на глобальный Ханаан.
Целью дискредитации национальных валют является пропаганда «частных денег», которые могут выпускаться кем угодно и принимаются теми, кто их готов принять, безо всякой привязки к национальному суверенитету. Фактически речь идет о создании нового, цифрового ФРС. Федеральный резерв также является частной организацией, принадлежащей олигархам Уолл-стрит. Но доллары, продукт деятельности Федерального резерва, привязаны к государству США и без его геополитического обеспечения ничего не стоят. Новые же цифровые деньги не нуждаются в государстве. Это воплощение заветной мечты Ханаана – создавать богатство без обременения в виде управления государством. Facebook[380] и Google могут выпускать свои собственные деньги, действительные на их виртуальной территории. Поскольку пользователями этих платформ являются миллиарды людей по всему миру, их валюты смогут конкурировать даже с долларом, не говоря уже о валютах других стран.
Государственные центробанки, сопротивляясь диктату глобального Ханаана, приступили к созданию собственных цифровых валют. К началу 2020 года, согласно опросу Банка международных расчетов (БМР), над цифровыми валютами работали около 80 % регуляторов. По данным Всемирного банка на апрель 2020 года, около 20 % центробанков рассматривают возможность введения цифровой валюты в ближайшие шесть лет. ЦБ Китая находится в авангарде этой работы. В КНР разработка собственной цифровой валюты была запущена еще в 2014 году. Вначале китайцы сделали ставку на биткоин, но быстро поняли, что его обращение полностью контролируется со стороны ЦРУ. Поэтому 4-м пленумом ЦК КПК 19-го созыва в октябре 2019 года было принято решение о введении собственной цифровой валюты DCEP.
Однако даже 1,5-миллиардному Китаю будет трудно бороться с валютами интернет-гигантов. В 2021 году Facebook[381], активное число пользователей которого составляет 2,5 миллиарда человек, также предпринял попытку ввести в оборот собственную валюту «дием» (до декабря 2020 года – «либра»). Предполагалось, что она полностью вытеснит доллар из Facebook[382] и связанных с ним интернет-пространств.
Министр финансов Франции Брюно Ле Мэр заявил, что будет выступать за полный запрет «либры» на территории еврозоны, так как эта криптовалюта может нести риски для государственного суверенитета многих стран. Еще в 2019 году в Конгрессе США прошли специальные слушания, посвященные цифровой валюте Facebook[383]. 23 октября 2019 года перед Конгрессом предстал основатель социальной сети Марк Цукерберг. Глава Комитета по финансовым услугам Максин Уотерс заявил: «Мы требуем, чтобы Facebook[384] и партнеры немедленно согласились на мораторий на любые работы по созданию Libra и Calibra. Эти продукты могут привести к возникновению совершенно новой мировой финансовой системы… Это порождает серьезные опасения относительно личных данных, торговли, национальной безопасности и монетарной политики не только в отношении более чем двух миллиардов пользователей Facebook[385], но также инвесторов, потребителей и широкой глобальной экономики»[386]. На начало 2022 года разработки Facebook[387] в области криптовалют зашли в тупик под давлением регулирующих государственных органов.
Виртуализация сознания вкупе с цифровизацией денег будут подталкивать людей к расходованию «цифровых» денег на мнимые, «игровые» объекты, как, собственно, уже и происходит во многих вирусных сетевых играх. Исчезновение грани между реальным и виртуальным мирами приведет к тому, что восприятие себя как «аккаунта» в глобальной социальной сети сформирует у новых поколений жителей Земли готовность к расходованию реальных сил и ресурсов на приобретение виртуальных объектов. Тем самым Ханаан сможет, наконец, преодолеть барьер ограниченности материальных благ, который мешал бесконечному созданию новых денег и столь же бесконечному закабалению людей с помощью кредита.
«Мы наблюдаем эскалацию примитивного контента и переживаем фундаментальную трансформацию – переезжаем из галактики Гутенберга в галактику Цукерберга, – отмечает психолог Андрей Курпатов. – 40 % детей в США и России до 10 лет практически постоянно находятся онлайн… практически все подростки в мире 60–70 % времени проводят онлайн. Мы имеем, по сути, эпидемию цифрового аутизма. Цифровой аутизм – это состояние, при котором молодые люди не могут поддерживать длительный психологический контакт друг с другом, они не интересуются внутренним миром другого человека, другие люди для них стали заменяемыми, потому что они не видят ценности каждого из них в отдельности»[388].
Эта прогрессирующая виртуализация, превращение социума в «многопользовательскую игру», контролируемую ее программными архитекторами, должна увенчаться установлением нового инструмента социального контроля – «социальным рейтингом». Он станет пятым столпом «великой перезагрузки».
Очки виртуальной реальности
Система цифрового контроля, интегрированная с рейтингом, показала свои исключительные возможности в Китае. Созданный еще в 2011 году мессенджер WeChat к маю 2020 года насчитывал 1,2 миллиарда пользователей. Через эту платформу большинство китайцев совершает покупки, общается со знакомыми, расплачивается за услуги, записывается к врачам, регистрирует развод и даже пересекает границы с некоторыми странами без предъявления паспорта. Информация сети активно используется разведкой и службами безопасности Китая (поэтому WeChat запрещен в России). Данные, собираемые через китайский мессенджер, становятся основой для социального кредита и могут использоваться в том числе и для социальной травли. «Вот какая функция уже есть в „Вичат” на территории провинции Хэбэй – карта, на которой точками показано местонахождение должников, которая к тому же показывает номер их внутреннего паспорта и сообщает, почему их надо стыдить»[389], – рассказывает американский журналист Барклей Брэм.
С 1 января 2021 года социальный кредитный рейтинг в Китае стал краеугольным камнем гражданских отношений. У каждого гражданина есть стартовый рейтинг 1000 баллов. Единый информационный центр анализирует каждого китайца по 160 тысячам различных параметров на основе данных, поступаемых из 142 учреждений. Если рейтинг человека поднимается выше 1050 баллов, то это образцовый гражданин, который маркируется индексом ААА. С 1000 баллов можно рассчитывать на А+, а с 900 – на B. Если рейтинг упал ниже 849 баллов, речь уже идет о подозрительном носителе категории C, которого запросто можно увольнять из государственных и муниципальных структур. Те же, кто имеет 599 баллов и ниже, попадают в группу D, что фактически сравнимо с «черной меткой»: такого человека не возьмут на работу даже таксистом. Против них действуют такие санкции, как недопуск в хорошие школы и на престижные рабочие места, запрет на авиаперелеты, ограничение скорости интернета (страшная в виртуальном обществе мера), запрет на заселение в хорошие отели, снятие с соцобеспечения и занесение в списки для публичной травли.
© wonderlustpicstravel / Shutterstock.com
Существует и список поощрений за высокий рейтинг, но он впечатляет куда меньше: скидки на электроэнергию, отсутствие залога при взятии вещей в аренду, снижение кредитных процентов в банках. Характерно и то, что стартовый кредитный рейтинг легко уронить – для этого существует множество путей. А вот способы, позволяющие стать «образцовым гражданином», гораздо менее очевидны и доступны. По сути, система социального кредитного рейтинга базируется на страхе его утраты, которая в цифровом мире может привести к удалению личности из общества.
Развитие этой системы не в масштабах государства, как в Китае, а в рамках соцсети, такой как Facebook[390], привело бы к выстраиванию виртуальных социальных иерархий пользователей,
