитан, — но мне нужно немного отдохнуть, прежде чем продолжать наш путь. «Ремэмбер» может, конечно, летать в указанном направлений и без надзора, но в этом первом нашем перегоне я не хотел ни на минуту предоставлять его самому себе; мне хотелось убедиться в том, что он послушен, и теперь я в этом убедился!
Экипаж и все остальные также поспешили принести свои горячие поздравления капитану и свои уверения в безграничной преданности ему.
После непродолжительной стоянки, во время которой все успели позавтракать благодаря предусмотрительной заботливости Фо, «Ремэмбер» снова поднялся к облакам.
Он продолжал следовать по направлению к Кордильерам, проносясь последовательно над рядом маленьких центральноамериканских республик — Гватемалой, Гондурасом, Сальвадором, Никарагуа, Коста-Рикой, Панамой и др. Трудно себе представить более живописную и разнообразную панораму, чем та, какая представилась нашим путешественникам, расположившимся у громадных иллюминаторов «Ремэмбера».
За Панамой, в обширной долине, носящей название Камподелла-Конститусион, так как именно здесь все организаторы пронунсиаментос (то есть государственных переворотов) давали решительную битву, отворяющую им ворота столицы, были видны две армии по три-четыре тысячи человек каждая, готовые вступить в бой между собой. То было уже седьмое пронунсиаменто в этом году.
— Вот момент испытать «Ремэмбер» в качестве военного оружия! — сказал Красный Капитан со странной, загадочной усмешкой на лице.
