Цао. Сяочжэй помахала рукой, когда мы встретились взглядом, затем покачала головой.
— Я могу помочь с первокурсниками, — сказала Алёна, видя мой взгляд.
— Нет, у меня уже есть план на этот счёт. У тебя же сегодня иностранный язык с утра?
— Через сорок минут.
Старосты групп уже спешили построить всех, подгоняя самых медлительных.
— Доброе утро, — поздоровался я, жестом подзывая братьев Шоу и показывая, чтобы подождали пару минут. — Сегодня я решил провести первую часть экзамена. Как раз посмотрим, занимались ли вы во время каникул. Вторая часть пройдёт на следующей неделе и будет затрагивать доспех духа, так что ещё есть время для практики. Сейчас вам нужно рассредоточиться по залу и создавать кинетическое поле. Для второго курса оно должно быть эластичным. Вас много, чтобы мешать друг другу, поэтому потребуется контроль и внимание. Тем, кто провалит тест, дам ещё месяц на подготовку и пересдачу. Но лучше постараться сегодня, чтобы не отстать от остальных. Приступайте.
Студенты начали расходиться по залу, рассаживаясь так, чтобы никто не мешал. Но их было довольно много, а зал не такой большой, чтобы тебя не задевали.
— Тех, кто не будет выкладываться в полную силу, выгоню, — добавил я, уже ощущая нарастающий хаос вокруг. — Ивар, Киран?
— Наставник, — они дружно шагнули ко мне.
— Я же просил не называть меня так.
— Конечно, — отозвались они почти одновременно. Судя по тону, в одно ухо эта просьба влетела, а из другого благополучно вылетела.
— Если хотите учиться, то будете помогать со студентами. Вам это тоже на пользу пойдёт.
— Так мы с радостью, — обрадовался Киран, толкнув локтем брата.
— Кто бы сомневался, — хмыкнул я. — Тогда ходите по залу и смотрите, кто не справляется. Я уже сейчас вижу двух студентов с первого курса и одного со второго.
Братья переглянулись и, не сговариваясь, разошлись в разные стороны. Я же подошёл к Марии Джованне, наблюдавшей за всем с большим любопытством.
— Доброе утро, — ещё раз поздоровался я.
— Доброе, — она улыбнулась, глядя на девушек, всё ещё держащих меня под руки.
— Это чтобы не сбежал, — вздохнул я. — А если говорить серьёзно, то надо спросить, вы полностью уверены в том, что хотите сделать? Смещать баланс не всегда безопасно. Слабее я вас сделаю с гарантией, так что с натяжкой можно будет назвать мастером первой ступени. А вот в том, что это поможет, полной уверенности у меня нет.
— Как и пути назад, — серьёзно сказала она. Всего на секунду взгляд улыбчивой и внешне приятной женщины стал холодным и немного пугающим. В такие моменты веришь, что у человека обратного пути нет: либо достижение цели, либо смерть.
— Не сгущайте краски, — сказал я. — Выход есть всегда, даже из очень сложной ситуации.
— Конечно, ты прав, — она снова улыбнулась. — Это всё из-за стресса в последние два месяца.
— Я сейчас покажу вам очень простое упражнение, только вы не увлекайтесь и внимательно следите за самочувствием и объёмом внутренних сил. Пока не знаю, как быстро будет происходить смещение баланса, поэтому надо подойти к этому крайне осторожно. Я вас, мастеров второй ступени, хорошо знаю. Вы, если чем-то увлечётесь, так можете себя до истощения за два дня довести.
— С максимальной осторожностью, — кивнула она. — Чтобы не навредить здоровью.
— Хорошо, если понимаете это. Тогда давайте туда отойдём, покажу упражнение.
Я не стал говорить вслух, что «навредить здоровью» из её уст слышать странно, так как, увлёкшись развитием силы, она ушла настолько далеко, что вернуться даже немного назад уже равносильно подвигу.
Чтобы показать упражнение и понять, что Мария делает всё правильно, ушло минут сорок. За это время в зале ничего особо не изменилось. Студенты всё так же старались, а братья Шоу пытались определить, кто не справляется. Алёна сбежала на занятия по иностранному языку, захватив с собой Мартину.
— Да, примерно в таком духе, — кивнул я, наблюдая за Марией Джованной. — Из-за большого перекоса в силе энергия через тело проходит плохо, но хотя бы так. Пока продолжайте. К концу занятия поделитесь впечатлениями. Надо понять, как быстро тело устаёт.
— Хорошо, — она кивнула.
На очереди остались только сёстры Цао, не сидевшие без дела, а тоже тренирующиеся. У Чжэнь этап укрепления тела подходил к моменту, когда можно было начинать учить доспех третьего уровня. Полноценно использовать она его сможет года через два, в лучшем случае, но начать осваивать нужно раньше. Если упустить этот момент, то потом будет сложно заставить себя использовать более жёсткий доспех, не такой надёжный, как второй, и не такой удобный, как первый.
— Привет, — поздоровался я, подходя к сёстрам. — Чжэнь, отлично получается, вижу, что практиковалась. Думаю, что уже сейчас сможешь побить любого студента с классического направления, не навредив себе. Поэтому никаких соревнований и турниров.
— Я поняла, — серьёзно сказала она. — Спасибо.
— Со следующего занятия будем учить доспех третьего уровня. Алёна его демонстрировала на турнире в Испании. Будешь уставать первое время, но сил должно хватить. Сяочжэй, у тебя тоже неплохо получается. Можно хоть сегодня начать четвёртый уровень доспеха изучать. По-моему, я уже говорил, что ты слишком увлеклась.
— Говорил, — она кивнула и слегка улыбнулась. — Хочу поздравить вас. Кузьма снова разбил сердце сестрицы Сяочжэй.
Она картинно сложила руки на груди и горестно вздохнула.
— Ага, очень смешно, — кивнул я. — Лучше скажи, у тебя планы не изменились по поводу школы для мастеров женщин?
— Школы?
— Не знаю, как ты планируешь всё это назвать: клиника, школа, монастырь, в конце концов.
— Клиника, — она задумалась, пытаясь вспомнить слово на русском. — Да, открыла уже. Хочешь знакомую записать?
Она показала взглядом на Марию Джованну.
— Нет. Тут особый случай, я обещал лично проследить. Хотел спросить, если изменения будут идти стремительно, то как их можно притормозить? Чтобы мне с ней не сидеть потом целый месяц, контролируя процесс. Мне совсем не до этого.
Сяочжэй опустила любопытный взгляд на наши с Сабиной руки. Наверняка хотела сказать, что причина моей занятости довольно очевидна. Я вздохнул, протянул ладонь, ожидая, пока она возьмёт меня за руку. Хорошо, что в группе китайцев нет, а то обязательно бы пожаловались императору на такое наглое поведение. Сяочжэй, скорее всего, сердилась на
