ч-то но-ва-я вла-сть?
— Новый глава общины собирается раз и навсегда закрыть вопрос угрозы гоблинов. Будет война, может, через месяц, может, через два. Так что тебе без сопровождения на улицу ни ногой, а лучше вообще не появляться.
— По-че-му?
Марта кивнула на агитационный плакат, висящий на стене дома пограничников. На нём был изображён бравый зверолюд-кот, стоящий на горе из дохлый гоблинов, в броне и с арбалетом в руках. На заднем фоне была человеческая женщина, обнимающая девочку зверолюдку той же же разновидности, что и мужчина на переднем фоне. Выше была надпись «Вступай в вооружённые силы Зул-Тара, защити свой дом и детей от зелёной угрозы».
— Агитация.
Это было плохо. За последние месяцы люди привыкли к ручному гоблину, иногда светящему своей зелёной мордочкой в офисе чистильщиков, и уже не так резко реагировали. Некоторые соседи знали, что зелёный гоблин работает там, и видели, что он как может, заботится о своей слабоумной хозяйке, в народе прозванной "Дикаркой", и зла от него не ожидали. Но когда в дело вступает агитация, разум отступает на задний план, теперь того и гляди на него донесут, и толпа заряженных агитацией фанатиков растерзает его вместе с эльфийкой, как гоблинскую подстилку или пособницу врага. Всеобщая паранойя — это один из признаков надвигающейся войны, людям начинают мерещиться повсюду враги и шпионы. Скоро для маленького гоблина и его слабоумной хозяйки в большом городе Зул-Тар не будет места.
«Но вчера этого плаката здесь не было, а значит, время у нас ещё есть, надо будет обсудить вопрос, как нам дальше жить, вместе с Катей, может быть, даже придётся спрятаться у неё в подвалах управы», — подумал Пётр.
Конфликт действительно нарастал, в первую очередь это сказалось на чистильщиках. Крайняя граница зоны ответственности всех бригад была передвинута поближе к поселению, уменьшив участки всех бригад на 20 %, что было очень много. Теперь в бригадах одному чистильщику выдавали стрелковое оружие, как правило, арбалет, но уже появились бригады с игломётами. Что уж говорить о городской страже, теперь они больше напоминали военизированные патрули, которые сначала стреляют, потом задают вопросы. Был снят декрет о запрете ношения личного оружия по улицам, домашние арсеналы сразу же были расконсервированы. Правление города договорилось с эльфийским правительством о поставках в город партии игломётов, а также о посредничестве в переговорах с Геранском на тему передачи городу огнемётного танка, пусть самой простой модели, но всё же бронетехники. О последний фактах Пётр знал от Кати, у которой были подруги в бухгалтерии. Естественно, Зул-Тарци ничем заплатить не могли, так как были полными банкротами, за всё платило эльфийское правительство, которое было заинтересованно в полной очистке Зул-Тара от гоблинов. Да и самим Зул-Тарцам было уже тесно в отпущенных им гоблинами границах проживания. Надо признать, что гоблины тоже потихоньку наращивали конфронтацию. Чистильщикам урезали участки не просто так. Раньше увидеть живого гоблина было настоящим событием, всё больше Зул-Тарци видели их в виде обезглавленных тел зомби, прежде чем отправить их в крематорий. А сейчас чистильщики сталкиваются с ними каждый день то тут, то там. Гоблины постоянно бродят вокруг города группами от трёх до пяти гоблинов, вооружённые копьями и пращами. Они, конечно, и раньше совершали дерзкие атаки на огородников, и банды были гораздо многочисленнее. Но то были неорганизованные банды, которых вооружённые силы Зул-Тара вырезали почти полностью, а нынешние маленькие группки больше всего походили на дозоры или диверсионные отряды, охотящиеся на бригады чистильщиков. Глубоко на территорию людей такие отряды не вторгались, а потихоньку пробовали оборону поселения на зуб.
Наконец-то Умка вышла из своего убежища. В руке она держала кусок газеты, который ещё не придумала, куда пристроить.
— Ч-то не до-чи-та-ла?
— Сталин, — Умка протянула кусочек газеты Петру.
Гоблин с интересом взял бумажку в руки.
По-Рафнийски он читать не умел, но на клочке газеты была изображена красивая молодая брюнетка с взглядом, который может заморозить океан. Этот взгляд не интриговал, он предупреждал: «Я убью тебя, если ты посмеешь ко мне приблизиться». Под рисунком девушки было крупное число с обилием нулей.
— Э-то т-во-я под-ру-га? За-чем ты м-не это да-ла?
— Ванесса красивая.
— Что у вас там? — заинтересовалась Марта.
— Ка-же-тся Ум-ка зна-ет её. Ч-то тут на-пи-са-но мо-же-шь про-че-сть?
— Сейчас, — Марта взяла клочок бумаги и достала откуда-то очки. — Газета напечатана на Рафнийском. Так: разыскивается особо опасная преступница Ванесса Де’Миер, за любую достоверную информацию обещано премия в десять золотых. За саму преступницу живой или мёртвой обещано вознаграждение в десять тысяч золотых монет, — Марта оторвалась от газеты. — Вот это деньжищи!
— З-на-ко-мое и-мя, ка-же-тся э-то ка-кая-то у-чё-ная. Ч-то там ещё на-пи-са-но?
— Особые приметы: Преступница имеет талант к биомантии, в следствие чего способна изменять облик и представляет опасность даже невооружённой. При ней постоянно присутствует ручной гоблин, выдающий себя за хоббита. Хе-хе, как ты, Петь.
— Ка-кой да-ты газ-ет-ка?
— Ого. А газетке-то больше десяти лет. Как она сюда попала?
— Не-важ-но. За де-ся-ть ле-т она дол-жна убе-жа-ть от-сю-да оче-нь да-ле-ко. Из-ви-ни, Ум-ка, по-хо-же мы не смо-жем най-ти тво-ю под-ру-гу.
— Тут написано, — продолжала Марта, — что она жестокий маньяк убийца. Счёт её злодеяний насчитывает десятки беспричинный убийств и грабежей.
— Это неправда! — неожиданно обиделась Умка. — Ванесса и Злюка самые добрые, самые хорошие. Они спасли Умку от людей в белых халатах.
— Когда и где ты их видела?
— Не помню, — от мысленных напряжения Умка взялась обеими руками за голову. Ей явно было тяжело и больно это вспоминать. — Не знаю.
— Ум-ка у-спо-ко-йся, рас-сла-бь-ся, — стал Пётр успокаивать неожиданно разволновавшуюся эльфийку.
— А с этим что делать? — спросила Марта, размахивая клочком газеты.
— За-бу-дь, — Пётр взял клочок, скомкал его и бросил в очко сортира. — У на-с ес-ть ра-бо-та.
— Ванесса и Злюка хорошие, — с какой-то наивно детской интонацией бубнила Умка, провожая взглядом полёт бумажки.
В офис чистильщиков они не пошли. Марта уже побывала там, взяла всё необходимое снаряжение и осведомилась об их участке. Работать вдвоём было рискованно, Умку за бойца они не считали. Её задача — выявлять опасность, а воевать — это дело Петра и Марты, они оба являются профессиональными военными и имеют боевой опыт.
Проходя мимо площади, они наткнулись на небольшой импровизированный митинг.
— Добрые граждане Зул-Тара, — надрывался оратор, стоя на специальном постаменте. — Доколе мы будем мириться с существованием этой зелёной заразы у нас под
