Надкусив яблоко, она с удовольствием промычала:
– М-м, какое вкусное! – И вытерла с подбородка брызнувший сок. – Хочешь попробовать? – предложила она Джону.
– Это еще что такое? Ева соблазняет Адама яблоком познания добра и зла?
Джон в шутливом испуге отпрянул.
– Какое там познание? Это всего лишь вкусное, сочное, холодное яблоко. – Глаза Кит смеялись. – Ты уверен, что не хочешь его отведать?
Джон смотрел, не отрываясь, на ее влажные от яблочного сока губы.
– Пожалуй, что не откажусь, – промолвил он и, обхватив Кит за талию, притянул к себе. Он целовал ее, наслаждаясь яблочной свежестью ее губ и языка, под общий одобрительный смех. Кажется, это всех позабавило. Но не Беннона.
Прежде чем он резко повернулся и, звеня шпорами, решительным шагом ушел в дом, Сондра успела заметить жесткую линию его сжатых губ и желваки на скулах. Когда она вновь посмотрела на шумную компанию у бассейна, Кит уже отстранилась от Джона, щеки ее горели – от ночного ли холода, или от смущения, Сондре до этого не было дела.
Ее обеспокоило поведение Беннона. Оно совсем не понравилось ей. Сондра вновь вернулась в освещенную лишь канделябрами гостиную, увешанную по углам тонкой кисеей, имитирующей паутину. В одном из затемненных углов охотники узнать свою судьбу смехом приветствовали соленые шутки и скабрезности предсказателя.
Сондра, рассеянно отвечая на приветствия гостей в масках, поспешила в бар, где уже видела спину Беннона у стойки.
Он повернулся, лишь заслышав ее голос.
– Эта маленькая сценка расстроила тебя. Ты не умеешь скрывать свои чувства, Беннон.
Он вернул бармену пустой стакан из-под пива и взял взамен бутылку. Он ничего не ответил Сондре.
– Все давно знают, что у них роман. Не может быть, чтобы ты об этом не слышал. Или ты предпочитаешь не верить? – Глаза Сондры недобро сузились. Беннон молча пил пиво из бутылки. – Джон Тревис во время съемок всегда заводит роман с очередной героиней фильма. Как, по-твоему, она получила эту роль?
Рука Беннона, упорно глядевшего на бутылку, с силой сжала ее.
– Сондра, – произнес он резко.
– Тебе не нравится мой намек, не так ли? – Сондра уже теряла терпение. – Ты думаешь, что только мужчины идут на сделки и компромиссы ради успеха? Женщины тоже это умеют. Кит в Голливуде уже девять лет, она снималась в мыльных операх и в низкопробных фильмах ужасов. Джон Тревис дал ей шанс сняться в приличном фильме, и Кит этим воспользовалась. – Сондра сделала паузу. – Ты слишком долго жил прошлым, Беннон. Но его уже нет. Оно ушло. Не старайся вернуть его.
Голос ее дрожал от гнева. Более не в силах сдерживать себя, Сондра стремительно повернулась и ушла. Она опасалась, что ненавистное имя Дианы слетит с ее губ.
Обойдя вставшего на ее пути шута, почти не видя, куда идет, она оказалась в столовой, где уже был накрыт стол для ужина. В центре его возвышалась огромная тыква-фонарь. Но и здесь ее одиночество нарушили шумно веселящиеся арлекин, девица в фальшивых бриллиантах и пират.
Спасаясь от них, Сондра обогнула длинный стол и ненароком задела включающее устройство, и в то же мгновение в воздухе со зловещим хохотом пронеслась ведьма на помеле, выскочившая из ящика, установленного где-то под высоким, как в храме, потолком.
Сондра, вздрогнув от испуга, отшатнулась в сторону и угодила в сети искусственной паутины, свисающей со стен. Отмахиваясь от нее руками, она запутывалась все больше и наконец с силой рванула кисею и оборвала ее совсем.
Сондра стояла, тяжело дыша, с лоскутом кисеи в руках, слыша лишь гулкие удары своего сердца. И почти ничего не видя перед собой.
Наконец, успокоившись, она быстро оглянулась, чтобы понять, видел ли кто-нибудь ее злоключения. Но, кажется, внимание всех присутствующих было приковано к летающей под потолком ведьме, пока она благополучно снова не убралась в свой ящик.
Сондра поспешила избавиться от предательского куска кисеи и, скомкав его, поспешно сунула за мраморный вазон для растений. Только потом через открытую дверь столовой она посмотрела в бар. Беннона у стойки не было.
Он не мог уйти. Еще слишком рано.
Сондра почувствовала, как в ней опять поднимается волна гнева и раздражения. Наконец, выйдя в гостиную, она со спины увидела знакомую широкоплечую фигуру в короткой ковбойской куртке. Беннон направлялся в дальний угол гостиной, где было темно и пусто.
Сондра, облегченно вздохнув, наконец могла вернуться к своим обязанностям хозяйки. Предстояло проверить, все ли готово к ужину.
Оживленная Кит увлекла своих друзей в гостиную, которую мерцающий свет свечей превратил в сказочную пещеру с танцующими тенями на стенах. Эффект сказочности не умаляли мягкие диваны вдоль стен и дорогая обстановка.
– Голливуд не смог бы придумать лучше, – оглянувшись, решительно заявила Кит.
– Хозяйка дома не иначе как воспользовалась услугами декоратора-профессионала, – согласился Чип, поправляя очки на переносице и с любопытством осматриваясь вокруг. – Интересно, кого она пригласила?
– Перестань рассуждать, Чип, а просто наслаждайся, – недовольно одернула его Пола голосом, в котором была досада.
– Он не может. Ему надо утвердить свой образ безумного гения, – шутливо заметила Кит.
– Насчет «безумного» ты, пожалуй, права, – шепнул ей на ухо шедший сзади Джон.
Улыбка Кит, брошенная ему через плечо, мгновенно погасла, когда она увидела недобро сжатые губы. Джон, поймав ее взгляд, попытался улыбнуться, но Кит уже трудно было поверить, что он сказал это в шутку.
Когда Джон, подталкивая ее в спину, дал понять, что надо пройти вперед, Кит послушно повиновалась, продолжая убеждать себя, что это лишь обычное столкновение двух творческих личностей, работающих вместе.
Выбравшись из шумной толпы у дверей, Кит вдруг остановилась.
– Что же дальше? – спросила она, обращаясь к друзьям. – Танцы вокруг бассейна?
– Взгляните-ка сюда! – окликнул всех Чип. Он стоял у стены, склонившись над саркофагом с мумией. – Здесь что-то вроде электронного глаза. – Он указал на небольшой черный ящичек на стене и провел перед ним рукой.
Над саркофагом появилось бледное свечение, мумия открыла глаза и подняла руку.
– Это нечто, – удивленно протянул пораженный Чип.
– Хватит тебе, Чип. На этой вечеринке полно таких трюков или еще похлеще, – неодобрительно остановила его Пола.
– Вечера у Сондры всегда полны неожиданностей, – пояснил Джон и пригнулся, чтобы не зацепиться шляпой за искусственную паутину.
– Как интересно, – задумчиво промолвила Пола. – Мой приезд в Аспен начался с бала, а заканчивается маскарадом.
