себя.
— На-ём-ни-ки обез-вре-же-ны, от-пус-ти нас.
— Петь, ты дурак? Ты видел, кто с ними был? Это ночной эльф, это агент правительства, его послала управа, чтобы он проконтролировал выполнение задания. Вам в Зул-Таре теперь не жить. Стоит зайти вам за периметр, и вас схватят. Но я договорилась не с ними, они просто мешались мне, вот я и избавилась от конкурентов.
— Но за че-м о-на им?
— Я же говорю, что не знаю. Меня больше интересует, почему они решили это сделать за периметром, а не внутри него, почему не привлекли к этому делу полицию и армию. Но это теперь неважно. Давай, пошёл!
Пётр и Умка встали, подгоняемые Мартой, держащей их под дулом игломёта.
— И без глупостей.
Минут десять гоблин и эльфийка семенили по дороге маленькими шажками. Пётр пытался разговорить Марту, но не получалось, она либо игнорировала его дальнейшие расспросы, либо давала пинка. Куда она их ведёт, узнать так же не удалось.
— Ум-ка, ка-ко-го цве-та у Мар-ты ау-ра? — решил поболтать с Умкой Пётр, раз разговорить Марту не получалось.
— Зелёного, — ответила эльфийка.
— Ст-ран-но.
— Что вы там бубните? — потребовала ответа Марта.
— Да ст-ран-но в-сё это, Март-а. Ум-ка ви-дит не так, как мы. И в её гла-зах ты ос-таё-шь-ся д-ру-гом, она бы ни-ког-да не да-ла приб-ли-зи-ть-ся к себе вра-гу. Э-то ч-то, ро-зы-гры-ш ка-кой-то, а та хи-ме-ра бы-ла ил-лю-зи-ей, и сей-час из-за уг-ла на нас выс-ко-чит Луи с кри-ком «сюр-п-риз»?
— Петь, заткнись, и без тебя тошно.
— Хо-чу пи-пи, — в духе Умки заявил Пётр.
— Ты что, издеваешься? Дуй в штаны.
— Не мо-гу. Мы же о-ба сол-да-ты, да-й сох-ра-ни-ть дос-то-инс-тво.
— *** не знаю я такой армии, в которой гоблины служат. Ладно, — сдалась Марта и указала дулом игломёта на Умку. — Ты. Чтоб без фокусов, попытаешься убежать, я убью его.
Они отошли к стене ближайшего дома, метрах в десяти от Умки.
— По-че-му ты пре-да-ла ме-ня, Мар-та? — спросил Пётр под звук льющейся на стену мочи. — Я ве-дь те-бе до-ве-рял.
— Поверь, Петь, тебе лучше не знать. Но если бы это касалось только меня, я бы поступила иначе.
— Угу, я то-же, — сказал Пётр в полголоса, застёгивая ширинку на штанах, а потом громко крикнул. — УМК ГЫ!
В тот же момент у Марты полностью онемела ладонь правой руки, и спустить курок она просто не могла. Закончивший справлять нужду, гоблин сжался, словно пружина, потом резко выпрямился, целясь в прыжке достать зверолюдку в подбородок. Прямое попадание, челюсть Марты клацнула, а сама она повалилась на спину, сверху на неё напрыгнул маленький гоблин.
— Ма-рта, не дви-га-йся, — прорычал гоблин могучей зверолюдке, готовящейся раздавить его в своих объятьях. Пётр в своём теле был опасным противником и подрал бы Марту, но не победил. Зверолюдка была просто мясным шкафом и больше не оставляла гоблину шансов. — Пос-мо-три в-ни-з.
Марта посмотрела, в левой ладони гоблин зажал стекольную гранату с выдернутой чекой, но колпачок предохранителя всё ещё находился на гранате, Пётр придерживал его пальцами.
— Я э-то от-пу-щу, и мы оба ум-рём.
— Ха-ха-ха, — развеселилась Марта, раскинув руки в сторону и признавая своё поражение. — Где ты гранату прятал? Я же тебя обыскивала, прежде чем надеть кандалы.
— В тру-сах, к мо-шо-нке ве-рёв-кой при-вя-зал.
— Oh mein Gott ха-ха-ха, — снова засмеялась Марта. — Пётр, ты больной, тебе лечиться надо.
— Ему лечиться уже поздно, — вставила свои пять копеек Умка.
— Да-вай к-лю-чи.
— А если не дам, ты нас взорвёшь?
— В-зор-ву, не сом-не-ва-йся.
— Верю, — кивнула Марта, видя решительность гоблина.
Они поменялись местами, теперь уже Марта ковыля в кандалах, а Пётр и Умка шли за ней попятам. Далеко вести её они не стали, просто отошли в более укромное место.
— Рас-ска-зы-вай.
— Что рассказывать?
— Ка-к ты ме-ня та-к вы-ру-би-ла, что у ме-ня го-ло-ва не бо-лит?
— Шок-жезл в моём рюкзаке. Касаешься круглым наконечником открытого участка тела и всё. Противник теряет сознание.
Пётр извлёк упомянутый артефакт из сумки. Как и гранаты, он больше походил не на оружие, а на детскую погремушку, только больше. Это было явно не механика, а какая-то магия. На рукоятке жезла имелся выключатель в виде кнопки. Пётр щёлкнул, и круглый наконечник засветился бледным светом. Длины в жезле было сантиметров тридцать, а в основании рукояти была дыра с резьбой.
— Это те-бе да-ли тво-и на-ни-ма-те-ли?
— Да.
— Ку-да ты на-с ве-ла?
— В рюкзаке есть карта, красным крестом помечено место встречи. Они будут ждать меня весь день.
— К-то о-ни?
— Не знаю.
— По-че-му им, а не те-м?
— Те хотели вас убить. Вернее, им всё равно, будете вы живые или мёртвые. А тем, на кого я работаю, вы были нужны живыми, оба в обязательном порядке. Я подумала, что уж лучше вы будете в плену, чем мёртвые.
Ситуация понемногу стала проясняться. Марта решила их предать, потому что не верила, что гоблин с эльфийкой смогут убежать или спрятаться от наёмников, уж больно они приметные. А если верить её словам, то ему теперь даже в городе нет места. Но теперь становится понятно, почему её аура не сменила цвет, она и вправду верила, что таким образом спасает гоблина с эльфийкой. Долбанная Марта.
— По-че-му ты пре-да-ла на-с, Мар-та? Я не ве-рю ч-то то-ль-ко из-за де-нег.
— Не только. Я не хотела говорить, но этот мудак Луи заделал мне ребёнка. За тебя и Умку мне дадут новые документы, деньги, а главное, два билета на дирижабль с этой жопы мира.
— Ум-ка, про-ве-рь, она не в-рёт?
Подошедшая эльфийка уставилась в живот зверолюдке.
— Возраст плодов — три недели, все здоровы, патологий не видно.
— Плодов? Их двое? — удивилась Марта.
— Не двое, — отрицательно покачала головой Умка. — Трое близнецов.
— Да твою мать! Луи, с**ка. Я убью этого мудака, — простонала Марта.
— М-м-мда, поз-драв-ляю, — сказал Пётр, убирая дуло игломёта подальше от Марты. Целиться в беременную женщину уже как-то не комельфо.
— Луи поэтому сегодня не вышел?
— Угу, напился от радости, ну и я ему кое-что подсыпала, чтобы под ногами не мешался.
— Хи-трая ты ба-ба, Ма-рта, ле-зь на вто-рой эта-ж, — сказал Пётр и кивнул на дыру в потолке.
— Что ты собираешься делать, Петь? — спросила Марта, подтягивая себя наверх, цепляясь за камни.
